Короли пепла - Ричард Нелл

Из своей Рощи он поднял боевой топор из голубой стали – одно из многих творений в его арсенале, украшенных рунами и ждущих достойного владельца.

– Алтан, сын Брандта, – произнес он своим самым вещим голосом, созданным в подражание Эгилю и отточенным практикой. Фермер моргнул и встретился с ним взглядом. Рока призвал оружие из воздуха и огня, и обоих мужчин осветило дождем искр. – Я же сказал тебе, что ты отмечен Носсом. Ты призван, Среднеземец.

Алтан застыл с открытым ртом, вырванный из своего кошмара яркостью и звуком сотворения. Он сглотнул и поднес дрожащую руку к стали, словно не веря, что нечто подобное может существовать.

– Я пророк Носса, – молвил Рока, крепко держа оружие, пока их ладони не сомкнулись на рукояти. Он встретил пристальный взгляд мужчины, зная, что его чудовищные яркие глаза светятся в падающих языках пламени. – С этой ночи ты в Его армии.

ГЛАВА 41

Алтан схватил откованный богом топор.

Я заслужил это, подумал он, я заслужил гибель и страдания, но не Нойон и не ее дети.

Он стиснул зубы и отсек множество вопросов «почему» и «как», больше не имеющих значения. Остались только страх и беда, и он не допустит ни того, ни другого. Кивнув пророку или, может быть, демону старого мира, он побежал вниз по травянистому холму, надеясь приблизиться к своему разрушенному дому с той стороны, где воинов скопилось меньше всего.

Единственный имеющий значение вопрос, оставшийся для человека или твари рядом с ним, был прост: ты мне поможешь?

Темнота озарилась огнем, и в руках великана возник легендарный клинок из вороненой стали, более длинный и грозный на вид, чем любой меч, который когда-либо видел Алтан. Ответ показался достаточно ясным.

Свет от горящего дома, собственноручно построенного Алтаном, освещал бандитов или кем там они были. Трое стояли на страже с его стороны, но в основном смотрели на пламя, хорошо вооруженные мечами и копьями. Они выглядели здоровыми и плотными, а их лица были выбриты на Северный манер. Судя по их осанке, они казались беспечными, как будто полагали, что жертв может быть больше, но опасность невелика.

Я покажу вам страх, подумал Алтан, гребаные ублюдки.

Не дожидаясь реакции Букаяга, он бросился в атаку, с презрением думая о том, как первый Избранник Нойон даже не сумел дать отпор.

– Сюда! – крикнул первый воин в последний момент. Он поднял копье, но тяжелый топор Алтана разрубил древко надвое, а затем рассек голову бандита, как полено.

Острота лезвия удивила его. Траектория размаха казалась такой естественной, такой знакомой – звук и ощущение раздробленной кости вернули Алтана в ранние дни безрассудной жестокости, унеся вдаль годы, проведенные за рубкой деревьев.

Попытавшись оттолкнуть тело ногой, он потерял равновесие и понял, что сейчас его атакует кто-нибудь еще.

Но остальные отступили; на бледных лицах ясно читался ужас, когда Букаяг зарычал и вступил в схватку; его меч и глаза полыхнули при свете огня.

Первый бандит – видимо, слишком сбитый с толку, чтоб дать отпор – упал, обливаясь кровью, когда меч гиганта вспорол ему живот. Второй с воплем развернулся и побежал, предупреждая о кровавом убийстве, но освещенное заревом древко копья пронзило ему спину.

– Носс передает привет, – прорычал шаман. Затем вытащил окровавленное копье из груди умирающего, бормоча «В хозяйстве пригодится» с кривозубой улыбкой, словно шутил сам с собой.

Алтану пришлось выбросить весь этот бедлам из головы.

– Я не нахожу мою семью, – прошептал он, задыхаясь, затем крадучись двинулся вдоль круглого дома, надеясь, что никто из остальных врагов не услышал криков за ревом пламени.

Многие бандиты, должно быть, рассредоточились, обыскивая двор и земельный участок, оставив, пожалуй, еще пятерых возле дома. Разглядеть их было трудновато: они стояли достаточно далеко от огня, сбившись в кучу и болтая.

Алтан подал жест Букаягу, надеясь, что тот понял, затем отошел от огня в темноту, осматриваясь, чтобы пробраться ближе. Он уловил на ветру запах жареного мяса и взмолился Брэй, чтобы это были его свиньи.

Он потерял шамана из виду, но не стал ждать и в итоге пополз на четвереньках, дабы подобраться так близко, чтобы слышать разговор, более не озадачиваясь распухшими суставами или постоянной тупой ломотой в спине.

– Жрицы обещали мне! – услышал Алтан голос северянина, слишком знакомый, чтобы казаться здесь уместным.

– И я уверен, они отдадут ее, когда пожелают. Но я должен забрать девочек и убить остальных. Так мне приказано.

Очертания тощих конечностей Табина обрели четкость в скудном освещении. Он теребил жидкую бороденку, беспокойно раскачиваясь взад-вперед, как в тот раз, когда Алтан впервые предложил ему совместную торговую затею.

– Какой смысл идти с ней весь день и ночь, только чтоб развернуться и увести ее обратно?

Говоривший чернобородый мужчина сверкнул глазами. Он был худощав и жилист, высок, но широк в плечах и облачен в железную кольчугу.

– Я не отдаю приказов, я им следую. А теперь отъебись.

– Четыре унции серебра, – сказал Табин. – Я забираю ее, и мы скажем жрицам все, что захочешь. – Он достал из кармана кусок руды, завернутый в ткань, и Алтан с дрожью в груди осознал: это то самое серебро, которое Букаяг дал Нойон.

Мужчина осмотрел сверток, затем развернул. Он приподнял бровь и взглянул на своих людей. Сердце Алтана сократилось всего раз, а тот уже выхватил меч и пронзил Табину грудь.

– Подкуп гвардейца Ордена, – прошипел убийца, проворачивая лезвие, – карается смертью. – Он подождал, когда Табин рухнет, после чего отстранился.

– Возьмите девушку, – сказал он остальным, указывая в темноту и вытирая кровь со своего меча тканью Нойон.

В полной тишине Алтан вспомнил, что ему нужно дышать. Он смотрел на умирающего мужчину, которого считал своим союзником, и отгонял назойливый страх, что ко всему этому каким-то образом причастна Нойон. Она любит меня и своих детей. Табин, должно быть, нашел серебро в доме.

Обливаясь потом, Алтан медленно придвинулся ближе, думая о том, чего все еще может лишиться. В ночи возникло еще больше силуэтов, и то, что он принял за пятерых человек, на поверку оказалось скорее пятнадцатью. Даже вместе с шаманом, подумал фермер, вряд ли получится убить их всех.

Поэтому он продолжил наблюдать и вздрогнул, увидев своих дочерей, скорчившихся на земле, обнимая друг дружку, словно это могло их защитить. Один взгляд на них, перепуганных и плененных, разбил ему сердце.

Они были так близко! Алтан мог окликнуть их сейчас, подбежать к ним, но этим он ничего не добьется. Они