Сорванец - Джордж Менвилл Фенн

то другого, – проворчал Декстер. – А теперь еще говоришь, что я украл лодку…

– А кто же, по-твоему, ее украл? – закричал Боб. – Разве не ты разделся и переплыл за ней через реку, когда я стоял на другом берегу?

Эти слова так обидели Декстера, что он не мог ничего ответить.

– Ну, вот, теперь ты надулся! Хорошо же, я покажу тебе. Выходи на берег…

В камыше что-то зашуршало, а затем вблизи послышался шум затворявшихся ворот.

– Греби! Отчаливай скорей! – зашептал в ужасе Боб.

Но лодка слишком сильно врезалась в берег и снялась с него не без хлопот.

– Видел? – шепнул Боб, когда они отъехали.

– Ничего не видел! А ты?

– Видел! Он давно уже подкрадывался по берегу и едва не схватил лодку.

– Кто? – спросил шепотом Декстер.

– Полицейский… Греби сильнее, и мы улизнем от него!

Спасаясь от воображаемой опасности, испуганные мальчики целый час усердно работали веслами, между тем как потревоженная ими лошадь, пасшаяся на берегу, успокоилась и снова принялась мирно щипать траву.

Боб был так напуган, что совсем притих. Он боялся даже говорить, хотя дурное расположение духа, усиленное бессонной ночью, не оставило его.

Наконец он бросил весло:

– Ну, я устал и лягу спать, а ты гляди в оба.

– Но я не справлюсь с двумя веслами, – возразил Декстер.

– Тебя никто и не просит. Сиди себе с багром да отталкивай лодку от берега, а уж она сама поплывет по течению.

– Далеко ли мы отъехали от дома?

– Не знаю.

– А скоро рассветет?

– Почем я знаю! У меня часов нет. Если бы у меня были часы, я продал бы их и поделился бы деньгами с тобой.

– А ты захватил с собой деньги?

– Конечно, захватил. Я ведь не такой дуралей, как ты!

Декстер молчал. Уложив свое весло, он взялся за багор, а Боб снял с сиденья подушку, положил ее на дно лодки и завалился спать.

Декстер сидел, зорко глядя по сторонам. Мимо проплывали поросшие лесом берега, становившиеся, по мере удаления от города, все низменнее.

Мало-помалу уныние мальчика стало проходить. Мысль о том, что он идет навстречу новой жизни, крепла в нем, пока лодка все быстрее и быстрее неслась по темной глади реки, в которой отражались звезды.

Пару раз Декстер поддавался дремоте, и ему чудилось, что он ищет своих питомцев, запрятавшихся в разные места. Потом он увидел Элен, читающую его письмо и утирающую слезы. Затем вдруг вошел доктор с длинным ивовым прутом и, назвав Декстера неблагодарным мальчишкой, стал так сильно бить по голове, что мальчик упал на пол.

Но в эту минуту Декстер упал не на пол, а на дно лодки. Он с трудом поднялся, и увидел, что лодка находилась у самого берега и проплыла под суком, торчавшим на высоте его головы. От более чувствительного удара его спасло только кепи.

Декстер с опасением взглянул на Боба, ожидая, что тот вскочит и поколотит его за то, что он уснул. Но приятель крепко спал и не почувствовал ни толчка, ни раскачивания лодки.

Над рекой стоял густой туман. Декстер поежился от холода и, чтобы согреться, начал быстро поднимать и опускать багор, стараясь при этом не разбудить Боба. Это согрело его.

Но вот деревья стали выделяться яснее, и над рекой разостлался нежный белый свет. Защебетали птицы, с покрытого росой луга поднялся с громкой трелью жаворонок, а за ним и другой. Впереди, на востоке, обозначилась узкая светлая полоса, которая, постепенно разрастаясь, стала пробиваться сквозь клубившийся над рекой туман. Через несколько минут первые лучи восходящего солнца озарили зеленеющие берега и засверкали золотыми снопами на едва заметной ряби речки, бурлившей в своем извилистом течении.

Декстер стоял в лодке с багром в руках, пораженный этим чудесным зрелищем, и невольно спрашивал себя: «Неужели и в Колеби рассвет столь же прекрасен, как здесь?..»

Последовал сильный толчок, и не успел Декстер опомниться, как свалился на Боба Димстеда, сильно ударив его коленом в бок и багром по затылку. Тот заорал благим матом и попытался выбраться из-под навалившегося на него товарища.

Глава XXXII

Неравное партнерство

– Ой! Что ты делаешь! – вопил Боб, барахтаясь на дне лодки вместе с Декстером.

– Я… я… не виноват, Боб! – растерянно говорил Декстер.

– Не виноват он! Навалился, как тюлень!

– Я нечаянно, Боб… Лодка вдруг остановилась, и я упал.

– Так ты другой раз падай на кого-нибудь другого, а не на меня! – Боб наконец сел на дне лодки и теперь потирал себе бок и затылок. – Ну, что ты наделал!

– Я… ничего, Боб…

– Как ничего? Ты же посадил лодку на мель!

– Я… право, не виноват, Боб. Она сама наехала, – бормотал Декстер.

– Сама наехала!.. Вот разиня! Не сумел даже направить лодку! Не успел я заснуть, как ты и тут отличился! Нужно сниматься с мели.

Он схватил багор и стал изо всех сил сталкивать лодку, но безуспешно.

– Чего стоишь? – прикрикнул он на Декстера. – Иди, помогай! Или хочешь, чтобы нас нагнали и схватили?

Общими усилиями они снялись с мели, и Боб принялся грести.

С красными и опухшими глазами Боб выглядел далеко не привлекательно, и Декстер невольно подумал, что Боб, разговаривавший с ним через речку, совсем не похож на сварливого Боба, командира их маленького судна.

Окинув взглядом красивые подушки отполированной лодки, Декстер вдруг вспомнил о чем-то.

– Боб! – обратился он к товарищу.

Ответа не последовало.

– Боб, а ты опустил пакет в ящик сэра Джеймса?

– Какой пакет? – нахмурился Боб.

– Да тот, который я в прошлую ночь перекинул к тебе через реку.

– А, тот, что в воду-то упал? Конечно, опустил.

– Хорошо. А где мы теперь?

– Не знаю.

– А не поудить ли нам теперь?

– Поудить? Зачем?

– Я голоден, да и пора уже позавтракать.

– Вишь чего захотел! А денег и одежды не принес. Видно, мне придется кормить тебя.

– Нет, нет, Боб! Я буду работать, удить рыбу или делать что-нибудь другое.

– Хорош работничек! – заметил Боб со злой усмешкой. – Сидишь, как король, а я делай все!

– Давай мне одно весло, я буду грести.

– Ну, это я и сам сумею, а ты сиди да завтракай. Я не хочу, чтобы меня поймали за то, что ты украл лодку!

Эти слова возмутили Декстера, он побледнел, потом покраснел, но, не возражая, стал молча ожидать, когда его господину угодно будет позаботиться о завтраке.

Они проехали еще мили две. Река здесь была красивее и вдвое шире, чем у Колеби. Вскоре на берегу показалось несколько домов, среди которых