Английский пациент - Майкл Ондатже

Можно попытаться воспроизвести лабиринт проводов в егопервоначальном виде. Он пошел обратно к офицеру и попросил налить еще напиткаиз термоса, затем вернулся и сел рядом со взрывателем. Была половина второгоночи. У него не было часов, но он догадался.

Полчаса он рассматривал механизм взрывателя в круглоеувеличительное стекло, наподобие монокля, которое всегда прицеплено кнагрудному карману. Склонившись, он разглядывал всю эту латунь и медь, пытаясьобнаружить хоть намек на царапины, которые мог оставить предохранительныйзажим. Ничего.

Позже ему потребуется отвлекаться. Позже, когда за спиной унего уже будет целая история подобных событий и моментов, ему потребуетсякакое-то средство, чтобы забыть обо всем, пока решается новая задачка. Появитсядетекторный приемник с громкой музыкой, и брезент палатки будет ограждать егоот дождя в реальном мире.

Но сейчас он словно сторожит какой-то проблеск вдалеке –похож ли тот на отражение молнии в облаке? Хартс, Морден и Суффолк погибли,остались только их имена.

Он снова сконцентрировал взгляд на коробке взрывателя иначал мысленно поворачивать его, проигрывая все логически допустимыевозможности. Потом привел его опять в горизонтальное положение.

Он открутил запальный стакан взрывателя, склонившись иприслонив к нему ухо, чтобы услышать, царапнет ли медный проводок. Нет дажеслабенького щелчка. Стакан отделился от остальной части механизма в полнойтишине.

Он осторожно освободил лапки часового механизма и положилего на траву. Затем взял трубку кармана взрывателя и уставился на нее снова, ноопять ничего не увидел.

Он уже собрался и ее положить на траву, но помедлил и ещераз посмотрел на нее при ярком свете. Для глаз ничего особенного. А вес?Никогда бы, право, и не подумал о весе, разгадывая секрет. Обычно все, что ониделали, – слушали или смотрели.

Он осторожно повернул трубку, и вес скользнул к отверстию.Там был второй запальный стакан. Отдельный блок. Он-то и обрекал на неудачулюбую попытку традиционного подхода к обезвреживанию такой бомбы.

Он вытряхнул этот стакан-детонатор из трубки и развинтилего. Бело-зеленая вспышка, щелчок – и второй детонатор мертв. Он положил егорядом с другими частями на траву. А сам пошел к джипу.

– Там был второй детонатор, – пробормотал он. – Мнездорово повезло, когда удалось вытащить сразу все провода. Позвоните в штаб иузнайте, есть ли еще такие бомбы.

Он остался у джипа один, поставил скамейку и попросил, чтобыеще раз зажгли электрическую дугу. Склонился, взял три части – часовой механизми два стакана – и положил их все на скамейку, в полуметре друг от друга.

Ему было холодно, изо рта вырывался пар.

Он поднял глаза. Вдали солдаты все еще извлекали взрывчатоевещество из корпуса бомбы.

Он быстро написал несколько фраз на листке и передал егоофицеру. Конечно, тот ничего не понял в записях сразу, но, если с Сингхомчто-нибудь случится, у них по крайней мере будет информация.

«Если солнечные лучи освещают комнату, в которой горитогонь, он станет невидимым.» Он любил лорда Суффолка и его странные изречения,которые тот иногда выдавал слушателям. Но сейчас его здесь не было, всяответственность лежала на Сингхе. Это означало, что он и только он можетразобраться в новой конструкции бомб, и от него зависела жизнь целого города. Итакое же чувство ответственности было у лорда Суффолка – он это понял сейчас.Именно оно выработало необходимость записывать все подробно, когда он«колдовал» над новой бомбой. Его никогда не интересовала борьба за власть. Он чувствовалсебя неуютно в кабинетном обсуждении планов и решений, зная, что может провестиразведку и найти разгадку in situ.

Когда реальность того, что лорда Суффолка нет в живых, дошладо Кирпала Сингха, он попрощался с Англией и, снова записавшись в равнодушную кименам машину армии, через некоторое время оказался на транспортном военномкорабле «Макдональд», который вез сотню саперов на Апеннинский Полуостров.Здесь они в основном занимались не бомбами, а наводили мосты, расчищализаминированные территории, устанавливали рельсы для военной техники. Остатоквойны он провел там. Мало кто помнил сикха, который был в батальоне лордаСуффолка. Через год этот батальон расформировали и забыли целиком. ЛейтенантБлэклер был единственным, кто продвинулся по службе благодаря своему таланту.

Но в ту ночь, когда Сингх ехал мимо Левисхэма и Блэкхита понаправлению к Эриту, он вдруг почувствовал, что в нем больше, чем в любомдругом сапере, сконцентрировано знание лорда Суффолка. Он должен стать егопреемником.

Он все еще стоял у грузовика, когда услышал свист, которыйозначал, что электрическую дугу скоро выключат.

В течение ближайших тридцати секунд металлический светпрожекторов сменился зеленовато-желтым от фар грузовика. Еще одна бомбежка.Когда услышат, что летят самолеты, то и эти, менее мощные огни, будутвыключены. Он сел на пустой бак от горючего, глядя на три компонента, которыедостал из 250-килограммовой бомбы типа SC, слушая шипение фар вокруг.

Он сидел, наблюдал и ждал, когда прозвучит щелчок. Метрах впятидесяти от него молча стояли другие мужчины. Он знал, что сейчас он –король, хозяин-кукловод и может приказать принести все, что ему захочется:ведро песка или фруктовый пирог; и эти мужчины, которые никогда бы не подошли ине заговорили с ним в переполненном баре, будучи в увольнении, сейчас сделалибы все, что он пожелает.

Такое было непривычно для него. Словно ему вручили костюмбольшого размера, в который он мог завернуться, а рукава волочились бы сзади. Ион знал, что ему это не понравилось бы. Он привык быть незаметным. В Англии,когда он жил в разных казармах, соседи его, как правило, полностьюигнорировали, и он свыкся со своей изолированностью, отстраненностью.Самоуверенность и замкнутость, будто он являлся единственным в мире хранителемкакого-то важного секрета, которые Хана открыла в нем позже, не былирезультатом его профессиональной деятельности в качестве простого сапера вовремя итальянской кампании. То был скорее результат его пребывания в Европе вкачестве безымянного представителя другой расы, части невидимого мира. Онвыработал защитную реакцию, доверяя только тем, кто подружился с ним.

Но в ту ночь в Эрите он знал, что держит ниточки, которымимог управлять всем и всеми вокруг, словно марионетками, не обладающими егоособым талантом.

Через несколько месяцев он отбыл в Италию, упаковав своймешок и взяв с собой тень лорда Суффолка; почему-то при этом он ощущал своюпохожесть на того мальчика в зеленом костюме, которого видел впервые врождественском спектакле. Тогда лорд Суффолк и мисс Морден предложили емусходить в театр. Он выбрал «Питера Пэна», и они, ни слова не говоря, молчасогласились и пошли вместе с ним на эту детскую пьесу…

Подобные воспоминания бродили тенями вокруг, когда он лежалв палатке с Ханой в этом маленьком городке на холмах в Италии.