Стеклянные дома - Франческа Рис

Скользкий тип приветливо улыбнулся.

– Для кроссворда.

* * *

– Роб, ты того чувака не знаешь? – спросил Эвион у одного из друзей, вручая ему пинту.

Роб, прищурившись, посмотрел в сторону бара.

– Вроде нет, – сказал он. – Наверное, не из местных. Сейчас ведь апрель – может, это маньяк-турист. Еще несколько дней, и они сюда повалят толпами – яблоку будет негде упасть. Ну, iechyd da[45]!

Они чокнулись и выпили, и Эвион решил выбросить этого типа из головы, но в ближайшие недели обнаружил, что его все больше и больше охватывает паранойя. Иногда на улице он вдруг замечал, что за ним едет машина, грязно-голубой «Эскорт», и даже не пытается делать это незаметно. На этом этапе он начал ломать голову, действительно ли кто-то за ним следит или это делается просто для того, чтобы напугать его до усрачки. Через какое-то время остался один только пронырливый тип, которому было не лень создавать видимость секретности – все эти газеты, кружки чая, к которым он так и не притронулся, и полные бокалы пива. Привыкнуть к этому было невозможно: чувство, что за тобой следят, с течением времени становилось только назойливее и разрушительнее.

В начале мая – примерно в то время, когда поджигающее устройство сработало в Клубе консерваторов в Кардиффе (обгорел подоконник), – Эвион впервые услышал щелчок в трубке домашнего телефона. Он разговаривал с тем самым бывшим соседом по квартире, которого в марте допрашивали в полиции. Услышав странный звук, он вздрогнул: щелчок был едва различимый, как будто кто-то нажал на кнопку.

– Ты это слышал?

С секунду на том конце провода молчали и наконец:

– Как будто что-то…

– Ага. Как будто щелкнуло, да?

Несколько секунд ни один, ни другой ничего не говорили, переваривая смысл того, что, как обоим показалось, они только что услышали. Наконец Фил откашлялся.

– Ну, в общем, мне пора. Еще работы полно сегодня.

– Хорошо, – медленно произнес Эвион, осознавая, что говорит изменившимся голосом. – Конечно. Тогда созвонимся потом, да? Передавай привет… ну, всем.

– Да. Передам.

Эвион вернул трубку на рычаг, подошел к дивану и сел. С кухни доносилось еле слышное бормотание радио, но в остальном в доме стояла тишина. Родители и сестра ушли на работу. Он был один. Ему вдруг стало слишком отчетливо слышно собственное дыхание, и воздух в помещении ощущался как-то по-новому. Кожа покрылась мурашками.

В тот день из дома Эвион не выходил. Когда родители вечером вернулись, он рассказал им, что произошло.

– Вот видишь! – сказала мать отцу. – А ты говоришь, что я схожу с ума!

Отец вздохнул и с укором покачал головой:

– Делит.

Эвион сглотнул.

– Так вы про это знали?

Мать поджала губы.

– На прошлой неделе, – начала она, раздуваясь от возмущения, – я разговаривала по телефону с твоей nain, а когда положила трубку, позвонила тете Бетан, и я клянусь Господом Богом, что в трубке звучали еще какие-то голоса! – Она кивнула мужу. – И тут я понимаю, что тот самый разговор, который у нас только что был с nain, проигрывается заново, как будто кто-то его записал! Я до того обалдела, что опять повесила трубку, а потом, когда рассказала Бетан, что случилось, и когда отцу твоему рассказала, – они оба заявили, что я сумасшедшая. Но я же своими ушами это слышала!

Эвион закрыл глаза. Низкий вечерний свет, косо пробивающийся сквозь тюль, был чересчур ярким.

* * *

Когда Эвион свернул со своей улицы, голубой «Эскорт» стоял на углу. Поднявшись к двери Ангарад, он услышал тарахтение мотора. Оглянуться, чтобы взглянуть на машину, духу не хватило. Он упрямо таращился в серую штукатурку с каменной крошкой и молил, чтобы кто-нибудь открыл дверь. Прошло несколько мучительных секунд, и наконец за матовым стеклом показалось импрессионистское размытое пятно силуэта.

– S'mae[46], дружище! Ты что-то ужасно бледный! – По ту сторону порога стоял отец Ангарад и внимательно всматривался в гостя. Эвион зачесал пальцами волосы.

– Да. Здрасте, Хув. Спасибо, я нормально, не волнуйтесь. А вы как?

Хув продолжал заботливо его разглядывать. Эвион проследил глазами за взглядом Хува, который переместился на нечто за пределами крыльца – машину с включенным двигателем.

– Хочешь зайти? – тихо спросил Хув.

Тут Эвион сообразил, что заходить, видимо, не стоит. Еще впутает Хува в неприятности. Эвион перенес вес с одной ноги на другую.

– Нет-нет, не буду вас беспокоить. Я просто, эм… Просто думал, может, Ангарад дома.

Рев мотора смолк. Эвион вздрогнул. Хув перевел взгляд с него на машину и обратно на него.

– Вообще-то ее нет. Пошла куда-то с этим парнем, Йестином. Он ведь, кажется, не из наших? Она с ним была знакома сто лет назад, когда они маленькими были, – кажется, он из Эйстедвода. Знаешь, о ком я?

Эвион кивнул.

– Слушай, я только сейчас вспомнил: она тебе пыталась дозвониться перед тем, как ушла.

Эвиона окатило волной отчаяния. Дома телефон звонил несколько раз, каждым звонком разрывая дом будто жутким воплем.

– Ага. У нас, кажется, на линии неполадки.

– Ну, – усмехнулся Хув, – я в чужие дела не лезу. Я ей уж сколько раз говорил не пользоваться телефоном до шести. Сразу понятно, кто из нас счета за разговоры оплачивает.

Эвион попытался улыбнуться и подумал, насколько вообще разумно здесь торчать. Хотелось оглянуться и посмотреть, не уехала ли машина.

– Симпатичный парень этот Йестин. И, похоже, очень увлечен, – вон из какой дали приехал. – Хув с подозрением наморщил лоб.

Мысль о лице Йестина на мгновенье прервала ход мысли Эвиона.

– Наверное, да, увлечен. – Он не думал о Йестине в этом ключе. По правде говоря, у него сложилось впечатление, что Йестин немного туповат. Он заглянул к ним пару раз, когда они только начинали собираться, отпустил несколько язвительных и наглых замечаний, а потом напрочь исчез с радаров – до самой Пасхи. И тут вдруг действительно стал проявлять к происходящему живой интерес. Хув не ошибся. Эвиону впервые пришло в голову, что, возможно, он увлекся Ангарад.

– Я скажу ей, что ты заходил, если, конечно, ты точно не хочешь заглянуть на paned? Или, может, пивка? У меня есть в холодильнике.

Но вместо этого Эвион пошел домой, достал адресную книгу и поехал на машине к своему дяде в забегаловку, торгующую жареной картошкой в Порт Мадог: когда-то он пользовался тамошним дядиным телефоном, чтобы связаться с людьми, которых хотел попросить больше ему не звонить.

2016

Настал вечер, шел десятый час, и на ряды супермаркета опустилась безмятежная тишина. Гет отчетливо слышал звуки собственных шагов по жесткому виниловому полу. Слышал басовитое гудение холодильников и металлическое дребезжание тележки с товарами, которую волокут по одному из рядов. Двое работников-тинейджеров в