Короли пепла - Ричард Нелл

весной красивый дом у Восточной реки. – Он огляделся, чтобы убедиться, что никто не наблюдает. – Он полностью заплатил серебряной рудой, ничуть не торговался и вообще.

Рока промолчал и вышел из мастерской. Через день езды под проливным дождем он стоял перед величественным домом из красного кедра и тесаного камня. Он приметил толстую соломенную кровлю и добротную конструкцию, а также внушительный размер дома, насчитав как минимум три комнаты.

Рока оставил обоих несчастных скакунов мокнуть под ливнем и встал у входа. Он вдруг почувствовал себя странно, почти нерешительно – возможно, как и в тот момент, когда впервые подумал оставить Сулу и позволить ему наслаждаться мирной жизнью. Но что бы это ни была за эмоция, Букаяг вскоре с презрением отверг ее и постучался.

В темноте из окна высунул голову мальчик, с опаской прищурившись. Рока стоял неподвижно и позволил ему осматриваться: ему понравился зоркий, любопытный взгляд мальчика. Судя по возрасту, это не был сын Эгиля.

После тридцати капель водяных часов Роки дверь скользнула в сторону на хорошо смазанных петлях, и взору предстал бывший скальд в мягком богатом халате и с ножом в руке. Но стоило ему бросить на Року взгляд, как его глаза закатились до самых белков, и он рухнул на прекрасный меховой коврик у своих ног.

Рока вздохнул. Он вошел в дом с поднятыми в знак мира руками, ибо увидел смутно знакомую молодую женщину – с мечом. Она держала оружие, словно бросая ему вызов, но ее глаза опрометчиво переместились на скальда, пока она колебалась, не зная, что делать. Рока прошел мимо нее прямо к очагу, и она кинулась к своему любовнику на полу.

– Он очухался? – спросил Рока, оглядывая интерьер жилища, отмечая гладкие, хорошо сработанные стулья и столы, а также груду дорогих мехов. Молодая особа молчала, и Роке потребовалось мгновение, чтобы выудить ее лицо из своих воспоминаний. Он узнал молодую жрицу из Алвереля, когда-то вместе с Кунлой противостоявшую ему и попытавшуюся натравить на него Айдэна.

Эгиль наконец застонал и поднес ладонь к лицу, прежде чем неуклюже приподняться на локтях.

– Шо стряслось? – промямлил он. Рока заговорил, опередив жрицу:

– Ты упал в обморок.

Когда Эгиль сжался от страха, он чуть не рассмеялся. Видимо, на самом деле он все-таки немного скучал по его трусливости.

Эгиль повернулся и пробормотал приветствие «Букаягу», видимо, во благо женщины – вне всяких сомнений, он боялся, что Рока убьет ее, если она услышит его настоящее имя.

Но Рока не собирался этого делать и не желал ей с мальчиком вреда. Он оглядел своего старого слугу и нашел Эгиля более здоровым, сильным и, возможно, счастливым. Это его порадовало, но мимолетно.

Было ясно, что скальд любит эту женщину и этого ребенка, и хотя Рока не стал бы им вредить, до тех пор, пока им можно угрожать, Эгиль будет повиноваться. И все же лучше убедиться…

– Теперь скажи-ка мне, – произнес он с притворной угрозой, – почему бы мне просто не задушить твою жрицу.

Молодая женщина встала, держа меч перед собой, и судя по ее стойке, она явно хотя бы недолго, но тренировалась. Лучше вообще не фехтовать, чем фехтовать плохо, подумал Рока, но просто воззрился в расширенные от страха глаза Эгиля. Мне жаль, старый друг, подумал он, ясно, как день, видя в них любовь, но теперь ты по праву принадлежишь мне.

Свою мысль он донес, поэтому вскоре смягчился и заверил, что пришел не ради насилия. Храбрая экс-жрица спросила, что ему нужно, и он сказал им ложь, в которую они могли бы поверить:

– Больше таких.

Он сунул руку под плащ и достал из своей Рощи свежеотчеканенную монету, на этот раз сделанную из золота – металла, которого в Аскоме не имелось. Когда они изумленно уставились на нее, он поведал им кое-что о своем плавании на Север через непреодолимое море и о прекрасных островах Пью.

Как и ожидалось, они не поверили ему, но пока это было не важно.

– Расскажи мне о последних двух годах, – сказал позже Рока и подался вперед, искренне заинтригованный. – Что случилось после Алвереля?

Глаза Эгиля затуманились воспоминаниями. Он уставился в очаг.

– Мы убежали. Ну, по крайней мере, я. Айдэн, Тахар и некоторые другие пытались последовать за тобой. Они… они дрались как демоны, Рока. Два долинных вождя собрали мужчин против них у реки, но к тому времени большинство из воинов Айдэна предпочли умереть рядом с ним, и вместе с твоими бойцами – возможно, пятьдесят против сотен – они атаковали и обратили их в бегство. Затем, – он пожал плечами, – произошла бойня. Когда твои люди не смогли тебя найти, то разбежались – зная, что они изгои или все равно ими станут. Они прячутся на окраинах степей, или у Южных вождей, или мелкими группами возле поселков, или кто знает где еще. Орден охотится на них.

Рока ничего не сказал, и Эгиль прочистил горло.

– Представим… допустим, что я помогу тебе, насколько это вообще будет в моих силах, чего ты хочешь от меня?

Рока созерцал ненависть и ярость жрицы и ощущал, как они подстегивают Букаяга.

– Ты распространишь весть о моем возвращении. С моим богатством ты поможешь мне собрать древесину, оружие, людей и припасы и найти любого из моих вассалов, кто еще жив. Ты убедишь мужчин присоединиться ко мне.

Огонь в очаге трещал и шипел, и Рока осознал: если женщина атакует, его брат готов убить ее. Он все равно сможет использовать как средство шантажа мальчишку.

– И что ты намерен со всем этим делать? – спросил Эгиль. – Кунла мертва. Хальброн будет нетрудно спалить, если тебе угодно. Почему бы просто не рассказать миру об этой Северной стране?

Потому что никто мне не поверит, как и ты, подумал Рока. Он едва не фыркнул, вспомнив глупые мечты из детства – мелкую жажду мести мальчика, намеренного сжечь городишко или убить единственную жрицу.

– Я исполню мое обещание, – сказал он, думая о своих предках, о будущем и о словах матери. – Я уничтожу эту страну пепла и сделаю моих приверженцев королями в раю.

Он следил за глазами скальда – в них была смиренная печаль. Не иначе он считал Року чокнутым самоубийцей, таким же, как раньше. Ну и пусть! Рока был одинок, как и всегда, и только ему надлежит нести правду вместо других, пока они не станут достаточно сильными, чтоб ее выдержать. А пока от них требовалось лишь подчинение.

– Да ты на хрен спятил. – Ноги жрицы вновь приняли боевую