Короли пепла - Ричард Нелл

Значит, его монета – гордость, угадал Рока. Или, возможно, жестокость и простая власть, как у Трунга, но хотелось надеяться, нет.

– Как пожелаешь, – сказал он и отвернулся. – Выбор за тобой. Возможно, соседние вожди будут иного мнения. Возможно, они найдут применение серебру и откованному богом железу для своих вассалов. – Рока махнул Алтану, чтобы тот следовал за ним, и отошел в сторону.

– Тебя зовут еретиком, «шаман»! – крикнул Хальвар. – Орден придет и уничтожит любого, кто помогал тебе, если узнает, что ты здесь.

Рока остановился и произнес через плечо:

– Ну, пусть попробует. Но ведь в Ордене говорят, что я мертв. – Он развернулся и указал на своего нового союзника-фермера: – Они убили матрону Алтана, вождь, только за то, что она меня видела. Представь, что они сделают с мужчиной.

Хальвар выслушал это и улыбнулся набором отменных зубов; улыбка, впрочем, не коснулась его глаз.

– Скажи мне, шаман, прежде чем я позволю тебе отплыть от моего берега. О чем бы ты попросил моих соперников в обмен на твое серебро и твое… «кованное богом железо»?

Ты не вправе мне что-либо «позволять», человечек, подумал Рока, но проигнорировал эту дерзость и расслабился. Вопреки множеству предстоящих помех, решил он, этот мужик согласился.

– Я бы попросил их охранять мой труд и хранить его в тайне – помогать моим людям с припасами, постройкой кораблей и отправкой сообщений. За это простое задание такой вождь получил бы плату серебром весом с его сыновей. А позднее – значительно больше.

Глаза Хальвара сверкнули, затем он сплюнул.

– Не так-то просто. И некоторые сыновья тяжелее других. – Он выхаркал еще один комок мокроты. – Помогать твоим людям, говоришь. А как же ты? Чем займется великий Букаяг, пока мой соперник возится с его людьми и кораблями?

Теперь, когда переговоры завершились, они наскучили Роке. Он отвернулся и стал смотреть на волны, мысленно уносясь дальше кораблей и даже грядущего рейда – к невероятному будущему свободы, завоеваний и познаний – к армаде из пепла и песка и великой равнине убийц верхом на могучих скакунах… При этой мысли он улыбнулся, как и при ответе.

– Вербовкой, – сказал он и махнул Квалу, чтобы тот подготовил пляж к работе.

* * *

Рока мчался по каменистым холмам и вспоминал свое отрочество. Сколь многого я достиг, подумал он, и все же сколь многое мне еще предстоит.

Он вызвал в памяти свое первое рискованное странствие в поисках родственников Бэйлы, когда в итоге старая карга-Вишан с опасным равнодушием в глазах просто прогнала его. Столица, Орхус, лежала отсюда всего в паре дней пути к Востоку. Взамен Рока повернул обратно на Север к побережью, ориентируясь на слова моряка, которого повстречал в той же рыбацкой деревушке, откуда направился в Пью.

Он намеревался найти своих старых вассалов, если они живы, и начать с наиболее храбрых и верных.

– Боевой конь, – повторял он снова и снова людям, которые шарахались от его габаритов и закрытого капюшоном лица. – Огромный и черный, с серой полосой на морде и серыми копытами.

Найденная им рыбачья деревня, откуда он угнал корабль, почти не изменилась за два года. Он раздал старейшим жителям вино, надеясь, что кто-нибудь вспомнит такую бестию, как Сула.

– Точняк, помню я, огромный черный монстр, – сказал в конце концов хозяин псарни. – Его забрал отряд юнцов. Здоровенный коняга, а шел с ними тихо.

– Они были местными? Они что, продали его? Пытались объездить? У них был вождь?

Рока содрогнулся при мысли о могучем животном, жующем овес на привязи, ставшем осеменителем в самом расцвете сил. Псарь пожал плечами и принялся мести свой грязный пол, и Рока протянул ему кусок серебра, мгновенно исчезнувший в кармане мужчины.

– Вождь Дэнсро, – сказал тот, – из Винскильда, недалече отсюда. Но отвели они коня туда, как следовало, или просто продали, точно не знаю.

Рока кивнул, а затем почти бегом покинул деревню.

Он оставил Квала, Алтана и Аруна с вождем Хальваром за постройкой кораблей, предварительно обсудив с Квалом планы и все необходимые припасы. Без Роки в роли переводчика у них, конечно, возникнут проблемы, но у капитана было больше средств, чем нужно для начала, и он достаточно умен, чтобы заставить фермера понимать. Рока не мог быть уверен в лояльности вождя, а пират вышагивал в гневе и страхе из-за того, что его бросают. Но без риска не обойтись.

«Я вернусь с воинами. Ты должен защищать Квала и корабли, пока меня не будет. Ты нужен мне здесь».

Арун скрежетал зубами и в конце концов засел в своей каюте, раскуривая табак.

«Убедись, что тут вдоволь выпивки! – крикнул он. – Я подожду, дикарь, но, проклятие, не трезвым».

Рока улыбнулся этому воспоминанию, затем взобрался на последний скалистый курган перед впадиной в форме кратера и размером почти с долину, в которой лежали окраины Винскильда. Он подозревал, что с правильным посевом и при должных усилиях это была бы хорошая, плодородная земля. Но взамен люди пепла возвели здесь поселок в древние времена – вестимо, для защиты, больше не требуемой.

На околице Рока наблюдал и выжидал. Разглядев достаточно, чтобы убедиться в отсутствии опасностей, он спустился по высохшему, заросшему сорняками краю оврага, спугнув двух кроликов, прятавшихся в кустах. Он обогнул центральную дорогу, ведущую к Спирали, и вошел в городишко с зажиточной стороны, которая была ближе всего к морю.

Он прищурился от заходящего солнца, надеясь найти что-то, похожее на конюшню. Многие дома были обнесены заборами и скрыты от посторонних глаз, но он заметил пристроенные ко многим амбары и хлева.

Тихо и неподвижно сосредоточенный, он едва не упустил движение поблизости. Но сразу выжидательно замер – и заметил животное, карабкающееся по гребню оврага.

Рока моргнул, не веря глазам.

Он смотрел, как жеребец с всадником взобрался на ближний холм и побежал по открытой местности – конь темной масти с серым отливом, оседланный, ухоженный и вычищенный, сияющий в ранних сумерках.

Пробираясь сквозь заросли, Рока наблюдал, как они едут по привольной траве, и боялся, что они свернут на дорогу и покинут городок. Но не увидел ни припасов, ни оружия. Он катается верхом лишь ради удовольствия, решил Рока, не намереваясь никуда уезжать.

Он любовался грацией и мощью Сулы, а жеребец мчался во весь опор, с развевающимися на ветру хвостом и гривой. Порыв последовать за ним и убить или хотя бы сбросить ездока угас.

В отсутствие Роки с Сулой обращались хорошо. Он выглядел здоровым и довольным,