Это - Фай Гогс
Это – роман, который не ждал успеха, но неизбежно произвел фурор. Скандальный. Нахальный. Безбашенный. Он не просто вышел – он ворвался в мир, швырнув вызов всем и сразу. Его ненавидят. Его запрещают. Поговаривают, что его автор, известный в определённых кругах как Фай Гокс, отсиживается где-то на краю цивилизации. Именно там и родился его дебютный роман, который теперь боятся печатать и цензурировать – настолько он дерзок и едок. Вы не готовы к этой книге. Она слишком смешная, слишком злая и слишком умная. Она заставит вас хохотать и одновременно задыхаться от возмущения. Вы захотите её сжечь… а потом, скорее всего, купите второй экземпляр. Готовы рискнуть? Тогда открывайте. Если осмелитесь. Джо, двадцатипятилетний рекламщик из Нью-Йорка, получает предсмертное письмо от своей тети, в котором та уведомляет его, что собирается оставить все свое весьма крупное состояние своей воспитаннице Лидии, о которой тот ничего не знает. В письме содержится оговорка: наследство достанется Джо, если он докажет, что Лидия — ведьма. Задача, с которой сегодня справилась бы даже парочка третьеклассниц, вооруженных одной лишь верой в силу слез и взаимных исповедей, на поверку окажется куда сложнее. Герою не помогут ни трюки с раздваиванием, ни его верная «Беретта», ни запоздалое осознание глубокой экзистенциальной подоплеки происходящего. «Это» — роман, написанный в редком жанре онтологического триллера. Книга рекомендована к прочтению всем, кто стремится получить ответы на те самые, «вечные» вопросы: кем, когда, а главное — с какой целью была создана наша Вселенная? В большом искусстве Фай Гокс далеко не новичок. Многие годы он оттачивал писательское мастерство, с изумительной точностью воспроизводя литературный почерк своих более именитых собратьев по перу в их же финансовых документах. Результатом стало хоть и вынужденное, но вполне осознанное отшельничество автора в природных зонах, мало подходящих для этого в климатическом плане. Его дебютный роман — ярчайший образчик тюремного творчества. Он поставит читателя перед невероятно трудным выбором: проглатывать страницу за страницей, беззаботно хохоча над шутками, подчас вполне невинными, или остановиться, бережно закрыть потрепанный томик и глубоко задуматься: «А каким #@ №..%$#@??!» Увы, автор не успел насладиться успехом своего детища. Уже будучи тяжело больным, оставаясь прикованным к постели тюремной лечебницы для душевнобольных, он не уставал твердить: «А знаете, что самое паршивое? Написать чертов шедевр и видеть, как эта жалкая кучка имбецилов, так называемое "остальное человечество" продолжает не иметь об этом ни малейшего понятия!»
Внимание! Аудиокнига может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних прослушивание данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в аудиокниге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту pbn.book@gmail.com для удаления материала
Читать книгу "Это - Фай Гогс"
Можно было бы, наверное, нарушить обещание и без веской причины, но, как сказал бы наш друг Стивен, это уже была скользкая дорожка: стоит хоть раз дать слабину и отказаться снять брюки, ссылаясь на присутствие женщин, и сам не заметишь, как окажешься в числе подписчиков какого-нибудь скверного журнальчика про интерьерный дизайн.
Поэтому, пока они пели, я незаметно ощупал и простучал все доступные поверхности, нюхал воздух, щипал себя за разные места, дергал за волосы, тер глаза – тщетно! Происходящее определенно не было сном!
– Что случилось? – отреагировала, наконец, на мои мучения Лидия.
– Я опять сплю? Это не может быть реальностью!
– Да, это нереально, но вот же оно – происходит! Ты не спишь, ты проснуться никак не можешь!
Этот туманный ответ меня не удовлетворил. Я поднялся и подошел к Дороти. Дождавшись, когда очередная стопка оторвалась от пирамиды, я провел ладонями по воздуху со всех ее сторон, вызвав у старух презрительные усмешки.
Тогда я попробовал схватить ее – и даже схватил – но стопка просто-напросто не заметила моих стараний не дать ей отправить очередную порцию виски в рот мумии! С таким же успехом хилый Локи мог попробовать помешать молоту здоровяка Тора раскроить черепушку Натали Портман! Мне даже не удалось расплескать ни капли виски. Этой стопкой управляла какая-то гигантская сила.
И конечно, я сразу узнал эту силу. Стараясь не пересекаться взглядом с Лидией, для чистоты эксперимента я взялся за другую стопку из пирамиды. Как я и ожидал, с ней у меня не возникло никаких затруднений. Пригубив виски, я пришел к выводу, что это был самый обычный «Джек Дэниэлс».
