Репликация - Наташа Эвс

стал искать строение «А» и когда нашел его, начал готовить план, как пробраться внутрь. Но ничего подходящего для этого не подворачивалось, и я стал подумывать о том, чтобы просто пойти туда, игнорируя местные законы.

За все дни пребывания в сером гетто автобусы продолжали привозить людей. И меня начала напрягать сама ситуация. Она была абсурдна: в какой-то момент всех нас собрали и насильно доставили в это место, где заставляют делать то, что мы не хотим. Нам ничего не объясняют, но продолжают удерживать. И самое главное, все молчат. Ни от кого еще я не слышал слов недовольства или возмущения, люди думают, что так надо, что так лучше, что о нас заботятся. Но здесь что-то не так. Вернее, здесь все не так. С нас собрали данные, используя странные технологии, мою рассеченную бровь вылечили за несколько секунд, приставив к ране какой-то аппарат. А в привычных условиях бровь нужно было бы зашить и долго ходить со шрамом. У нас одни запреты и никаких прав. Что произошло? Все это время жизнь в общине вообще протекала как обычно, без каких-либо изменений, без болезней и смертей. Но вдруг все изменилось, в один момент наша жизнь стала управляться незнакомыми людьми. Такое ощущение, что я не в своей реальности, что это нудный затянувшийся сон, который скоро закончится. Обязательно закончится.

Как-то утром нам объявили о собрании всех корпусов на центральной площади, назвав гетто Серым Городом. Серый Город занимал огромную территорию, расположив строения рядами по периметру, а в центре оставалась пустая зона, которая служила площадью. Когда все были собраны, у смотровой башни развернулся большой экран, это была проекция и располагалась она в воздухе, метрах в десяти от земли. На экране вдруг появилось лицо, вернее голова, которая выглядела как голова человека, только без волос и принадлежности к полу.

— Приветствуем вас! — торжественно произнесла голова. — Спасенные, выжившие и сильные. В нашем мире случилась беда — распространение страшной болезни, которая уже забрала сотни тысяч наших родных и близких. Всех, кто выжил в той смертельной волне, мы собрали в таких местах изоляции. Это карантинные зоны, где вам окажут любую помощь. Сейчас мы собираем оставшихся и разрабатываем план действий для новой жизни. Потому что мир уже не будет прежним. За границей наших зон почти все отравлено. Вода, земля, растения и животные. На наших территориях мы заботимся о вас и обезвреживаем зараженные ресурсы. Вы получите все самое лучшее, но пока идет разработка плана будущей жизни. Просим вас оказывать содействие и проявлять терпение. Мы заботимся о вас.

Во время речи странной головы, я осматривал все группы на площади в надежде увидеть Мию и детей, как вдруг действительно заметил их в рядах через группу от нашей. Мое сердце резко сжалось и замерло, выбросив сразу за этим большую порцию крови, отчего в глазах потемнело. Я стал пробираться через людей в сторону своей семьи, за которой безумно скучал. Вот они, совсем близко, рукой подать.

— Мия! — позвал я негромко, продолжая протискиваться сквозь толпу. — Мирослава, Влад!

Люди удивленно шарахались от меня, кто-то недовольно бурчал, кто-то пытался увидеть, к кому я так настойчиво направляюсь. Но в итоге мне удалось добраться до группы Мии, и я увидел глаза дочери.

— Папочка! — закричала Мирослава и, раскрыв глаза, ринулась ко мне.

Я упал на колени и крепко обнял подбежавшую дочь. Прижав ее к себе, ощутил быстро бьющееся детское сердечко и чуть не закричал от отчаяния. Почему мы должны так жить⁈ Почему должны терпеть разлуку? Это ведь неправильно! Неправильно!

— Папулечка мой, — причитала Мирослава, вцепившись в меня, — я не хочу здесь жить. Забери меня отсюда. Я хочу домой! Давай уедем!

— Конечно, доченька, мы уедем, уедем, — отвечал я, не обращая внимания на расступившуюся толпу. — Ты подожди, хорошо? Совсем немного. Я заберу вас, и мы уедем. Скоро мы…

В этот момент я получил удар по голове и расслабил руки. Мирослава тут же ушла из моих объятий, потому что ее вытянули охранники. Мию и Влада окружили и повели к строениям, а я вскочил и ринулся за ними, уворачиваясь от цепких пальцев охранников.

— Стойте! Куда вы их ведете? Отпустите меня! Мия! Я вытащу вас! Слышишь! Вытащу!!

На этих словах меня повалили на землю и стали избивать. Удары бейсбольными битами, на которые походили дубинки, могли переломать мне все кости, но в итоге разбили только голову и ранили плечо и ногу с правой стороны. Еще пара рассечений на лице и ушиб почки. Я выдержал минуты две и потерял сознание.

Очнулся в клетке от разговора. За прутьями стояли два человека и говорили обо мне. Заметив, что я пришел в себя, женщина в синем комбинезоне открыла решетку и вошла внутрь, встав передо мной.

— Запомни, в следующий раз тебя лечить не будут, — строго сказала она, глядя на меня сверху. — Будешь познавать все прелести боли и естественного заживления. А если не угомонишься — сдохнешь сам.

В этот момент у решеток появился мужчина с прозрачным планшетом в руках и возразил:

— Это же «В-1», на него особые указания.

Женщина надменно оглядела меня и недовольно покачала головой:

— Ох уж эти блатные… Вот из-за таких и происходят беспорядки в системе.

После этого меня подняли с пола и потащили по коридору в белую комнату. Там меня раздели и уложили в странный аппарат, похожий на овальную половину скорлупы от гигантского яйца. После этого надо мной опустился горизонтальный экран, который выпустил из себя светящиеся синие лучи и направил их на меня, скорее всего на поврежденные участки моего тела. Дальше я сильно захотел спать и отключился.

После пробуждения меня подняли и выдали новую одежду: серый костюм, в который входили футболка и штаны, плюс такого же цвета куртка и обувь. На куртке, футболке и штанах с левой стороны груди и спины проходила красная полоса. Спросив о моем состоянии и возможности передвигаться, меня вывели из здания и повели через площадь к моему строению.

Я вернулся на место, в то помещение, куда был определен изначально. Люди из общины и другие соседи с удивлением разглядывали меня, не понимая, куда делись побои, ведь вся площадь видела этот инцидент. Я молчал. Задумчиво глядя перед собой, вспоминал маленькую фигурку дочери в своих объятиях и ее просьбы забрать из этого места. Мия в этот момент продвигалась с сыном через толпу. Она шла ко мне. И ее взгляд я тоже не смогу забыть.

Какое-то адское состояние накрыло меня после