Короли пепла - Ричард Нелл

Рока кивнул, хотя и не был уверен. В отличие от Пью, аскоми не хранили письменных книг о своей истории – а если и хранили, то исключительно у жриц. Конечно, Эгиль о многом поведал ему за время их странствий – о бунтах повстанцев и Южном богохульстве и алчных вождях, подкупающих жриц ради земель и услуг. Он никогда не использовал термин «Зерновая Война», хотя и говорил о Северных вождях, воюющих за пахотные земли.

– Короче, так мы это называли. – Алтан пожал плечами. – Зерновым вождям надоело раздавать свой урожай, поэтому однажды они собрались вместе и… прекратили. – Его взгляд поплыл, как у людей, погруженных в грезы. – Так я и встретил Нойон. – Он улыбнулся. – Боги, видел бы ты ее тогда. – Он подмигнул и обхватил ладонями воображаемые буфера. – Орден собрал тысячу убийц вроде меня и натравил нас на этих вождей. – Он покачал головой. – Большей частью просто резня. Мы прорубались через мягкотелых Северных парней, убивали землепашцев, скотоводов, горожан, кого угодно – до тех пор, пока мы перемещали их посевы, всем было в общем-то плевать. – Он то ли усмехнулся, то ли фыркнул, но Рока понимал, что это наигранное – притворная черствость, приправленная сожалением. Взгляд фермера устремился вдаль. – Я убил мужа Нойон здесь, на этом дворе, – красивого парня, постарше. Она стояла на расстоянии вытянутой руки, во всей красе. У нее были слезы в глазах и нож в руке, но она просто глядела на меня. Хрен Имлера, никогда не забуду тот взгляд. – Он помолчал, словно все еще недоумевая. – Затем она показывает пальцем и говорит слова и выбирает меня следующим, прямо тут – с кровью ее мертвого мужа на моем мече, сворой убийц и псов позади меня. Я застыл на месте. Я принадлежал ей. – Он потряс головой, и в его глазах дрожали слезы. – Я никогда не заслуживал мира или семьи – после того, что натворил, после законов, которые нарушил. Но боги все равно мне это дали. – Он остановился и положил ладонь на предплечье Роки. – Ты… взаправду шаман? Ты правда можешь говорить с богами?

Рока сдержал любую реакцию от появления на своем лице, но кусочек головоломки встал на место. Ответы, подумал он. Потребность в ответах и чувство вины – вот разгадка твоей доброты.

Он посмотрел в глаза фермеру и кивнул, видя в них бесполезное благочестие своей матери и стараясь не возненавидеть обоюдоострую силу и слабость веры.

– Они двигают моей рукой даже сейчас, Алтан, – сказал он, затем взял свою трость и, не глядя, изобразил на земле три идеальные руны, как будто его пальцами шевелила какая-то высшая сила.

Мужчина смотрел, округлив глаза, и заговорил нетерпеливо, но испуганно:

– Что… какой… что они говорят, шаман, скажи?

Рока выдержал эффектную паузу. Он сделал вдох и опустил взгляд, как будто начертал руны, не ведая, что это такое. Он хочет прощения, понял Рока, утешения, оправдания – но должен ли я их даровать? И как обратить это на пользу?

– Они говорят, что нужно довериться богам. – Он отвел взгляд, словно не желал вносить ясность.

Здоровяк грубо схватил Року обеими руками, зрачки его бегали туда-сюда.

– Пожалуйста, пожалуйста, молю тебя, шаман. Что бы это ни было, я хочу услышать.

Рока вздохнул, словно собираясь с силами.

«Разве ты не видишь мой обман? – подумал он. – Разве не видишь меня? Разве не видишь, кто я такой?»

– Это знак Носса, Алтан. Он отметил тебя так же, как отметил меня. – Как бы невзначай Рока притронулся ладонью к своему пятнистому подбородку. Это было лучшее, что он смог придумать наобум, и понадеялся, что со временем эта уловка сделает фермера обязанным.

Алтан сглотнул и закрыл глаза, как будто подтвердились его худшие страхи.

– Отметил для чего, шаман?

Рока уставился на него и усмехнулся.

– Негоже выспрашивать у горного бога его мотивы.

Хватка ослабла.

– Конечно, да, конечно. Извиняюсь. Спасибо, что рассказал мне. – Он попятился, выглядя неуверенным. – Нам пора возвращаться, темнеет. – Фермер отвернулся, щурясь в лунном свете.

Рока двинулся следом. Обратный путь казался долгим и одиноким. Он понимал, что больше не может быть «другом» этого человека, и новых прогулок не будет.

Алтан двигался в оцепенении, несомненно, просеивая смутные воспоминания, как старатель, в поисках подтверждений своей веры. Их темп ускорился, когда мужчина забыл о хромоте Роки, но идти в ногу было нетрудно.

Пока они шли, у Роки возникло странное ощущение: предчувствие влаги, как будто погода изменилась – словно вдалеке сгустились темные тучи, пока он ждал в безветренном море. Он попытался понять и, возможно, обратиться к своей памяти и наблюдениям, как сделал на свой лад Алтан. Затем в темноте он заметил дым.

– Нойон разводит костер сегодня вечером? – спросил он, пока его грудь сжималась в предчувствии, сознавая, что первым почуял его и, возможно, уже знал Букаяг. Он увидел смутный световой силуэт и ощутил предательство, как влагу на ветру.

Все еще задумчивый, фермер поднял глаза.

– Я не знаю. – Он увидел выражение на лице Роки и моментально вернулся к реальности. Они вместе набрали скорость, срезая путь через поле, топча едва проросшую зеленую пшеницу. – Она могла бы, – сказал Алтан, переходя на бег. – Поленьев было достаточно.

Рока проигнорировал боль и отбросил палку, чтобы не отставать. Они во весь опор взбежали на последний холм и, запыхавшись, достигли вершины, чтобы как следует разглядеть усадьбу и амбар. Они увидели огонь. Но не там, где тот должен был быть.

Дом трещал и горел и уже наполовину обрушился. Рока увидел мужчин, движущихся по двору, и других, рядом с живностью. Он насчитал около тридцати человек, разламывающих заборы и сараи мечами и факелами. Он схватил фермера за плечи.

– Их слишком много, Алтан, ты ничего не сможешь поделать.

Он всматривался в темноту побережья, нет ли людей рядом с его кораблем, но ничего не видел из-за расстояния и ветрозащитных насаждений.

– Мой топор… он в доме, – прошептал старый воин, как будто спохватившись, обозревая собственную землю, словно чужак.

Рока подумал о том, как Ану «насилуют» или расчленяют, затем вспомнил, что он в стране пепла. Девочкам ничего не грозило.

Эти мужчины принадлежали местному вождю или Ордену, но в обоих случаях они бережно возьмут женщин в плен для суда своих хозяек.

Рока взглянул и увидел фермера на грани срыва – человека, всю жизнь ожидавшего кары за свои деяния, расплаты за свое прошлое. И этот день настал.

Я не могу спасти его семью, подумал Рока, но я могу спасти его.