Больные души - Хань Сун

проявится сам. И потом его можно будет истребить одним махом. Понастроили больниц по всей стране, чтобы противостоять именно этому кризису, лечить эту болезнь. Больницы – опорная база по истреблению чудищ. И мы будем их бить, бить, бить, бить до последнего! Ведь это вопрос выживания и нашего государства, и нашего народа.

Я спросил у Чжулинь, не вырастили ли чудище у меня в теле (так Хуаюэ величал моего Духа) в микробиологической операционной Царек горы, Скрипачка и Художник. Или же это был тот доисторический вирус, который убежал у старосты Ая?

Чжулинь заявила, что, по результатам экспертизы, духов разработали при Фонде Рокфеллера. Новый вирус был создан, чтобы вконец истощить нашу больницу.

Дух все еще молчал. Струхнул? Я снова посмотрел на Чжулинь. Она вся прямо блистала, ни дать ни взять штурмовица с передовой. Не было ли это связано с воздействием вспомогательных лечебных средств?

Вспомнилось, как мы с Чжулинь лечили друг друга. Тело мое пронзила боль.

Девушка сказала:

– Я заступилась за тебя, уточнила у Хуаюэ, точно ли тебя нужно ликвидировать. Может, есть какой-то другой выход? Можно ли попробовать старые средства лечения?

– А он?

– Предложений не последовало. Он не верит в заговор продавцов воздуха. Так сложилось в больнице. «Высшая прослойка целителей» прибрала власть к своим рукам. Хуаюэ – обычный исполнитель, технарь, делающий свое дело. Больница спускает общий план работы, а Хуаюэ его выполняет. Но человек он хороший. При всех душевных метаниях он не собирается быть медесентом. И еще сказал, что тебе не о чем волноваться. Вреда он тебе не желает, только хочет спасти тебя. Устойчивая боль у тебя от дряни внутри. Как старший врач Хуаюэ отвечает за пациентов до последнего.

– А тебя он вылечил?

– Ой, мне от боли даже приятно. – Чжулинь говорила восхищенно, без тени смущения.

– Хмм… – От приступа боли я сдавил обеими руками живот. Тело мое непроизвольно согнулось пополам. Ноль внимания от Духа.

Чжулинь, подняв над собой сетку, пошла на меня.

– Больной, не бойтесь, я пришла вас спасать. А то вас эта гадость доконает. – Глаза у нее горели огнем.

Я решил сдаться без сопротивления на милость девушки. Пускай тащит меня на доклад к Хуаюэ. И тут вперед вырвался братишка Тао. В руке у него блеснул скальпель, которым он полоснул Чжулинь.

17. Путь наш продолжается и после смерти

Девушку такой поворот событий застал врасплох. Чжулинь вскрикнула и упала с платформы. Братишка Тао потащил меня прочь. Я негодующе глянул на мальчика, но все-таки спрятался вместе с ним за грудой камней. Со всех сторон слышались налетающие волнами горестные вопли. Я украдкой посмотрел в направлении, куда упала Чжулинь. Та вообще не издавала никаких звуков. Ее тащил прочь врач, придерживая за обе лодыжки. На халате девушки алела кровь. Роба задралась и покрыла голову. Взгляду открывался вздымающийся черный бюстгальтер. Все ниже его было оголено. Пурпурные трусики факелом горели посреди беспросветной тьмы. Нижнее белье уже успела окропить непроизвольно пролившаяся моча. Пухленькие бледные ляжки бились о гальку. С упитанного животика девушки свисала и волочилась по земле на красной трубке полусфера, походившая на какой-то орган. Так агнца тащат на убой к алтарю. Создавалось впечатление, что Чжулинь оказалась в таком положении из-за меня. Все в душе у меня заметалось, и я прикрыл глаза… Не знаю уж, как много времени прошло, но все движения стихли. Медработники утащили добычу. Не ставшие трофеями больные стали, дрожа, постепенно вылезать из укрытий.

– А Большое море где? Мы до него добраться-то сможем? Куда идти надо? – Я растерянно смотрел в ту сторону, куда скрылся медицинский розыскной отряд. Из головы у меня не выходила Чжулинь. От мысли о ее глазах – чистых и целомудренных, как у посланницы Небес, – сердце заколотилось. Пред сиянием пламенной мечтательницы любой человек чувствовал себя пристыженным. А в сцене, как Чжулинь в задранном, но незапятнанном халате тащили с открытой раной, выпадающими внутренностями и обнаженным низом, запачканным кровью и мочой, было что-то трогательное. Не умерла ли она? Правда, она же уже стала медработницей. Может, она не могла просто так умереть?

– Путь наш продолжается и после смерти, – упрямо проговорил братишка Тао. – И ты вообще должен печься не только о себе любимом. О духе своем еще подумай. Слишком уж ты о себе печешься.

– Ты прав, нас же теперь двое. – Я вздохнул.

– Нет, один, – поправил меня Дух. Ну, наконец-то он дал о себе знать! Пора было воспользоваться удобной возможностью взяться за разум, раз уж Чжулинь меня не спасла и не увезла с собой.

Потихоньку собрались уцелевшие беглецы. Нас осталось менее тысячи. Староста Ай заявил:

– Нам надо встретиться с Контактом. Это больной с огромным опытом. Он первым бежал из больницы, переправился через море, добрался до здорового мира. А теперь возвращается за нами. Естественно, встречается он с нами в основном из-за того, что в ваших рядах я. Но я не против оказать вам такую услугу.

Мы шли какое-то время. Припасенные лекарства и продовольствие иссякли. А, по слухам, перевалочный пункт, к которому мы направлялись, уже уничтожили. Кто-то предложил вылезти на поверхность, чтобы посмотреть, что там происходило. Духи наши посовещались и повели больных на разведку. Обнаружили только сожженные дотла больничные палаты. Территорию больницы мы еще не покинули, но никакой активности медперсонала вокруг не наблюдалось. Эпоха медицины поэтапно распадалась кусочек за кусочком. Духи приказали больным подниматься. Из обломков мы извлекли обугленные трупы. Вероятно, тела подопытных животных или мертвых пациентов. Смахнув покрывавший их пепел, мы достали из-под кожи подкопченное мясо и съели его дочиста. Затем мы приняли обнаруженные в окрестностях медикаменты. Духи тоже нашли возможность восполнить энергию. Ведь они практически полностью истощили себя на вызволение больных, а сами они прокормиться не могли. Я решил разобраться со всем разом. Надо было переговорить с моим Духом начистоту.

18. Все надо обязательно гипертрофировать?

– Как ты там поживаешь во мне, дрянь ты эдакая? – спросил я у Духа.

– Какая я тебе «дрянь»? Имей совесть! – Духа обращение, похоже, разозлило.

– Так ты не вирус, о котором мне рассказывают врачи?

– Ну конечно же нет! Это враки! Тебя хотят обмануть.

– То есть ты второй мозг, возникший у меня в желудке и кишечнике? И первый мозг мне вроде бы уже и ни к чему?

– Ты серьезно думаешь, что все может быть устроено так примитивно?

– В любом случае, боль в животе у меня, кажись, от тебя.

– Я уже говорил, что помогу тебе избавиться от нее.

– Но