Беглый в Гаване 5 - Азк

пакеты сверхвысокого приоритета.

«Да, бро?» — спросил я.

«Помощник» ответил голосом, спокойным как хирург:

«Геостационарный ретранслятор DSCS-II. Канал SHF. Классификация: дипломатический приоритет RED-1.»

Я вздрогнул.

RED-1 — это переговоры уровня «глава государства — глава государства».

То, что в идеале не слышит никто, кроме тех, кто говорит.

Но… DSCS-II был старым спутником.

«Помощник» умел разговаривать со старыми спутниками как никто другой. И очень часто они отвечали полной взаимностью.

На экране появилось:

«Перехвачен канал: Downing Street 10 — The White House.»

Я сглотнул.

— Генерал… Вы должны это видеть.

Измайлов вошёл через секунду, будто ждал этого полдня, т. е. практически мгновенно.

Через нейроинтерфейс «Друг» восстановил речь с микрозадержками — но невероятно чётко.

Маргарет Тэтчер:

— Рон, я не буду тратить время на дипломатические формулы. Нам нужно оружие.

Ее голос был жёсткий, металлический. В её интонации слышалось давление — даже не просьба, а требование.

Рональд Рейган:

— Маргарет… Мы не можем открыто вмешиваться…

Тэтчер (жёстко перебивает):

— Я не говорю об открытом вмешательстве. Я говорю всего лишь о поставках нам необходимого.

Короткая пауза. «Друг» отметил: повышенный сердечный ритм обоих, подавленная агрессия.

Тэтчер:

— Нам нужны «Эйм-Найн-Эл». AIM-9L Sidewinder. Немедленно.

Рейган (медленно):

— Маргарет… AIM-9L — это не просто ракеты. Это наша новейшая модификация. Мы ещё даже не вооружили ими половину наших эскадрилий.

Тэтчер:

— Я знаю. Но без них наши «Харриеры» — просто хорошие самолёты. А с ними — это превосходство в воздухе.

«Друг» вывел справку: «AIM-9L — первая версия Sidewinder, способная бить „в лоб“ на встречном курсе, а не только в хвост, в догон. Избавляет летчика от лишних маневров, увеличивает внезапность атаки. Против Super Étendard — смертельно эффективная. Британия не имеет своих запасов таких или подобных ракет. Совсем.»

Рейган:

— Если мы поставим вам эти ракеты, Аргентина обвинит нас в агрессии. Мы потеряем влияние во всей Латинской Америке.

Тэтчер:

— А если мы потеряем Фолкленды, США потеряют Европу.

Измайлов присвистнул.

— Костя, слышал? Это уже не политика. Это ультиматум союзнику.

Рейган:

— Это слишком громкое заявление.

Тэтчер:

— Совсем нет. Если мы покажем слабость — НАТО начнёт распадаться.

Ваши генералы это понимают.

«Друг» добавил заметку: «В этот момент Рейган получил записку от министра обороны Каспара Вайнбергера. Слова на ней были: 'Support them. Quietly.»(«Поддержите их. Тихо».)

Рейган (тихо):

— Хорошо. Я дам вам частный канал.

Тэтчер:

— Сколько?

Рейган:

— Шестьдесят AIM-9L. Плюс обучающий персонал. Перевозка — через Аскагуа.

Мы с генералом переглянулись.

— Аскагуа?

«Друг» дополнил:

— «Ascension Island. Wideawake Airfield (Остров Вознесения. Аэродром Уайдэвейк.). Кодовое имя — Аскагуа в старой системе НАТО.»

Тэтчер:

— Нам надо двести!

Рейган:

— Мэг, пока шестьдесят… А за остальное поговорим позже…

Тэтчер выдохнула — звук почти не слышный, но стекло кабинета улавливало.

Тэтчер:

— Спасибо, Рон. Ты спасёшь людям жизни.

Рейган:

— Только тихо. Ни один журнал не должен об этом узнать.

Тэтчер:

— Даже в моём кабинете об этом никто знать небудет.

Наступила пауза. Тот тип паузы, который в дипломатии означает: «Сейчас будет самое главное».

Тэтчер:

— Рон, и ещё одно. Мы оба понимаем: Аргентина не остановится. Но… нам нужно, чтобы они сделали первый выстрел…

Измайлов тихо выдохнул.

