Книга Азраила - Эмбер Николь

для нас обеих. Ты не сможешь защищать меня вечно. Не было смысла спасать меня, если сейчас у меня все равно нет жизни. – Она сделала паузу и покачала головой. – Я поеду в конспиративную квартиру, но на этом все. Это продолжается веками, и я устала. Я больше так не могу. Если цена моей свободы состоит в том, чтобы смотреть, как моя сестра становится…

Она остановилась, и я почувствовала, как мою грудь разрывает на части.

Мои кулаки сжались, и вместе с ними сжалось мое сердце.

– Скажи это. Смотреть, как я становлюсь кем?

Она выдержала мой взгляд. Я видела в ее глазах боль так же отчетливо, как она видела мою. Ее губы сложились в тонкую линию, но голос остался ровным.

– Если мне придется смотреть, как ты становишься монстром.

Я медленно кивнула и опустила взгляд.

– Может, еще раз спросишь меня, почему я не рассказала тебе о том, что сделала?

Глаза защипало, я почувствовала наворачивающиеся слезы, и комната начала расплываться.

Монстр.

Она права, но если я – монстр, то так тому и быть. Я вытерла несколько слезинок, сбежавших с моих щек, и подошла к ней. Вытащив один из Неприкаянных клинков из ножен, я остановилась перед Габби. Она перевела взгляд с оружия на меня и обратно. Я протянула руку и вложила рукоять ей в ладонь.

– Если случится худшее и я не вернусь за тобой, используй это. Вспомни, как мы тренировались: пах, бедра, горло или глаза. Возьми его, и не сомневайся, если решишь его использовать.

Я еще раз взглянула на нее, запоминая ее лицо, запоминая ее счастливой и здоровой. То, что я собиралась сделать, либо освободит нас, либо станет моим концом, и я хотела сохранить ее образ в памяти. Я притянула ее к себе, поцеловала в макушку и прошептала ей в волосы:

– Мне жаль, что я втянула тебя в этот кошмар. Просто помни, что я тебя люблю.

Я отвернулась от нее и молча вышла из квартиры. Едва я переступила порог, как зазвонил телефон.

– Что? – рявкнула я, заставив двух прохожих подпрыгнуть.

– Мы нашли способ проникнуть внутрь. Возвращайся в Новас.

Речь Тобиаса был короткой и отрывистой.

Я не удосужилась ответить, и звонок оборвался. Я обернулась, бросив последний взгляд на дом Габби, словно я могла видеть ее сквозь стены. Клубы черного дыма окружили мои ноги, затем поползли вверх по моему телу, и я исчезла.

Прошел день после боя с Зекиэлем, боя с Каденом, а затем и боя с Габби. В настоящее время мы находились в гостиничном номере в Арариэле, где остановились послы, чье место мы собирались занять. Они располагали нужной нам информацией и были нашим пропуском на собрание.

Тобиас стоял в залитой кровью комнате. Он принял облик Небожительницы и потягивался, привыкая к новому образу. Краем глаза я увидела, как Алистер занимается тем же. Я вытерла кровь с лица тыльной стороной ладони. Воспоминания о смертном, которого я съела, вспыхнули в моем подсознании. Я не убивала годами, не съедала жертв по-настоящему, и мое тело чувствовало себя по-настоящему разогретым. Часть меня любила это чувство – часть меня, которая не была смертной.

Тобиас посмотрел на меня и сказал:

– Не делай такое лицо. Тебе понадобится вся сила, если ты хочешь прожить рядом с ним дольше секунды.

Я кивнула.

– Я знаю.

– Кровожадная Дианна всегда мне нравилась.

Я проигнорировала Алистера и прикончила смертного, облик которого я собиралась принять. Затем я полностью приняла его воспоминания. Закончив, я сменила свой женский образ, превратившись в обыкновенного мужчину по имени Генри.

Я поправила костюм, убедившись, что на нем нет следов крови.

– Встреча начнется через полчаса. Примерно через пять минут подъедет их машина. С их стороны присутствуют все смертные члены Совета, Лиги и он сам.

Улыбка Тобиаса была такой же смертельной, несмотря на его новый и более привлекательный облик.

– Хорошо.

Алистер перешагнул несколько тел и остановился передо мной.

– Помни про наш план. Отвлекающий маневр; вот и все. Займи его, пока мы ищем Книгу.

Я кивнула, соглашаясь с их планом и рассеянно потирая Неприкаянный клинок, висящий у меня на бедре. Я улыбнулась в своем новом обличии.

– Конечно.

* * *

Воспоминания рассеялись, и я очнулась в своей светлой камере. Я с усилием приподняла голову, лежа на холодном полу, – мое тело буквально кричало от боли. Но слезы, стекающие по моему лицу, были вызваны не физическим мучением, которое я испытывала, а воспоминаниями. Я так надеялась, что Габби в безопасности, даже если она меня ненавидит. Пот пропитал мою одежду, но я отказывалась переодеваться, поджигая любую чистую одежду, которую они предлагали. Я надеялась, что плохо пахну. Я надеялась, что все во мне отвратительно, мерзко и беспорядочно.

Мои руки задрожали, когда я попыталась подняться. Пытки и оковы высосали из меня силу. Поморщившись, я откинулась назад – каждая часть меня протестовала при попытке сдвинуться с места. Моя спина ударилась о холодную каменную стену, и я стиснула зубы. После кандалов и многочисленных электрических разрядов я была совершенно бессильна. Впрочем, ничего страшного. Пока я была здесь и в сознании, Габби была в безопасности.

На лестнице послышались шаги, и я посмотрела на вход в свою камеру. Это было единственное, на что мне хватило сил. Я услышала издевательские аплодисменты еще до того, как Питер появился в поле моего зрения. Он был одет в чересчур громоздкое тактическое снаряжение.

– Ну-ну, тебе и правда досталось за последние несколько недель.

Я повернулась к нему, и даже это легкое движение отдалось пронзительно-острой болью.

– Да пошел ты, Алистер.

Голова Питера наклонилась, и я увидела легкое сияние, которое дало мне понять, что Алистер полностью его контролирует. Он прищелкнул языком, стоя передо мной, убрав руки в карманы.

– Ты выглядишь ужасно. Тебя не кормят?

Он улыбнулся, прекрасно зная, что я каждый раз отказывалась от их еды. Я лучше умру с голоду, чем буду питаться их подачками.

– Ты нашел Книгу?

Мой голос сорвался, горло болело от продолжительных криков.

Он вздохнул, опускаясь на корточки.

– К сожалению, нет. Твой отвлекающий маневр сработал, хотя Каден предпочел бы меньше разрушений. Несмотря ни на что, ты отлично справилась. Каден очень доволен.

Я выдавила из себя улыбку, причинившую боль моим потрескавшимся губам, и попыталась хотя бы немного приподняться.

– Так доволен, что даже не попытался прийти и вытащить меня.

Тело Питера слегка затряслось, его глаза то светились, то гасли. Его голос стал глубже, и я поняла, что больше не разговариваю с Алистером.

– Ты кое-что упускаешь, Дианна. Я говорил, что ничто не может убить его, и все же ты попыталась. Вот почему ты здесь, а не из-за меня.

Я прищурилась.

– Ты говорил, что он давно мертв. Ты солгал мне. Как я могу доверять твоим словам?

– У нас был план, а ты ему не последовала. Ты должна была