Книга Азраила - Эмбер Николь

Я почувствовала, как мои клыки вырастают, а глаза наливаются алым светом.

Воздух в комнате становился все более сдавленным, огромное и угнетающее напряжение нарастало с каждой секундой. Буря во плоти; сейчас это была наиболее точная характеристика Лиама.

– Ты мне угрожаешь? – спросил он, и его глаза стали полностью серебряными.

За последние несколько часов я возненавидела этот цвет, и знала, что он будет преследовать меня в кошмарах до конца моих дней.

– Знаешь, обычно я предпочитаю быструю смерть. Мои фавориты – быстрое перерезание горла или сжигание заживо, – прошипела я. – Но что касается тебя… Я собираюсь уделить тебе время. Я собираюсь причинить тебе такую боль, которую ты не можешь себе представить, и смеяться, пока серебро в твоих глазах медленно затухает.

Он выдержал мой взгляд. Никто не говорил, никто не двигался. Он повернулся к столу и сел. Прошло мгновение, прежде чем напряжение в комнате рассеялось. Серебро в его глазах исчезло, сменившись обычным оттенком серого. Я едва не рассмеялась, подумав о том, насколько странным и непредсказуемым был этот человек.

– После множества неудачных налетов на наши храмы я могу сделать вывод: вы ищете одну из наших реликвий. Пожалуйста, расскажи об этом подробнее.

Я этого не сделала.

Я молчала, когда он спросил, что мы ищем, и не ответила, когда он спросил, откуда я или на кого работаю. Он задавал вопрос за вопросом, час за часом, и я снова и снова горела заживо. Я не могу вспомнить, какой из вопросов окончательно меня вырубил, но в тот момент я почувствовала покой.

Как странно.

13. Дианна

Я не знала, сколько прошло дней, часов или недель. Все, что я знала, – боль. Он задавал одни и те же вопросы. Я не отвечала, и меня охватывал огонь. Это было похоже на электричество, бегущее по моим венам, проникающее в каждый уголок моего тела. И его неотрывный взгляд. Ненависть, чистая и незамутненная, росла во мне с каждым мгновением агонии.

Иногда я не кричала, пытаясь отвлечься, представляя, как вырываюсь на свободу и отрываю ему голову. Я представляла, как его кровь окрашивает комнату, создавая шедевр более изысканный, чем может себе представить самый именитый художник. Я мечтала сбежать из этого проклятого места к ней, к моей семье. Она была единственным, что делало меня смертной, даже если прямо сейчас она меня ненавидела. Именно тогда я закричала – я знала, что не могу раскрыть единственную правду, которую он хотел знать. Он хотел знать все о ней. Он хотел найти способ контролировать меня.

В прошлом столетии Каден делал то же самое, и я не променяю одного хозяина на другого. Итак, я позволила Лиаму мучить меня и слушала, как он повторяет одни и те же вопросы, не надеясь на ответ. В конце концов комната стала казаться мне почти черной. Мое тело грозилось сдаться. Я не знала, сколько времени осталось, прежде чем один из этих разрядов меня убьет. Это не имело значения, пока она была в безопасности. Это было моей единственной мыслью перед тем, как тошнотворный жар просочился во все поры и тьма меня поглотила. Там, в пустом безвоздушном пространстве, мой разум отвлекся, чтобы вновь пережить дни, предшествовавшие этому.

Я приземлилась возле ее квартиры. От удара моих ног по бетону пошли трещины, но мне было все равно. Несколько прохожих ахнули и уставились на меня изумленными взглядами, прежде чем убежать. Было только семь утра, но я не могла ждать. Я протиснулась мимо швейцара и посмотрела в сторону ближайшего лифта. Несколько смертных вышли, вероятно, направляясь на работу. У меня не было времени ждать, и я побежала к лестнице, перепрыгивая по две ступеньки за раз. Я могла бы просто перенестись на ее этаж, но мне нужно было пробежаться и почувствовать, что в моих легких есть хоть что-то помимо пыли и смога. Не удосужившись постучать, я чуть не сорвала ее дверь с петель. Габби и Рик были на кухне. Они были заняты, и позже мне придется отмывать глаза с отбеливателем, но сейчас мне было не до этого. У нас не было времени.

– Одевайся, – рявкнула я, схватив одеяло со спинки дивана и бросив в нее.

– Дианна! Что ты здесь делаешь? – закричала Габби, поспешно заворачиваясь в одеяло.

Рик схватил свою одежду и выдохнул:

– Что, черт возьми, случилось? Это кровь?

Я была вся в крови – не только в своей, но и в крови Зекиэля. Глаза Рика расширились, а мои налились алым светом.

– Убирайся. Уходи. Иди на работу и забудь, что ты когда-то здесь был. Забудь, что ты видел.

Глаза Рика остекленели, и он кивнул. Он взял свою одежду и ушел, даже не удосужившись одеться.

– Дианна, что, черт возьми, происходит? Почему ты вломилась в мою квартиру так рано? Почему ты вся в…

Я не ответила, свернула по коридору и направилась в ее комнату. В одно мгновение я протиснулась в ее открытую дверь. Габби последовала за мной, продолжая что-то кричать мне вдогонку, но я слышала только голос Кадена, звенящий у меня в голове.

Я бросилась за ним почти бегом, пытаясь его догнать.

– Ты знал! – крикнула я ему вдогонку.

Я схватила ближайший ко мне предмет – маленькую старинную вазу – и швырнула ему в спину. Она пролетела мимо него – мой гнев нарастал, и я полностью потеряла способность концентрироваться. Ваза разбилась прямо у его ног, и он, наконец, остановился.

– Ты знал, что он жив.

Он медленно повернулся, и я заметила промелькнувшего в его глазах зверя. Это в очередной раз напомнило мне, какими чужими мы были на самом деле. Угольки его глаз загорелись злобным пламенем, когда он ринулся ко мне, направив на меня палец. Я сделала шаг назад, прежде чем остановиться и расправить плечи. Я знала его нрав, но все равно играла с огнем.

– Ты, – выплюнул он, – убила Лигу. Он будет искать возмездия. Они все будут. У меня был план, а ты снова все испортила, потому что не следуешь приказам.

Он остановился передо мной, заставив меня смотреть на него снизу вверх.

– Ты меня подставил. Ты знал о нем это все время, а я думала, что это сказка. Алистер в курсе? А Тобиас?

Он не ответил и отвел взгляд. Я поняла – они знали. Я вскинула руки и в отчаянии закричала:

– Боже, Каден! Ты мне ничего не говоришь. Как давно Лига знает о нас, а? Как долго они следят за нами? Ты же в курсе, что двое из них нашли меня, пока ты делал бог знает что? Ты раздаешь приказы и требуешь, чтобы я их выполняла.

Секунду он смотрел на меня сверху