Час тьмы - Барбара Эрскин

заметила Джульетт. – Так что он нам не помешает, а когда вернется Майк, я отправлю его за едой на ужин, чтобы мы с вами могли беспрепятственно посплетничать об Эви. – Она помолчала и без предисловия сразила собеседницу вопросом: – Вы встречались с Шарлоттой?

Люси кивнула.

– Мельком. Я с ней практически не знакома.

– Хм. – Этот короткий ответ выражал очень много. – Ну, оставим ее в стороне. Насколько я понимаю, она пытается изгнать память об Эви из коттеджа, так что еще приятнее, что вы там работаете в противовес ей. Итак, – Джульетт отхлебнула пунша, – спрашивайте. Что вас интересует?

– Я встречалась с Фрэнсис Марстон, – осторожно начала Люси. – Она сказала, что, по ее мнению, в семье существовала некая вражда или отчужденность, по крайней мере между вашим первым мужем Джоном и его братом, и именно из-за этой вражды Кристофер не хочет иметь ничего общего со мной и моим исследованием. А поскольку он прибрал бо́льшую часть бумаг и дневников Эви, работать не так уж просто.

– Ух ты. Вы сразу с места в карьер. – Джульетт откинулась назад и опустила темные очки на глаза. – Не уверена, что могу вам тут помочь. Джонни и Джордж были совсем разными, они никогда не дружили. Хотя и вражды не припомню. Я бы не сказала, что между ними была глубокая неприязнь. Вы спрашивали об этом Джорджа?

Люси уставилась на нее, раскрыв рот. Еще один ведущий персонаж в ее саге, о котором никто не упомянул.

– Я думала, он умер, – заикаясь, проговорила она. – Ведь все картины унаследовал Кристофер. С ума сойти. Майк ничего мне не сказал.

– Он, вероятно, считал, что вы и так знаете.

– А где Джордж? Почему не ему достались картины? Довольно странно, разве нет? – Люси хотелось передать голосом меру своей растерянности. Когда она замыслила писать об Эви, погружение в чужую семью казалось вполне бесхитростным делом. Ей не пришло в голову, что реакция живых родственников художницы может оказаться непредсказуемой.

– Да, если подумать, то странно. – Джульетт кивнула. – Эви оставила все Джонни. Я не имею в виду, что она вычеркнула из завещания Джорджа, но была договоренность, что тот получит состояние Эдварда, а это большие деньги, тогда как Джонни станет наследником Эви – у нее были только коттедж и картины. Собственно, денег у моей свекрови никогда не водилось, и она вечно была в долгах как в шелках, благослови Бог ее душу. – Джульетт с нежностью улыбнулась. – Вы знали, что Эви и Эдвард развелись? Это случилось примерно за год до нашей с Джонни свадьбы. Развод сопровождался ужасным скандалом. Джонни часто говорил, что отец обобрал мать. Муж никогда не мог найти общего языка со своим отцом, поэтому тот, по существу, и лишил его наследства. Джонни это не заботило. Славный и добрый человек, он понимал в деньгах не больше матери. Может показаться, что, будучи юристом, Джонни мог бы быть расчетливее, но, если не считать нашего небольшого дома в Литтлхэмптоне, многократно перезаложенного, я осталась практически без гроша, так что, когда Рик предложил мне выйти за него замуж, мне не пришлось долго раздумывать. – Она издала счастливый горловой смех. – Мы с Джонни знали и любили Рика и его жену много лет. Его супруга умерла лет за пять до Джонни, и после смерти моего мужа мы сошлись. Рик стал для меня большим утешением, когда мне было очень тяжело. – Джульетт помолчала. – Жалеть не о чем. Я твердо решила не быть обузой Майку. – Она потянулась за стаканом, и браслеты у нее на запястье забренчали.

Люси помалкивала, стараясь переварить поток информации, но вдруг заметила, что Джульетт смотрит на дверь позади них.

– Вспомни черта, – с улыбкой заметила хозяйка дома. – Майк, дорогой, погуляй еще как минимум часика два, чтобы мы с этой чудесной девушкой могли посплетничать о твоей бабушке. И не мог бы ты купить что-нибудь на ужин? Возьми деньги в моей сумке, она в коридоре.

Майк вышел на крытую террасу и постоял там, глядя на женщин; тени от свисающих с козырька ампельных роз играли у него на лице. Потом он бросил на Люси насмешливо-отчаянный взгляд:

– Вас это не угнетает? Я забыл предупредить, что мама очень властная женщина. И до сих пор относится ко мне как к десятилетнему ребенку.

Люси засмеялась.

– Ничего, справлюсь.

Когда собеседницы снова расселись по шезлонгам, Люси озабоченно посмотрела на Джульетт. Нельзя было позволить шутливой интерлюдии с Майком прервать поток мыслей его матери.

– Вы сказали, что Эви оставила картины Джонни. Он сам решил передать их Кристоферу, а не Майку?

– Хороший вопрос! – Джульетт потрясла головой. – Нет. Джонни отписал свою часть наследства Майку. Но Кристофер явился с добавлением к завещанию Эви, где было сказано, что она оставляет все Джонни, пока тот жив, но потом его доля должна быть разделена между внуками. Кажется, Кристофер показал какое-то письмо, которое бабушка дала ему. Лично у меня были большие сомнения в подлинности документа, но Майк не стал его опротестовывать.

– А Джордж там не упоминался?

– Джордж получил деньги своего отца. Он до сих пор ими распоряжается.

– А где он живет? – Люси наклонилась к своей сумке, которую оставила на мощенном камнем полу под столиком из кованого железа. – Вы не возражаете, если я буду кое-что записывать? Все так запутано, боюсь забыть детали.

– Вы всегда можете приехать и переспросить, дорогая, – успокоила ее Джульетт. – К тому же Майк знает всю эту жуткую историю. Ума не приложу, почему он до сих пор не рассказал ее вам.

– Он очень сдержан в отношении Эви, – задумчиво произнесла Люси. – Хотя, возможно, это моя вина. Я была очень сосредоточена на поисках картин Эвелин, которые, в конце концов, и являются основным предметом моего исследования; вероятно, ваш сын решил, что личной жизнью его бабушки я не интересуюсь.

– Типичная мужская логика! – просияла Джульетт. – Можете не сомневаться, я бы догадалась, что вам любопытны любые шокирующие подробности.

Обе помолчали. Потом Люси улыбнулась.

– Джонни что-нибудь рассказывал о своем дяде Ральфе? – спросила она. – Он его, конечно, не знал, но…

– Его преследовала память о нем, – призналась Джульетт. – Судьба Ральфа довлела над всей семьей.

Люси побледнела.

– Довлела? Сильно сказано.

Джульетт кивнула.

– Именно так. В буквальном смысле. – Она снова потянулась к стакану.

– Не понимаю, – осторожно произнесла Люси. Сердце быстро заколотилось в груди.

– Джонни постоянно видел кошмары о Ральфе. Они начались, кажется, еще в раннем детстве. Я винила его бабушку. Рейчел была одержима смертью Ральфа. Вы знаете об этом? Он погиб во время Битвы за Британию, в самом конце. Вся