В тени экватора - Евгений Никитин

– Я должен подумать.

– Естественно, без вашего согласия вам никто ничего навязывать не будет. Как вы изволили заметить, мы сугубо мирная раса. Мы даже не обратили особого внимания на вашу шалость с сегодняшним побегом.

– Ну, это да! Точно, пока вы мне ничего плохого не сделали, – уклонился от прямого ответа Михаил. – Сколько у меня есть времени?

– Мы вас не торопим. Думайте. Пяти минут достаточно?

– А скажите, Мастер, если я стану вашим помощником, то не означает ли это, что я буду причинять вред соотечественникам?

– Да, бросьте, Михаил, какой вред вы принесете? Одну пользу! Вам и делать ничего особенного не придется! Как вы жили до встречи с нами, так и дальше продолжите жить своей жизнью. Единственное, мы наделим вас некоторыми качествами, что станет отделять вас от остальных людей. Возможно, иногда будем вступать с вами в контакт, и то строго по делу.

– А что это за качества, которыми вы меня собираетесь наделить?

– Необычными, скажем, для землян: вас нельзя будет легко убить, вы никогда больше не станете болеть, и… – Мастер поднял указательный палец и слегка наморщил лоб, – в общем, все определится после вашего обучения.

– Обучения? Меня еще станут чему-то обучать?

– Самому элементарному, чтоб вы ориентировались в нашей системе и основах нашей цивилизации. Все постигнуть просто невозможно, и от того, как вы сможете усвоить учебный материал, справитесь с возложенной на вас программой, мы окончательно решим, чем же вас наделить. Но для начала мне необходимо получить от вас согласие.

– Мастер, а это точно не во вред Земле и ее обитателям?

– Послушайте, у нас достаточно биороботов и зомби для выполнения всякой черной работы. Кто, думаете, занимается добычей полезных ископаемых, если мы вас решили не использовать?

– Что, неужели биороботы?

– Конечно!

– Мастер, а разрешите нескромный вопрос?

– Спрашивайте.

– А если я откажусь, вы меня уничтожите?

– Михаил, ну откуда у вас такой жуткий пессимизм? Это ваше право, вы свободны в своем выборе, поверьте, ничего плохого в том, что вы станете нам помогать, нет. Я вам больше скажу, может, мы и никогда не прибегнем к вашим услугам. А вы тем не менее станете обладателем уникальных способностей, как у вас говорят – паранормальных. Мы авансом выдали вам одну такую способность. Ваша способность к языкам, она же не с пустого места взялась.

– Так это ваша работа?

– Да, вы помните, в детстве пережили клиническую смерть? Помните, в шесть лет вы утонули в реке?

– Честно говоря, смутно, но, кажется, что-то такое было.

– Было, было! – закивал Мастер. – Биополе всех живущих на Земле людей подключено к единому блоку, и, когда происходит остановка сердца у человека, нам это становится известно в первую очередь. Мы посчитали, что вам еще слишком рано покидать этот бренный мир. А самое интересное заключается в том, что в момент клинической смерти человеку без особых усилий можно предать какие-то знания. Вам лично передали способность к языкам, так вы стали полиглотом. Естественно, способности вы развили в себе сами, но базис заложили мы.

– Так вот почему люди, пережившие клиническую смерть, после становятся экстрасенсами.

– Далеко не все. Ладно, это опустим. Одним словом, никто вас лишать жизни, если откажетесь с нами сотрудничать, не собирается.

– И что, вы меня так запросто и отпустите назад? Не боитесь, что я выдам вашу тайну? Или вы предварительно сотрете мою память?

– Опять эти глупые стереотипы ваших фантастов со стиранием памяти! Ну зачем, скажите на милость, нам стирать вашу память?

– Чтоб не рассказал про вас, например.

– Ха-ха-ха, товарищ Миша, да кто же вам поверит? Ой, уморили, вас же сразу определят в психушку! Как вы себе это представляете? Заявитесь в редакцию какой-нибудь газетенки, так как солидные издания вас и на порог не пустят, и объявите, что вы общались с инопланетной цивилизацией, управляющей всеми процессами на Земле, и не где-нибудь, а глубоко в недрах планеты, где у них выстроено целое государство? И что, думаете, какая последует реакция на ваше такое сенсационное заявление?

– Не знаю, – слегка смутившись, произнес лейтенант.

– Да все вы знаете! В лучшем случае вас выставят на посмешище, а в худшем – поместят в психиатрическую больницу, и довольно надолго.

– Так что получается, люди, которые сидят в психиатрических клиниках и утверждают, что имели контакты с вами, они и в самом деле встречались с вашими представителями?

– Не скрою, бывают и такие, но они пренебрегли нашими советами и стали в глазах общественности психически больными. А есть и истинные больные, с расстроившимся разумом. В любом случае мы вас отпустим! Нам ваша жизнь не нужна! Даю слово, но решать, с кем вы, надо сейчас!

– Мастер, я, пожалуй, соглашусь, – кивнул Кремнев.

– Вот и славно! А сейчас пройдемте в столовую. Я весьма проголодался! Как у вас говорят: «Война войной, а обед по расписанию». Там и познакомлю вас с теми, с кем предстоит в ближайшее время вместе постигать наши премудрости.

Столовая, куда привел Кремнева инопланетянин, поразила немудреной меблировкой. Небольшое помещение с невысоким овальной формы потолком, с двумя зашторенными синими занавесками окнами. Почти в центре стоял заурядный, без каких-либо излишеств, обеденный стол из знакомого акрония и два ряда ординарных стульев. Никаких тебе дополнительных украшений и предметов интерьера. Одни голые стены, покрытые розоватым, весьма гладким материалом (Михаил успел провести по нему пальцем).

За столом сидели два крепких парня, по виду явно земляне, примерно его возраста, одетые в одинаковые новые синие адидасовские спортивные костюмы. При появлении Кремнева и Мастера они молча вскочили с мест и слегка поклонились.

– Это Виктор Петров, – по-русски проговорил Мастер; крепыш с небольшим шрамом на правой щеке доброжелательно улыбнулся в ответ, – и Илья Иванов. – Юноша с гладко выбритым лицом чуть заметно кивнул. – А это, товарищи, и есть наш новый курсант Михаил. Мы специально, – он обратился к Кремневу, – подбираем людей в группы так, чтоб они были примерно во всем равны: по возрасту, весу, росту и интеллекту, привычкам и так далее. Чтоб вам друг перед другом не в чем было выделяться.

– Но зачем? – искренне изумился Кремнев.

– Вы меня удивляете, Михаил. – Мастер растянул рот в подобие улыбки. – Зачем близнецов одевают во все одинаковое? Чтоб избежать нежелательных эксцессов. Человек так устроен: рано или поздно ему захочется взять верх над другими. Сильный всегда обижает слабого. А когда все равны, то попытка конфликта среди сообщества сведена к минимуму. Друзья, желаете ознакомиться с последними новостями из Москвы?