Книга Азраила - Эмбер Николь

цветок может быть монстром. Ему не нужны зубы и когти, чтобы быть смертельным.

Я смотрел, как она медленно крутит цветок за стебель, пока солнечные блики танцевали на ярких лепестках. Он выглядел красивым и безобидным.

– Значит, он может кому-то навредить? Даже убить?

Она кивнула, прежде чем положить его обратно в корзину.

– В злых руках да. Но если отнестись к нему с вниманием и заботой, он может исцелять.

Она вытерла руки о платье и грациозно встала, улыбаясь мне сверху вниз.

– Итак, как видишь, внешность бывает обманчива.

Звук приближающихся шагов заставил нас обернуться. По бокам отца стояли стражники, лязг их доспехов эхом раздавался в тишине сада.

– Адельфия, чему это ты учишь моего сына в саду, который я тебе подарил?

При гулком звуке голоса отца улыбка мамы засияла ослепительным светом.

– Твоего сына? Тебе не кажется, что я тоже приложила к этому руку?

Охранники остановились, а отец подошел к маме и подхватил ее на руки, чтобы покружить в воздухе.

– От тебя пахнет сражением и потом, – игриво пожаловалась мама.

Она рассмеялась, когда он проигнорировал ее слова, покрывая поцелуями ее губы, щеки и лоб. Затем он поставил ее на ноги и повернулся ко мне.

– Вот и мой маленький воин.

Он поднял меня в воздух и поцеловал в щеку. Я тихонько хихикнул и вытер место поцелуя тыльной стороной ладони.

– А это что? – Он поставил меня на землю и взял мой рисунок. – Самкиэль, я впечатлен! Ты рисуешь зверей, как настоящий художник.

– Да, – сказала моя мать, залезая в корзину и снова доставая тот же цветок. – Мы говорили о монстрах и о том, что внешность может быть обманчива.

– Безусловно, но чудовище остается чудовищем, каким бы красивым оно ни было.

По взгляду, которым они обменялись, было ясно, что они разговаривают о чем-то, понятном только им двоим. Это длилось всего секунду, а затем счастливые улыбки снова вернулись на их лица.

Она протянула руку и нежно коснулась моей щеки.

– Ну же. Пойдем домой. Пора обедать.

Она пошла рядом с отцом, а я поспешил за ними.

Логан со щелчком выключил машинку для стрижки, возвращая меня к реальности. Он отступил назад, позволив мне рассмотреть мое отражение. Мне потребовалась секунда, чтобы очистить свои мысли. Воспоминания о маме всегда причиняли боль, и я был рад, что их было совсем мало.

– Как тебе? В любом случае это выглядит лучше, чем обугленные остатки волос.

– Все было не так плохо.

Я уловил в зеркале гримасу Винсента и многозначительный взгляд Логана.

На этот раз мой вид не вызвал у меня отвращения. Теперь я не был похож ни на одного из своих родителей. Каштановые волны, доставшиеся мне от матери, исчезли, как и густая борода, которая так часто напоминала мне об отце. Это была перемена, в которой я отчаянно нуждался.

Я коснулся щеки, потирая рукой мягкую щетину, покрывающую подбородок. Затем я провел пальцами по коротким волосам на макушке. Моя шея и голова, казалось, стали значительно легче, а стрижка выглядела вполне уместной для смертных этого мира.

– Я знаю, что это не профессиональная работа, но… – Логан протянул руку, чтобы смахнуть пряди волос, упавшие на мою рубашку.

– Нет, ты выглядишь фантастически, Лиам. Я никогда не видела тебя с короткими волосами, но тебе очень идет, – сказала Неверра. – На Рашириме было бы гораздо больше проблем, если бы ты постриг его раньше, милый.

Слова Неверры рассмешили Логана. Вскоре к нам присоединился Винсент, и они стали болтать и шутить, вспоминая наше прошлое. Воспоминания о давно минувших днях кружились в моей голове – все, что было до титула, до короны, до падения. Я так хотел снова вернуться к тому, какими мы были раньше. В отличие от меня, они почти не изменились. Я смотрел на них и знал, что какая-то часть меня давно и безвозвратно ушла. Прошло так много времени с тех пор, как я чувствовал хотя бы укол удовольствия или радости. Мне хотелось смеяться, хотелось наслаждаться красотой жизни. Я просто хотел хоть что-то испытывать.

– Нас ждут дела.

Мой голос был резким и громким. Все замолчали, когда я встал, едва не опрокинув стул. Ванная казалась слишком тесной, и единственное, чего я хотел, – поскорее отсюда уйти. Я схватил ткань, которую Логан использовал как накидку во время стрижки, и сбросил ее на пол.

– Нужно провести допрос. Мне необходима вся найденная информация об этой женщине и ее спутниках.

Они кивнули, и энергия в комнате ощутимо изменилась. Это чувство было мне знакомо. Так происходило каждый раз, когда в комнату входил мой отец.

– Ты уверен, что с ней были и другие? – спросил Логан, скрестив руки на груди.

– Да. Я их слышал. Кто-то ей свистнул. Мне следовало быть внимательнее. Может, я бы заметил их раньше.

– Это не твоя вина, – сказал Неверра. – Мы все…

– Нет, моя. Все, что здесь произошло. Я – правитель. Любая смерть лежит на моей совести, любое происшествие – признак моей несостоятельности. Я должен быть безупречно подготовлен. Сейчас это не так, но это не ваша забота. Что мне нужно от вас, вы уже знаете.

Неверра кивнула. Логан и Винсент опустили глаза, и все трое напряглись – их веселый настрой моментально улетучился.

– Да, мой повелитель, – сказали они в унисон, прежде чем выйти из ванной.

Я схватил блокнот и протянул его Неверре, когда она проходила мимо.

– Добавь это в бестиарий. Я зафиксировал особенности атаки, форму, которую она приняла, и ее способности. Обнови данные, это поможет нам как можно быстрее найти ее соратников.

Взгляд Неверры упал на набросок.

– Она хорошенькая для смертельной огненной твари, которая пыталась всех нас убить.

– Помни, Иг’Моррутены умны, расчетливы и прежде всего – они монстры. Чудовище остается чудовищем, каким бы красивым оно ни было.

Она кивнула и ушла. Слова звенели у меня в голове. Неужели я окончательно превратился в отца? Я посмотрел на свое отражение в большом зеркале. Передо мной мерцал образ отца в боевых доспехах и полном обмундировании. Нет. Какую бы оболочку я ни носил, я все равно остаюсь Самкиэлем.

Я был причиной его смерти и падения Раширима.

Я был Губителем мира.

12. Дианна

Открыв глаза, я тут же прищурилась – меня окружали ослепительно-белые стены. Я находилась в какой-то комнате. Стоп – я в комнате? Я попыталась вскочить с кровати и тут же об этом пожалела. Моя голова пульсировала, каждый мускул моего тела отчаянно ныл. Я застонала. Если бы меня сбила целая колонна грузовиков на полной скорости, мне вряд ли было бы хуже. Схватившись за голову, я попыталась унять ужасную боль.

В моем сознании мелькнуло воспоминание о глазах, горевших серебряным светом. Самкиэлю удалось вернуть меня на землю, но как? В тот момент у меня даже не было времени осознать происходящее. Затем он навис надо мной, на нас полилась