Монстер Хантер Интернейшнл - Ларри Корейя

нашей первой встрече после смерти в когтях мистера Хаффмана. Я рассказал о видениях, лорде Машаду и его пропавшей экспедиции. Я попытался как-то передать его жадность, безумные амбиции, ненависть и нечеловеческие страсти, которые помогли ему пережить всё то, что сломило бы и убило менее стойких людей. Я рассказал о Древних, покрытых слизью злобных доисторических тварях из-за пределов времени и пространства, их пророчестве и поисках скудоумного глупца, способного открыть врата и впустить их в мир. Я предупредил охотников и про Татуированного, древнего полевого командира, обречённого проклятьем защищать тёмный артефакт и его искреннее обещание убить меня.

Я прервался и рассказал охотникам про нашу гибель в Нэтчи Боттом. О битве с Проклятым за границами оков смертной плоти и том, как моя удача помогла высвободить мощь артефакта, смутить противника и временно перехватить контроль. Закончил я его предложением дать клятву верности в обмен на место в его царстве и в первый раз вслух рассказал про угрозы всем остальным, включая Джулию.

Я отыскал её глазами, и она чуть заметно кивнула, понимая мои страхи. Но её несгибаемая воля позволяла хранить спокойствие даже перед лицом таких угроз.

— Этому мудиле конец! — не выдержал Натан Шеклфорд и вскочил. — Я в него сам кол забью!

— Завались, Нат, — спокойно приказал старший Шеклфорд. — Ты перед дамами выступаешь. Это невежливо.

— Извини, дедушка, — он сел. Джулия улыбнулась.

— Спасибо, мистер Питт, — сказал Босс. — Это всё?

— Я боюсь, что да, сэр, — я взмахнул руками. Охотники начали переговариваться между собой, и командирам пришлось затыкать подчинённых. — Извините.

— Тебе не за что извиняться, сынок. Ты сделал всё лучшим образом, — он ткнул крюком в мою сторону. — Это всё, что требуется от мужчины.

— Да, сэр!

Харбингер снова встал. Я начал садиться.

— Не торопись, Оуэн, — прервал он меня. — Время для вопросов и ответов. У нас тут пятьсот лет боевого опыта на всех, и я хочу им воспользоваться. Может быть получится отыскать в головах здесь собравшихся клетку-другую мозговой активности и хоть что-то понять в нашей общей головоломке.

Вопросы посыпались градом. Охотники пытались найти в моих воспоминаниях, что-то такое, что мы упустили. Что-то, буквально что угодно, лишь бы встать на след врага и подарить ему немного старого доброго ультра-насилия. Охотники чем-то похожи на мины направленного взрыва, такие же целеустремлённые, только выведи их нужной стороной к противнику. Я пытался ответить на все их вопросы, но достаточно сложно что-то откопать в беспорядочных чужих воспоминаниях. Голова шла кругом. Долгий выдался денёк.

Харбингер собрал разрозненную информацию. Он встал перед картой, спиной к толпе. — Итак, мы знаем, что Проклятый в Алабаме или был там несколько дней назад. Оуэн видел его под землёй, но мы не знаем, пещера это, шахта или просто чей-то подвал.

— Королева эльфов упоминала, что он рядом с водой, — добавил Майло.

— Живи мы в пустыне, совет бы даже имел какую-то ценность — сардонически усмехнулся Сэм.

Я прислонился к стене. Меня как-то мутило. Наверное, стресс. Я прикрыл глаза. Пульс стучал как бешеный. Сердце колотилось всё чаще. Лёгкие крутил спазм. Я чувствовал себя так, будто меня вот-вот стошнит.

— Оуэн видел Татуированного в машине проездом через Монтгомери. Он тоже ищет Проклятого, — Харбингер обвёл рукой центральную Алабаму. — Но прошло столько времени, что он мог уехать куда угодно. Оуэн, он ехал в город или выезжал из него? И если да, то с какого направления? Оуэн?

Я не мог ответить. Рот пересох. Я не мог даже говорить. Ноги онемели и я скользнул по стене на пол. Свет в глазах померк.

— Оуэн! — выкрикнула Джулия.

— Ох, срань, — Харбингер поторопился ко мне. Он присел и ухватил меня за голову. — Держись! Оставайся с нами! Это приказ. Оуэн!

За ним я видел расплывчатые формы других охотников. Встревоженные, они вскакивали один за другим.

Я попытался извиниться, но слишком быстро терял сознание. Последним, что я почувствовал, стала рука Джулии на шее — и она тщетно пыталась нашарить слабеющий пульс.

Глава 25

— Извини. Это лучшее, на что меня хватило, — прошептал Старик.

— Мы вообще где? — я осмотрелся, но видел только беспросветную тьму. Даже присутствие Старика рядом я только ощущал.

— Тсс, — рука легла мне на плечо. — Ты же не хочешь, чтобы он нас услышал?

— Окей, — поскольку меня тут не было, я не особо понимал, как шёпот хоть что-то изменит.

— Мне кажется, я умираю.

— Нет, с тобой всё будет хорошо. Если я не облажаюсь. Тогда наверняка помрёшь.

— Мне от этого заверения должно лучше стать? — пребывание в темноте напрягало. И вхолостую работало не только зрение. Я не слышал ничего, кроме реплик спутника. Ни запахов, ни движения воздуха по коже. Я скучал по руинам деревни. На фоне сенсорной депривации даже перемешанная снарядами щебёнка сошла бы за курортный песочек.

— Где мы?

— Там же, где и раньше. Город был последним, что я видел, так что его легче показать в твоей голове. Сделать что-то почти настоящим трудно. Проклятый отыскал его. Теперь мы подкрадёмся к нему по следу и посмотрим. Другие способы не сработают. Проклятый закрыл свой разум. Заблокировал память. Мы попробуем другим путём. Это может получиться... наверное.

— Мордехай, если ты облажаешься и прикончишь меня, я серьёзно расстроюсь. И когда я стану призраком, буду пинать твой призрак куда придётся весь остаток вечности.

— Ууу, какие грозные слова от живого. Вообще-то работа призрака — непростой труд. Нынешние дети слишком обленились, чтобы сгодиться для такого. А теперь готовься. Будет опасно. Я попробую тебе показать. Мы сбежим раньше, чем Проклятый нас поймает. Он знает про меня. Он готов остановить меня. Готов сражаться против тебя.

— Что получится, если он нас поймает?

— Ты застрянешь, совсем как я.

— А если он поймает тебя?

Старик не ответил. Рука стиснула моё плечо.

— Что случится, если он поймает тебя?

— Не знаю. Мы всё равно обязаны рискнуть, — его голос слегка дрожал.

— Что ты хочешь сделать?

— Как в первый раз. Ты покинешь тело. Быстро полетишь, чтобы тело не заняли, пока тебя нет. Мы осмотримся. Мы выберемся. Трудно объяснять. Случится что-то плохое — уходи. Возвращайся быстро. Назад, в себя. И просыпайся.