– Похоже, что от стриптиза мне не отвертеться, – уныло произнес я, вернувшись на свое место со стопкой в руке.
– Не отвертеться, – подтвердила Лидия. – Ну так попробуй, по крайней мере, получить удовольствие!
– Ты имеешь в виду – оттянутся по полной?
– Да.
– Отжечь так, чтобы мозги набекрень?
– Да.
– Заколбасить не по…
– Заткнись!
– Хорошо!!!
Я снова встал, залпом осушил свою стопку, с размаха треснул ею по столу и провозгласил:
– Эй вы, сумасшедшие старые чиксы! Убедили – вас никому не перепить! Дороти, крошка, раскрой свои глазки пошире – этот танец посвящается тебе!
Готовый на все, я ринулся на середину комнаты, где меня уже поджидал высокий подиум с шестом посредине. От силы моего намерения зазвенели люстры и волны пробежали по гардинам. Не знаю, смог бы я сейчас сотворить еще один годный набор земли и неба, но у меня не было сомнений, что и шест, и подиум возникли там просто оттого, что мне так захотелось.
Старушки вместе с Лидией вскочили на ноги и громко заголосили, поддерживая мою решимость. Одним опровергающим все физические законы прыжком взметнувшись наверх, я ухватился правой рукой за шест, левую вскинул к потолку, и приземлившись, тотчас оказался одет в белый блестящий комбинезон с расклешенными брючинами и высокие белые сапоги, а голова моя была увенчана копной черных набриолиненных волос. Одновременно откуда-то сверху оглушительно грянули первые аккорды «Немного меньше болтовни» Элвиса. Мои колченогие поклонницы окружили сцену, прыгая на месте и вереща. Даже доисторическое приведение Дороти забилась в уморительных конвульсиях!
Но через мгновенье я забыл не только о Дороти, но и о Лидии, которая скакала вместе со всеми, не отрывая от меня восторженных глаз, потому что почувствовал безумный прилив энергии. Мое тело лишилось веса. Почти не касаясь шеста и наслаждаясь новым, прежде не испытанным, ни с чем не сравнимым чувством свободы и всесильности, я совершил несколько безумных пируэтов в воздухе.
Там же, в воздухе, я принялся снимать с себя одежду. Начав с сапог, которые полетели по углам комнаты, я содрал с себя комбинезон так же легко, как сдирают шкурку со спелого банана, чередуя перехваты шеста между руками и ногами. Под комбинезоном обнаружились белоснежные тугие плавки – я, не задумываясь, избавился и от них. Моя нагота, еще минуту назад представлявшаяся мне дикой в этой компании, теперь казалась мне чем-то настолько естественным, что я удивился, зачем это мне понадобилось так долго прятать ее от жадных взглядов моих престарелых фанаток!
Тут я снова вспомнил о Лидии, и – хоп! – она легко вспорхнула на сцену, пока ее более никому не нужные платье и туфли веером разлетались по комнате. Я подтянулся выше, освобождая ей место, и вот она, уже полностью обнаженная, повисла в нескольких дюймах от меня, безо всякого напряжения держась за шест одной рукой.
Мы начали плавно и совершенно синхронно вращаться, словно парили в невесомости. Я, не отрываясь, смотрел ей в глаза – и больше не боялся раствориться в них, потому что знал без тени сомнения: все это с нами уже когда-то случилось, и там, в самой глубине этой бездны я обязательно найду себя – себя настоящего. Еще я знал, что был ей так же необходим, как и она мне, и еще — что она была самым близким мне человеком, готовым простить меня за все. За что-нибудь ужасное, за что простить было просто невозможно!
Это знание пришло так же легко, как будто было чем-то, что я все время твердо помнил, но минут на десять запамятовал, типа: «…проклятье… как же звали ту сволочугу… Убер еще водил… Расти… Рокуэл… Ричард!.. тьфу, не то… Ро… дьявол, ну конечно – Роберт! Роберт… как его там … пэ?.. нет, вроде что-то то ли на нэ, то ли на дэ… Ниро!!!»
И я не стал корить себя за то, что не нашел ничего лучшего, как вспоминать про какого-то там дурацкого Де Ниро. По сути, это было всего лишь проявлением моего обычного желания обратить последствия любого моего выбора в фарс и таким образом улизнуть от расплаты. Я чувствовал, что нахожусь в шаге от чего-то необратимого, что выбор уже мною сделан, и небольшая отсрочка просто не имеет значения!
Все это пронеслось в моем уме быстрее, чем мы успели сделать полный оборот вокруг шеста. Сама противоречивость этих тезисов каким-то образом делала их непреложными. В глазах Лидии я прочел,
