Книга Азраила - Эмбер Николь

– Как интересно. – Я не сводила с него глаз, не обращая внимания на остальных. Ощутив вкус его силы, у меня не было желания испытывать это снова. Но лишь одно неосторожное движение, и я снова буду готова к бою. – Но мне все равно.

Мужчина слева от него усмехнулся, качая головой.

– Ты знаешь, с кем говоришь? – прорычал он.

Озорная улыбка расползлась по моему лицу, но я не сводила глаз с Лиама. Вокруг меня лениво танцевали тени.

– Конечно, я знаю. Сын Унира, хранитель Царств, лидер Лиги Раширима. – Моя улыбка помрачнела. – Губитель мира.

Взгляд Лиама не отрывался от моего.

– Ты знаешь, кто я, и все же ты напала на посольство. Зачем вступать в бой?

Я пожала плечами.

– Можете считать это изъяном моего характера.

Он покачал головой, как будто не мог в это поверить.

– Это высокомерие. Ты знала, на что я способен, и что твоя смерть будет неминуемой. И все же ты рискнула, несмотря ни на что.

Мои губы изогнулись в полуулыбке, клыки медленно показались наружу.

– Высокомерие? Слышала, что это присуще тебе, а не мне. – Я подошла ближе, черный дым окружил мое тело. – Но мне любопытно, Губитель мира. Чего ты боишься?

Мой облик начал меняться. Голос стал более глубоким, мрачным и низким.

– Большинство людей боятся ночных лесов и хищников.

Я превратилась в огромного волкообразного зверя и приблизилась к ним, щелкая челюстями. Дым продолжал клубиться вокруг моего тела.

– Или тварей из легенд, от которых по коже бегут мурашки?

Я заняла почти всю комнату, приняв свою любимую форму – чернокрылой виверны.

– Или…

На этот раз я приняла облик мужчины. Я остановилась прямо перед ним – тот же рост, тот же взгляд, та же поза.

– …того, что они видят в зеркале?

Он продержался всего мгновение, прежде чем отвел взгляд, и я поняла, что попала прямо в цель. Моя улыбка была жестокой, но непродолжительной. Небожитель слева от него шагнул вперед. На его ушах висели серьги – такие же, как у Зекиэля, – и в каждой из них, без сомнения, скрывалось оружие. Его глаза были такими же голубыми, как шар света, вылетевший из его руки и отбросивший меня на противоположный конец комнаты.

– Винсент. – Лиам поднял руку. – Все в порядке.

Итак, это был Винсент. Я встала, поправила свои уродливые штаны и рассмеялась. Его сила могла меня оттолкнуть, но, в отличие от силы Лиама, она меня не обжигала. Винсент был того же роста, что и Лиам, только немного стройнее. Его прямые волосы, наполовину убранные в хвост, были такими же черными, как мои. Я заметила татуировку вдоль его ключицы – темные силуэты языков пламени красиво контрастировали с легким загаром. Это напомнило мне о татуировках, которые я видела у Логана в баре. Интересно, они есть у всех из свиты Лиама?

Винсент скрестил руки на груди и посмотрел на меня своими темными глазами. Уголок его губы дернулся, что вызвало у меня острое желание немедленно ударить по его идеально очерченной челюсти.

Звук открывающейся двери и приближающихся шагов заставил нас всех обернуться. Я узнала женщину – ту самую, которую я видела в клубе. Мое присутствие явно выбило ее из колеи. Она остановилась рядом с Лиамом, а за ней столпились Небожители. Они были одеты в такое же снаряжение, как и все остальные, и смотрели на меня глазами, светившимися ярко-голубым светом. О, похоже, они рассердились.

Женщина встретила меня взглядом, явно не обещавшим теплого приема, а затем встала ко мне спиной и обратилась к Лиаму. Вряд ли мы с ней станем лучшими подругами.

– Мы готовы, сэр.

Готовы? Готовы к чему?

– Спасибо, Неверра, – сказал Лиам.

Я не успела спросить – пол под моими ногами засветился. Вокруг меня образовался круг, и я узнала в нем тот же узор, который Зекиэль использовал в Офаниуме. Символы засветились, и я с шипением упала на землю. Пульсирующая энергия заставила мою кожу гореть, и я стиснула зубы. Этот свет не был таким всеобъемлющим и смертельным, как в Офаниуме. Нет, он хотел обездвижить меня, а не причинить мне боль. Я подняла голову – решетки исчезли, и Лиам, Логан и Винсент вошли в камеру.

– Если ты хотел, чтобы я встала на колени, то мог бы просто попросить, – усмехнулась я сквозь стиснутые зубы.

Чувствуя, как у меня на лбу выступает пот, я оттолкнулась от пола, пытаясь встать. Мне удалось немного поднять руки, прежде чем круг запульсировал синим свечением, и невидимые путы на мне затянулись. Я застонала, когда мои ладони снова ударились об пол.

Логан застыл, в его глазах вспыхнули удивление и беспокойство. Прекрасно. Они испугались. Так и должно быть, потому что я…

– Эй! – рявкнула я, когда мне на запястье надели холодный металлический браслет.

Я повернула голову и увидела, что Винсент застегивает еще один на моей лодыжке. Прежде чем я успела попытаться ударить его по лицу, Логан сковал другое мое запястье. Когда мои руки и ноги сковали, я почувствовала, будто из моих легких вытягивают кислород. Я с шипением упала на пол, глотая ртом воздух.

– Пока на тебе Цепи Абареата, твои силы ничего не стоят, – сказал Лиам. – Меры предосторожности перед допросом.

Светящийся круг исчез, и Лиам уставился на меня, заложив руки за спину. Он кивнул в сторону Логана и Винсента. Они подхватили меня под руки и подняли – в ответ у меня вырвалось глухое рычание. Вся моя воля к сопротивлению иссякла. Я чувствовала себя слабой и больной. Когда меня вытащили из камеры, мои ноги безвольно волочились по полу. Впервые за столетия я не чувствовала силы своего огня – и это меня ужаснуло.

Неверра махнула Небожителям, и они пошли впереди нас. Мы свернули в большой коридор. Миновав несколько камер, идентичных моей, мы вошли в большие двойные двери. Пока они тащили меня по коридорам и вверх по небольшой лестнице, я пыталась определить, где мы находимся. Внутри здание было не таким царственным, как в Арариэле, и я подумала, что мы все еще в городе. Деревянные скамейки и стулья занимали большую часть коридора, но других людей я не видела.

Чем ближе мы подходили к большой деревянной двери, тем отчетливее звучали голоса. Небожители остановились и открыли перед нами дверь. Неверра вошла первой, а следом за ней затащили меня. Я увидела нечто похожее на большое коричневое кресло с балдахином. Тяжелый деревянный каркас был украшен непонятными мне символами, а сиденье выглядело так, словно знавало лучшие дни. Когда Логан и Винсент посадили меня на кресло, наручники на моих запястьях и лодыжках сами собой закрепились на подлокотниках и ножках кресла.

Я откинула голову назад, стряхнув волосы с лица, и осмотрела комнату. Женщина в прямой юбке и строгой блузке сидела в противоположном конце длинного