Кот Шредингера - Дмитрий Dmitro Серебряков

волос прилипла к щеке. Это конец. Девушка её круга не может позволить себе выглядеть так жалко. Она проигрывает не бой, она проигрывает статус! Гимнастка — обычная деревенщина, ей нечего терять, но Эвелина… О, я бы на её месте уже давно упала в обморок, чтобы не позориться.

— Завидуй молча, Настя! Тебе до нее как до луны ползком! — огрызнулась Ли, даже не оборачиваясь. — Эх, мне бы такую грацию! Посмотри, как она вывернулась!

На арене Марта, видя, что классические удары не проходят, пошла на сближение вплотную. Это был уже не танец. Это была схватка в партере. Гимнастка перехватила руку Эвелины, рванула её на себя и попыталась провести жесткий бросок через бедро. Аристократка, вместо того чтобы сопротивляться, неожиданно обмякла, пропуская инерцию через себя, и в последний момент ткнула Марту двумя пальцами в область солнечного сплетения.

— «Опа, точечный удар по каналам», — я невольно приподнялся на задних лапах под курткой. — «Лиз, смотри, принцесса знает анатомию не хуже патологоанатома».

— «Они обе очень устали, Артур», — в голосе лисички звучала печаль. — «Смысла в их бое все меньше и меньше».

— «Смысл в победе, мелочь. Тот, кто стоит, всегда прав».

Питомцы тоже выдыхались. Пума уже не летала молнией, она тяжело дышала, припав к земле, её когти оставляли глубокие борозды в песке. Выдра, лишившись своего сияющего водяного кокона, выглядела просто мокрым злым зверьком, который отчаянно пытался вцепиться в сухожилия кошки.

Прошло еще пять минут. Магия окончательно иссякла. Над ареной больше не свистели кавитационные пузырьки, не сверкало оранжевое усиление. Девушки стояли друг напротив друга на расстоянии вытянутой руки. Волосы Эвелины, до этого безупречные, теперь напоминали воронье гнездо, платье местами порвано, на скуле — наливающееся красным пятно. Марта выглядела не лучше: тяжёлое дыхание, плечо неестественно опущено, по подбородку текла тонкая струйка крови.

— Ну же! — Ли уже не кричала, она просто хрипела. — Марта, один удар! Просто толкни её!

— Эвелина, сдайся, — холодно процедила какая-то девушка позади нас, с виду явная аристократка. — Не смей опускаться до мордобоя.

Марта сделала шаг вперед, сжимая кулаки. В её глазах не было магии, только первобытное упрямство гимнастки, привыкшей терпеть боль ради результата. Она занесла руку для обычного «боксерского» удара в челюсть.

Эвелина посмотрела на этот кулак, затем на свои ладони, на которых уже не было и следа магического сияния. Она медленно выпрямилась. В её взгляде на мгновение промелькнуло такое глубокое презрение к ситуации, что даже я проникся.

Она не стала блокировать. Она просто подняла руку, ладонью к судье.

— Достаточно, — голос её дрожал от усталости, но в нем всё еще звенела сталь пятисотлетней родословной. — Дальше начинается уличная потасовка. Я — Эвелина фон Штерн, и я не собираюсь валяться в пыли, вцепляясь в волосы простолюдинке, когда у нас обеих пустые резервы. Я сдаюсь.

Она развернулась, свистнула своей выдре и, шатаясь, но удерживая прямую спину, пошла к выходу. Она проиграла бой, но по её лицу было видно: она считала, что только что выиграла нечто гораздо более важное.

Марта осталась стоять посреди арены. Она победила, но выглядела так, будто её только что облили помоями.

— Да! — Роз вскинула руки вверх. — Она это сделала!

— Глупо, — Анастасия демонстративно отвернулась. — Сдаться, когда победа была в шаге. Хотя… это было «красиво». По-своему. По крайней мере, она ушла как леди, а не как побитая собака.

— Какая, к черту, леди⁈ — Ли почти плакала от досады. — У неё был шанс дожать на остатках воли! Она могла войти в историю академии! А она… «не пристало аристократам». Тьфу!

— «Аристократия — это умение вовремя сделать вид, что ты выше проигрыша», — резюмировал я, устраиваясь в тепле. — «Лиз, запомни этот урок. Иногда, чтобы не проиграть, нужно просто заявить, что правила игры тебе больше не интересны».

— «Это грустно, Артур», — тихо ответила лисичка. — «Этот бой мог стать для них минутой славы. А теперь одна будет ненавидеть себя за слабость, а вторая за то, что её победу обесценили».

— «Добро пожаловать в реальный мир, Бусинка. Тут медали всегда с привкусом желчи».

На арене воцарила неуютная тишина. Судья, помедлив секунду, поднял руку Марты. Трибуны отозвались нестройным гулом — кто-то свистел вслед уходящей Эвелине, кто-то запоздало аплодировал гимнастке.

Ли сидела неподвижно, уставившись в пустой экран планшета. Её плечи поникли.

— Она ведь могла… — тихо произнесла Ли, и в её голосе больше не было ни капли научного интереса. — Один рывок, Настя. Всего один удачный захват, и она бы победила. Почему она просто…

— Потому что она победила по-своему, Ли, — Роз мягко коснулась плеча подруги. Её глаза всё еще горели азартом, но голос был спокойным. — Она не дала превратить себя в мясо. Для неё сохранить статус было важнее, чем получить медаль. Это… это тоже сила, наверное.

— Сила? — Анастасия захлопнула веер с сухим, резким щелчком, похожим на выстрел. — Это была трусость, завернутая в дорогой шелк. Но посмотрите на Марту. Она стоит там и не знает, что делать с этой победой. Грязная, потная, с разбитой губой… Кошмар. Ли, идем отсюда. Мне нужно срочно выпить чего-нибудь холодного, и желательно в месте, где не пахнет мокрой пумой и уязвленным самолюбием.

Анастасия поднялась, грациозно поправляя юбку, и одарила подруг коротким оценивающим взглядом. В этом взгляде уже не было раздражения — только холодная отстраненная язвительность.

— Пойдемте, девочки. Смотреть здесь больше не на что. Дальше пойдут тяжеловесы, а это всегда превращается в скучное соревнование «кто кого пересидит в защите».

— «Наконец-то здравая мысль от этой змеи в кружевах», — я с облегчением потянулся, чувствуя, как затекли лапы под курткой Роз. — «Лиз, собирай свои ушки в кучу, мы эвакуируемся в сторону кормушки».

— «Артур, ты видел лицо Марты?» — Лисица всё еще смотрела на арену через прорезь в одежде. — «Она не чувствует себя победителем. Эвелина забрала у неё триумф, просто отказавшись драться до конца».

— «Это лучший прием в учебнике тактики, лисичка. Если не можешь победить врага на поле боя, обесцень само поле. Цинично, эффективно, по-взрослому. Пошли уже, пока Ли не решила вернуться и проанализировать химический состав пота проигравшей стороны».

Мы начали пробираться к выходу. Ли, всё еще ворча под нос что-то о «недопустимой погрешности в финале», плелась за Анастасией. Роз шла следом, бережно придерживая нас под курткой. У самого выхода она на мгновение обернулась.

На арене рабочие уже засыпали свежим песком следы недавней схватки. Кровь, пот и следы когтей исчезали под ровным слоем песка, словно ничего и не было. Пятьсот лет родословной или двадцать часов тренировок в сутки