Книга Азраила - Эмбер Николь

вода из разбрызгивателей, и мокрая одежда облепила его массивную фигуру. Я вспомнила, как я вызвала пламя, чтобы его отогнать. Мое горло защипало еще до того, как он зажал мне рот рукой. Я видела, как засветились его глаза, прежде чем серебряное сияние поползло вверх по его рукам, подсвечивая странные татуировки. Потом я ощутила прошедшую сквозь меня волну энергии и поняла, что мертва.

Я осмотрелась. Если я находилась в Ясулине, то это был самый дерьмовый вариант развития событий. Но это место больше напоминало сумасшедший дом. Мои брючный костюм и укороченный топ исчезли – вместо этого на мне была свободная майка и черные спортивные штаны. Успокоив дыхание, я вскочила на ноги. Мои колени дрожали. Боги, что он со мной сделал?

Я закатала пояс брюк, приспустив их на бедра, и огляделась. Камера представляла собой белую квадратную комнату с металлической решеткой. Я подошла к стене и провела по ней кончиками пальцев. Стена была гладкой, прохладной на ощупь и твердой как камень. Тут не было ни мебели, ни туалета – ничего. Значит, это не тюрьма. Это камера предварительного заключения, следовательно, я не задержусь здесь надолго. Мой гнев возрастал с каждой секундой. Если они думают, что могут посадить меня под замок, то сильно ошибаются.

Глубоко вдохнув, я выпустила изо рта смертоносный поток огня. Камера вспыхнула ярко-оранжевым пламенем, пожирающим все на своем пути. Несколько минут я наблюдала за тем, как огонь делает свою работу.

Ожидая увидеть перед собой тлеющий пустырь, я позволила огню угаснуть. Вместо этого я увидела, как на месте решетки сияют ярко-голубые лучи света. Расплавленный металл стек на пол, но в остальном конструкция камеры была цела. Это послужило очередным напоминанием о том, что я имею дело не со смертными. Я выругалась и ударила ногой по стене. Единственное, что я сделала, – превратила белый цвет моей камеры в грязно-серый. Прищурившись и уперев руки в бока, я посмотрела в крошечное окошко, через которое издевательски пробивались солнечные лучи.

Отлично. Мне просто нужно немного постараться.

* * *

Прошло два дня – два дня попыток спалить это место. Ничего. Я пыталась изменить форму и проскользнуть сквозь лучи, но меня лишь ударило током и отбросило к задней стене.

Сев на пол, я скрестила ноги и подперла щеку кулаком. Я долго и пристально смотрела на лучи, прежде чем, наконец, встать. Может, если я буду терпеть боль достаточно долго, то смогу выбраться? В моей жизни были вещи и пострашнее. Насколько ужасным это может быть? Я остановилась перед решеткой, электрический гул наполнил мои уши. Вдохнув, я протянула руку, остановившись всего в нескольких дюймах от лучей.

– Атос, Дихсин, Криэлла, Нисмера, Фартар, Ксеор, Унир, Самкиэль, впустите меня в Астераот!

Он взглянул на меня в последний раз, и я увидела в его глазах слезы. Затем он запрокинул голову к небу и вонзил кинжал себе в грудь.

Та ночь снова пронеслась в моих воспоминаниях. Все думали, что это я его убила, и я не спешила им возражать. Это защищало меня от Кадена и его свиты. Они видели во мне угрозу, а теперь не только они, но и Самкиэль со своими людьми. Они и не подозревали, что эти воспоминания преследовали меня изо дня в день.

Выражение лица Зекиэля, вонзившего нож себе в грудь, было мне слишком знакомо. Я видела его на лице Габби и на своем – в те мгновения, когда я боролась за ее жизнь. Это был взгляд того, кто потерял всякую надежду. Я никогда не забуду хруст лезвия, вонзившегося в его тело. Единственная слеза, упавшая из глаз Зекиэля до того, как из них вырвался луч синего света, будет преследовать меня вечно.

– Я бы не советовал их трогать.

Его голос сотряс решетку, голубые световые лучи слегка дрогнули. В моих руках вспыхнуло пламя, и я, не колеблясь, бросила огненный шар ему прямо в голову.

Самкиэль отступил в сторону и поднял руку, останавливая бушующий шар пламени. Он завис перед его ладонью. Впившись в меня своими проклятыми серебряными глазами, он погасил огонь одним сжатием кулака.

Я не могла скрыть своего удивления. Сделав шаг назад, я произнесла едва слышным шепотом:

– Как ты смог это сделать?

Самкиэль… Нет, Лиам. Каден сказал, что теперь его зовут Лиам. Он посмотрел на меня, опустив одну руку и держа другую в кармане.

– Теперь, когда я знаю о твоих способностях, я подготовлен чуть лучше.

У него был сильный акцент, еще один признак того, что он не отсюда.

Я сглотнула, оценивая его внешний вид. Он выглядел совсем другим. Кто сделал его таким горячим? Почему я об этом думаю? С короткой стрижкой он выглядел более современно. Волосы были подстрижены и уложены гелем, благодаря чему они торчали в разные стороны. От длинной бороды осталось одно воспоминание – сейчас его раздражающе-безупречный подбородок оттеняла лишь небольшая щетина.

Но все его совершенство не имело значения. Он по-прежнему был Губителем мира. Он по-прежнему был внушающим страх богом, готовым с радостью прикончить меня и тех, кто мне дорог. Они могли наряжать его в любые одежды, но я ясно видела его суть. Может, у него и не было клыков, но за этими печальными серебристыми глазами я чувствовала хищника.

– Если тебя интересует то, как мы здесь появились, прервав твою очередную истерику… – Он сделал паузу, глядя на мужчину, которого я видела в баре. – Как это правильно назвать, Логан?

– Смертные называют это телепортацией, сэр, – сказал Логан, скрестив руки на защитном жилете, который носили все, кроме Лиама.

Лиам был одет в простую белую рубашку с закатанными рукавами и черные брюки. Как и в случае с костюмом, они были ему тесны. Я видела, как его мускулы напрягались при каждом движении. У него было сильное, но худощавое тело, созданное для погонь, атак и убийств.

Мне стало ясно, почему его называли прекрасным сыном Унира и как ему удавалось поставить на колени даже богинь. Легенды не были преувеличением – он действительно был великолепен. Он осознавал свою силу, и это отражалось в каждом его движении. Его серые глаза выдавали острый ум, а бронзовый цвет кожи светился здоровьем. Но под этой совершенной маской скрывалась ненависть к самому себе. Он обернул ее вокруг себя, словно плащ. Я поняла это по тому, как он реагировал и говорил во время собрания. Пару раз он отключался – так, словно его вообще там не было. Может, убить его будет проще, чем я думала.

– Ах да, телепортация, – сказал он. – Думай об этом как о преломлении света или перемещении частиц. Молекулы расщепляются до своей чистейшей формы и, так сказать, восстанавливаются в другом