Возвращение в Вальбону - Йозеф Хабас Урбан

– А ты чего ждал? Прямо сразу бурную любовь? – тут же спросил Йозеф.

– Дурень, любовь! Да ты скорее нашел бы реку в пустыне! Тот прокол у нее дома в постели ты себе и представить не сможешь: сделала мне массаж – ничего, целовала меня в мочку уха – ничего, наконец и в пах – безрезультатно.

– Хм, наконец и в пах, – мечтательно повторил Йозеф с нескрываемой иронией. – А как насчет шеи и задницы, а еще с другой стороны – в… – Последнее слово он вслух не произнес.

– Дошло и до этого, но… – Павел широко развел руками. – Как говорил мой дед, «вялым прутом хорошую рыбу не поймаешь»!

Оба принялись ржать.

– Ну и что ты с этим будешь делать, я имею в виду – в будущем?

– Ну что? – Шеф хлопнул Йозефа по плечу. – Буду избегать вечеринок, а во-вторых, Раданы!

– А зачем, собственно, WHS информация от страховой? – Это действительно интересовало Йозефа.

Павел покачал головой:

– Дружище, я понятия не имею, я только пошлю инфу дальше, швейцарцам, а потом выпишу счет на выплату!

Йозеф задумчиво кивнул головой:

– Мне бы нужно отпуск взять.

– Как узнаешь у Раданы все, что нужно, можешь ехать куда хочешь. – Павел уже собрался уходить. – Да, и передавай привет госпоже начальнице, хотя лучше не надо!

Он еще не успел закрыть за собой дверь, как монитор на столе снова засветился, у колонки Косово замелькала красная надпись: «Приватная зона, вход запрещен».

* * *

На крышу Чернинского дворца падали мелкие капельки – такие же, как на недалекие Градчаны. Яна торопливо шла через Лоретанскую площадь прямо ко входу в большое здание с колоннами на фасаде. На миг она замедлила шаги у вывески с надписью «Министерство иностранных дел Чешской Республики», потом взялась за большую латунную ручку и вошла.

Плешивый чиновник с завитком на темени сидел в канцелярии консульского отдела, как раз когда она постучала.

– Войдите! – позвал он громко, а потом принялся разглядывать фотографии студентов из тонкой папки с названием «Без вести пропавшие, Албания 2001». В верхнем углу кто-то приписал шариковой ручкой номер 11. Как только Яна вошла в кабинет, пожилой мужчина быстро повернулся к ней.

– Добрый день, – указал он на большой стол в стиле барокко, выходя ей навстречу. – Доктор Замецкий. – Он подал ей руку, но она не подняла свою.

– Добрый день, – чопорно произнесла она и села на обитый тканью стул, даже не сняв пальто.

Доктор расправил на лысине остатки волос и уселся с бумагами напротив нее.

– Вы невероятно похожи на свою сестру, – улыбнулся он, будто желая рассеять унылую атмосферу. – Разве что только волосы.

После этого он развязал папку и вытащил какое-то письмо.

Он хотел сказать еще что-то, но она его опередила:

– Мне было пятнадцать, когда все это случилось.

Чиновник вытащил из папки лист и положил его перед собой.

– Мы регистрируем десятки случаев исчезновения людей за границей, – начал он сухо, снова проведя рукой по волосам, – но пока еще не было такого, чтобы пропали трое и от них не осталось бы хоть шнурка от ботинок. Скажите мне, почему не пришли родители?

– Это допрос? – строптиво нахмурилась Яна.

– Прошу прощения, – чиновник на миг угодливо склонил голову, – но прежде, чем я вам скажу, в чем дело, я должен соблюсти официальные формальности.

– Мама покончила жизнь самоубийством, если вы это хотите знать, – проговорила Яна, как автомат, коротко и без эмоций, – а отец… – Она помолчала. – Он ждал Ленку год, два, пять лет, а потом начал пить.

– Но ведь он обязан был прийти!

– Не мог, и уже никуда никогда не придет! – Она прищурила глаза и заговорила медленно, с особым выражением: – Все для него закончилось в Богницах, то есть, если вам известно, там находится дурдом.

– Понимаю. – Чиновник нервозно постучал пальцами по инкрустированному столу.

– А я не понимаю ничего! – От ее слов веяло холодом. – Зачем вы меня вызвали?

Чиновник посмотрел в письмо перед собой, ногти его мягко зашуршали на старом дереве.

– Вы ведь нас просили о помощи? – Доктор Замецкий поднял бумагу перед собой и вновь отложил ее.

– Да, просили, еще семь лет назад! – Яна выразительно постучала указательным пальцем. – Мы просили Гавела, а также вашего министра Шварценберга. – Она замолчала, чтобы набрать воздуху для дальнейшего удара. – Ни один из этих шишек не сделал для нашей семьи ровным счетом ничего!

– Гм, девушка, я ведь этим делом не занимался, – вяло возразил доктор Замецкий.

– Как это нет? Моя семья распалась, а вам было все равно.

– Девушка, я здесь работаю только второй год! – От волнения у доктора Замецкого на лбу проступили капельки пота.

– Если бы пропал какой-то политик, вы бы иначе крутились, но что такое моя сестра? – Она снова замолчала на мгновение. – Она не была важной для вас. Так почему же вы меня сюда вызвали?

Заведующий отделом нервозно поправил свои три волосинки на вспотевшей лысине. Он находился не в лучшей позиции на этих переговорах – ведь он не мог не сознавать, что эта сердитая девчонка права. Но один козырь в рукаве у него все же имелся.

– Интерпол идентифицировал в Лондоне женщину, которая зарегистрировалась в лондонском отеле Legio Gemina под именем вашей сестры!

Фраза произвела ошеломляющее действие – Яна открыла рот, онемев, и не издала ни звука. Зато чиновник чувствовал себя на коне.

– Она там проживала с мужчиной!

Он словно сбрасывал с себя все напряжение. Было чувство, что от минутной эйфории он может испустить газы. Но вместо этого он принял очень серьезный вид, и его маленькие глазки заблестели от любопытства.

Единственное, о чем она подумала, – что Ленка жива.

– Знаете, я два дня назад…

Она хотела было сказать, что получила из Лондона Ленин паспорт, но промолчала.

– Что же случилось два дня назад? – Он смотрел на нее неподвижно, как гремучая змея, которая собирается через миг снова напасть. Но он не мог гипнотизировать ее глазами, потому что ее голубые глаза смотрели на стол.

– Нет, ничего, – пискнула она, будто бы разговаривая во сне. – Но то, что вы сейчас сказали… Это могло бы означать, что моя сестра… – Она не закончила свою мысль, но доктору Замецкому было понятно, о чем она думает.

– Я ничего не сказал! – Он одновременно поднял ладони вверх, будто бы провозглашая, что сдается. – Пара выехала неизвестно куда.

Как Пилат, он мысленно умыл руки – он привык в своей чиновничьей деятельности все проверять дважды.

– А имя того мужчины? – Яне хотелось знать все, каждую деталь. – Как звали этого человека?

Чиновник заглянул