— Вот где ключ. Она хочет легитимный casus belli.

Рейган:

— Мы… поможем вам интерпретировать события в нужном свете.

Тэтчер:

— С сегодняшнего дня мы действуем в полном согласии?

Рейган:

— God bless Britain, Margaret.(Да благословит Бог Британию, Маргарет.)

Тэтчер:

— And God bless America.(И да благословит Бог Америку.)

Канал оборвался.

«Друг» сообщил: «Пакеты данных по AIM-9L переданы на склад Naval Weapons Station, Norfolk. (Военно-морская оружейная станция, Норфолк) Отметка о погрузке — C-141B № 8084. Маршрут подтверждён: Norfolk — Ascension Island.»

Измайлов медленно сел в кресло.

— Костя.

— Этим звонком она только что начала войну.

Я кивнул.

— А Рейган — благословил.

— И самое важное, — добавил генерал, — мы теперь знаем место, время и способ доставки.

Он посмотрел на меня.

— А значит — можем вмешаться.

* * *

«Помощник» выдал снимок из своего архивного сегмента: спутниковый проход над восточным побережьем США. Сетка координат подсветила сразу три объекта: Naval Weapons Station Yorktown;

NAS Oceana; Военно-морской терминал «Норфолк».

Но именно возле Норфолка появился тот самый «блик» — аномальная перегрузка в локальной сети. Это означало:

«Там сформировали команду для упаковки боевых ракет, — сказал „Друг“. — Фиксирую повышение активности погрузочной техники.»

Измайлов кивнул:

— Значит, туда и посылаем.

— Кого?

Генерал улыбнулся.

Я открыл панель управления дронами. «Птички» ещё на прошлой неделе были переброшены в США в контейнере с научным оборудованием, который курировал один из советских «теневых» дипломатов. Они находились в режиме глубокого ожидания — в энергосбере, с минимальной передачей. Такие контейнера были размещены практически около каждого важнлго объекта нашего самого главного вероятного противника.

— Запускаем? — спросил я.

— Да. Но только три. Остальных оставим про запас.

Я активировал секвенцию. На экране проявились камеры от первого лица: тёмный металлический ящик, узкая щель, а потом — резкий рывок в воздух. Дрон, размером с крупную осу, выскользнул наружу и завис над железнодорожной платформой.

Два других поднялись следом — ещё выше, и уже через несколько часов были на месте: под рельефной крышей терминала. Они растворились в темноте, застыв в режиме полного молчания.

«„Друг“, — сказал генерал, — установи им режим пассивного стежения. Пусть фиксируют всё, но не вмешиваются.»

«Принято. Установлена маскировка под инфракрасные шумы.»

Камеры дронов начали показывать работу склада: погрузчики таскали длинные контейнеры с маркировкой USN, рядом стояли ящики со специальной термоизоляцией. На каждом были черным трафаретом выбиты коды:

AIM-9L MOD-0

CRITICAL HANDLING

— Вот они, — сказал я. — Эти ящики ни с чем не перепутаешь.

«Помощник» увеличил картинку: Маркировка: NAVAIR — Naval Air Systems Command. Серия — февраль 1982. Цвет — жёлтый. Итог: ракеты боевые, не учебные.

Генерал тихо пробормотал:

— Значит, американцы даже не пытаются прикрыться фиговым листочком. Это будет поставка в чистом виде.

Мы оба замолчали, глядя на то, как погрузчики стягивают два контейнера к огромному самолету с маркировкой Military Airlift Command.

Я сжал пальцы.

— Значит… первая партия Sidewinder отправится в Вознесение в ближайшие часы?

Измайлов кивнул, будто подтверждая неизбежное:

— Да, Костя. И именно эта партия решит судьбу не только Фолклендов, но и десятков самолётов над Южной Атлантикой. А мы с тобой сейчас — первые, кто знает правду. — Он повернулся ко мне:

— Отмечай всё в красный архив. И готовь вторую группу дронов. Это только начало.

* * *

Вестминстер не спит по-особенному. Когда большой город умолкает, Даунинг-стрит продолжает жить как живой организм — гул ламп, шорох бумаг, едва слышное жужжание защищённой телефонной