Короли пепла - Ричард Нелл

засоряла его разум и чувства. Он подумал о своих многочисленных братьях из прошлой жизни, ветеранах Зерновой войны, которые, несомненно, все еще живут на Севере и, вероятно, служат вождям. Некоторые могли и сами стать вождями.

– У меня есть кое-какие старые союзники и соседи, которых я знаю уже…

– Союзники вроде того, который предал нас?

Ласковость, дотоле звучавшая в тоне шамана, исчезла, и Алтан стиснул зубы. Он подумал о мертвом Табине в грязи, чувствуя только злость оттого, что никогда не получит шанса убить его лично.

– Нет. – Он глубоко вздохнул. – Может быть. Прошло много лет. Мне нужно будет убедиться.

Как видно, согласившись, Букаяг повернулся к своим вассалам и быстро заговорил на тарабарском наречии, которое Алтан не смог расшифровать. Человек на корме, видимо, понял и налег на руль, и огромный корабль медленно повернулся, а широкий парус наклонился под углом.

– Мы направимся в какой-нибудь городок. – Букаяг со стоном опустился на палубу, его дыхание казалось болезненным. – И, Алтан, – золотые глаза сузились до щелочек, – раз уж ты принял решение… Когда Носс призывает, для него не существует «может быть». Лучше б нам не облажаться.

* * *

На большом корабле со странными парусами путь до ближайшего городка занял всего одно утро. Сперва они отплыли на некоторое расстояние от берега, чтобы их не обнаружили рыбаки или торговцы, затем направились к суше, когда заметили дым.

Вначале Алтан увидел дозорную башню, затем старую заброшенную стену, которая, как говорили люди, когда-то покрывала половину побережья.

– Это Кормет, – сказал он, больше самому себе.

– Высадимся там. – Букаяг указал на небольшой пляж и клочок зарослей к Западу от городка, затем пробормотал тарабарщину своим людям. Алтан много раз хотел спросить про этот их странный код, но всегда сдерживался.

– Это слова какого-то Южного племени?

Алтану доводилось слышать разные говоры. Он знал, что степняки болтают до того странно, что их речь с трудом поддается разгадке. Но ничто из когда-либо слышанного им не походило на плавные, непрерывные звуки, издаваемые шаманом и его людьми.

Букаяг взглянул на него с намеком на улыбку, затем снова отвернулся, чтобы следить за сушей.

– Однажды я объясню это и многое другое, даю тебе слово. Но не сегодня.

Алтан счел такой ответ странным, но промолчал. Все в этом шамане было странным. Более чем странным, и любопытство Алтана легко уступило место тупой апатии разрушенной жизни.

Он смотрел на темные воды близ берега, гадая, больно ли тонуть, а между тем Букаяг и его люди спустили паруса и бросили огромный железный якорь. Рока привязал корабль к деревьям, затем протянул Алтану белую полоску ткани.

– Если ожидаешь предательства, помаши этим, когда будешь возвращаться. – Он положил обожженную четырехпалую руку на плечо Алтана. – Отныне боги наблюдают за тобой. Помни об этом. Все, что ты делаешь, значимо.

Захрустел грязный песок, когда Алтан перешагнул через леер. В свой предыдущий визит в Кормет он был всего лишь налетчиком с окровавленными кулаками. Он и его братья убили и ограбили вождя и богатейших мужчин, а также сыновей, не успевших сбежать. Матроны и матери наблюдали и пытались пристыдить их: кто взглядами, а кто – словами. Некоторые взяли убийц в сожители. В то время Алтан лишь хохотал.

Теперь его лицо вспыхнуло при воспоминании. На поросшей редким лесом окраине городка он остановился и посмотрел на свои выпачканные кровью и грязью штаны и рубаху со следами пота. Он уже несколько дней не мыл ни одной части своего тела.

Его взгляд медленно переместился к покрытой рунами секире, почти забытой в его руках. Лезвие было односторонним и изогнутым, совершенно гладким и полированным, как будто замысловатые руны просто всплывали из серо-голубого железа, а не были начертаны. Он понял, что даже рукоять была железной и плавно крепилась к лезвию, словно единое целое, только обмотанная прочной кожей. Это было оружие из мифов, которым владели великие герои древности.

И Букаяг извлек его из огня и воздуха. И теперь оно мое.

Он понял, что секира будет привлекать к себе все взгляды. И, возможно, на это и рассчитывал шаман. Возможно, Алтан должен заявить, что сами боги поручили ему особую миссию. Или мне сказать немного, и пускай гадают сами?

Он разгладил рукава, затянул потуже пояс и провел рукой по нестриженой бороде и взлохмаченным волосам. Мгновение он пытался расчесать их пальцами, распутывая колтуны и выскребая грязь, потом зарычал и пошел вперед.

Кто-то из местных так и так знает его, а он знает их, и внешность Алтана погоды не делала.

Бледный утренний свет сменился безоблачным послеполуденным сиянием. Как большинство аскомских городков, Кормет был выстроен в форме кольца. Добротные, ухоженные дома свидетельствовали о северянском процветании. Несколько смеющихся юношей работали над расширением большого дома на внешнем крае – одни несли резные и гладкие брусья, другие раскладывали молотки и гвозди.

Алтан отвел взгляд, отгородившись от воспоминаний о своих сыновьях, словно прижигая рану. Казалось, никто его не замечал, хотя он и не пытался прятаться, спокойно идя по южному перекрестку города.

Кормет разросся за минувшие годы. Селение, когда-то вмещавшее, возможно, пару сотен обитателей, ныне, как видно, приютило почти тысячу; у торговых лавок, отмеченных деревянными вывесками, рассматривали товары матери за компанию с детишками.

У Алтана не было ножен или поясной петли, подходящих для секиры, поэтому он перекинул ее через плечо, направляясь к центру круга. Он проходил мимо мальчишек, которые резвились на улицах, весело играя и гоняясь за собаками, и хотел улыбнуться им, но спохватился и сосредоточился на своем пути.

Он увидел огромный изогнутый рог, прикрепленный к странной квадратной крыше корметского зала, вспомнил эту постройку и порадовался, что они с братьями не сожгли ее дотла. А может, и сожгли, осознал он, и ее отстроили заново. По правде говоря, он запамятовал. Возможно было и то и другое.

Молодой парень-охранник у входа жевал желтокорень и сплевывал на дорожные камни. Из очажного отверстия наверху поднимался дым – соломенное покрытие явно было отодвинуто в сторону до смены сезона. Алтан предположил, что внутри обедает вождь.

Он вздохнул и почувствовал себя странно, как будто уже переживал этот момент раньше. Лицо молодого дружинника растаяло на фоне давних образов других юношей, охранявших другие залы, смотревших округленными от ужаса глазами, как Алтан и его убийцы-Южане отнимают их жизни при поддержке Ордена за единственное преступление – службу неугодным хозяевам.

– Зал закрыт. – Охранник перевел взгляд на топор Букаяга. – Приходи… вернись… позже…

Алтан почувствовал, как гордо выпрямляется под этим взглядом, возможно, стараясь казаться достойным такого