Фабрика героев. Опытный образец - Антон О'скоттский

в Непроходимом болоте?! Делиться своими наблюдениями, однако, Стрелок не торопился: коли спутник не стремится откровенничать, пускай и у него будет, чем ответить.

Человеческие следы закончились на камнях, там, где и предполагал охотник.

– Куда они могли отсюда пойти? Ничего не понимаю!

– Аналогично, коллега.

– Вот следы наших героев заканчиваются. Вот их одежда… не могли же они оба утонуть: плавают-то, как рыбы!

– А нагишом куда им деваться? В кусты разве что?

– Ты кусты видишь?

– Нет.

– И я нет. А они есть.

– Кто? – не понял Волшебник.

– Кусты. В которые ушли Нацатага с Укусикой.

Стрелок медленно шел по кромке каменистого берега, не заступая на траву, растущую в двух шагах от воды. Иногда он останавливался, замирал на полушаге, что-то высматривал и хмурился. Волчьих следов здесь было множество. Именно отсюда они начинались, словно кто-то взял и оставил здесь волчью пару, притащив неизвестно откуда. Вынул вот так просто из кармана и оставил.

Охотник обернулся к чародею и пристально посмотрел на него:

– Почему именно волки?

– Вес близкий, цвет серый, заклинание для перекидывания стандартное, каждый ученик знает.

– И часто ученики им пользуются?

– Пока учатся, часто. Когда взрослеют, переходят на более сложные. А потом и сами начинают заклинания составлять.

– Стоп! А когда же они успели выучить это заклинание? И вообще, если я все правильно понял, они владеют своей собственной магией, нестандартной какой-то?

– Ты все правильно понял. Неоткуда им было узнать…

– Тогда как же?... Ты! – в Волшебника уперся палец Стрелка. – Ты и Казначей! Но почему сейчас? Без подготовки, без предупреждения?!

– Потому что.

– А ничего, что они здесь не просто купались? Ничего что у парочки волков здесь были бурные брачные игры?!

– Точно?

– Точнее некуда! И позы они выбирали не шибко характерные для волков. Я бы сказал, шибко не характерные.

– Хм. Могут быть некоторые осложнения у будущего потомства.

– Некоторые? Осложнения?! Возможно, ты хотел сказать, проблемы?

– Быть оборотнем – не такая уж и проблема…

– Это ты им потом расскажешь. Нам-то что теперь делать?

– Как, что? Охотиться! Заклинание на три дня наложено.

– Ну, спасибо, удружил!

62

62

Есть хотелось сильно. Охотиться получалось не очень. Сказать честно, охотиться у Нацатаги и Укусики не получалось совсем. Более чувствительный волчий нос улавливал слишком много запахов. Некоторые из них вызывали урчание в животах, другие заставляли возбужденно коситься друг на друга. Кроме того, местность с высоты роста крупной собаки выглядит совершенно иначе. Герои заблудились.

Каким-то чудом они неожиданно оказались у Крокодилова озера, но узнали его не сразу. Утки были здесь. Их было много. Стоило исчезнуть угрозе быть съеденными живым бревном, бесшумно подплывающим к добыче, пернатые вновь заселили берега водоема. Они выплывали на гладь озера и зазывно крякали.

Весь вечер герои безуспешно пытались подкрадываться к диким птицам. Утки каждый раз успевали встать на крыло или отплыть от берега. А в воде волк неважный охотник.

– Надо искать другую добычу.

– Может, стоит попробовать ночью или рано утром?

– Есть-то сейчас уже хочется, как ворку!

– Потерпим. Может, еще разок? – Укусика шумно втянула ноздрями воздух, впитывая новый, возбуждающий запах спутника, – А потом поспать.

– Ну, разве можно спать на городный жерудок?!

– Придем завтра к Казначею, он нас чаем напоит, – сладко зевнула волчица.

– С козинаками?

– С козинаками… – она еще раз зевнула.

63

63

Казначей тем временем выдерживал осаду. Осаждали его все, кому не лень. Разве что Фома разумно держался в стороне – ему было чем занять себя и своих плотников. Нелюдима государственный преступник сумел отправить в кузню, предложив тому выковать очередной шедевр:

– Да хоть клетку для Жар-птицы! – под конец не выдержал он.

– Да кому нужна такая клетка?!

– Кому-нибудь, да нужна. Даже без Жар-птицы. Предложение рождает спрос.

– Я всегда думал, что наоборот…

– Ты просто не умеешь правильно предлагать, – подмигнул Казначей. – А я умею.

И выпроводил кузнеца.

С Воеводой дело обстояло сложнее. Пристроить его к какому-либо делу оказалось непросто. На строительстве бывшему лучшему места не нашлось, в кузню он идти отказывался, заниматься и упражняться стало не с кем. Пришлось ему заниматься с Казначеем. Чистописанием. Получив очередной урок и громадное задание на дом, Воевода все-таки отправился в центральный терем. Казначей надеялся, что домашнее задание займет бывшего лучшего хотя бы до завтра.

Не успел уйти Воевода, как появились Стрелок с Волшебником. Эти двое хотя бы новостей свежих принесли с необъятных просторов Непроходимого болота.

– Что новенького на болоте? – устало улыбнулся государственный преступник, приветствуя вернувшихся из похода.

– Герои, – мрачно произнес Стрелок.

– Новенькие?

– Старенькие. Но в новеньком качестве.

– Значит, получилось? – Казначей перевел взгляд на Волшебника.

– Еще бы не получилось! В лучшем виде!

– Ну и кто же они теперь?

– Как я и планировал, волки.

– Ох, чует мое сердце, добром это не кончится, – охотник мрачнел на глазах.

– В чем дело?

– В инстинктах. Особенно в инстинкте размножения.

– Ой! – все, что смог выдавить из себя пораженный государственный преступник.

64

64

Солнце уже садилось, когда Казначею, наконец, удалось выпроводить и этих посетителей.

– Значит, весной стоит ждать пополнения в семействе героев, – он устало уселся на завалинку, облокотившись спиной о бревенчатую стену старого зимовья.

– Разве это плохо? – Клео материализовалась, словно из ниоткуда, стоило всем оставить государственного преступника наедине со своими мыслями.

– Как тебе сказать? Есть один нюанс.

– Ну? – по мнению гарпии, пауза затягивалась.

– Вот тебе и ну. Волшебник превратил героев однократно. Но зачатие в это время