Моя безумная бывшая - Мин Чихён

эти слова мне почему-то не давались. Я выбрал другую стратегию.

– Нет, ну начальница твоя, конечно, совсем. Она ведь тоже женщина! Неужели не могла встать на сторону подчиненной? – Чем больше я об этом думал, тем больше ненавидел ее начальницу и тем более грубые слова мне хотелось использовать.

Она ответила:

– Да, начальница меня тоже разочаровала. Но все равно, главный мерзавец в этой истории – писатель.

– А слухи про тебя распускать стали, потому что ты слишком хорошо работала и все тебе завидовали.

– Меня бесит даже мысль о том, что эта сволочь будет и дальше жить припеваючи, будто ничего не произошло. А если он начнет приставать и к другим после того, как я уволюсь? Нет, я этого так просто не оставлю!

– Не надо. Другие тебя не касаются. Я не хочу, чтобы это травмировало тебя еще больше. У него слишком громкое имя…

– Я не знаю, что мне делать.

Я тоже не знаю. Какой выбор будет правильным? Все чувства перемешались.

– Значит, начальница встала на его сторону и велела тебе увольняться?

– Ну, прямо так она, разумеется, не сказала. Я сама больше не смогу там работать. Не смогу верить ни начальству, ни коллегам, да и с этим уродом придется контактировать…

– Это попахивает несправедливым отстранением от должности. Тут и в министерство труда можно пожаловаться. Сволочи.

– Думаешь?

Увидев блеск в ее глазах, я тут же пожалел о том, что ляпнул. Нужно следить за языком – в отличие от меня, она легка на подъем. Я поспешил исправить ситуацию.

– Такая битва тоже сулит много грязи. Придется все доказывать. К тому же раз замешан такой известный человек, в итоге все равно пойдет молва.

– Думаешь?

– Скорее всего, – вполголоса произнес я и стал наблюдать за ее реакцией.

– Я все равно не могу так просто отступить.

– А?

– Мне нужно получить пособие по потере работы. Обязательно.

Пособие? Ну, это еще куда ни шло, по сравнению с тем, что я себе представлял. Я-то боялся, что она сейчас же бросится в полицию и начнет действовать. Несмотря на вопиющую несправедливость и подлость этого писателя, в моей голове была только одна мысль: нужно приложить все силы, чтобы остановить эскалацию конфликта. Прежде всего ради нее самой.

– А редакторы часто фрилансом занимаются?

– Ну, довольно… Я в любом случае думала о том, чтобы уйти из компании и работать на себя.

– Хорошо. Раз уж так случилось, увольняйся. Не трать силы впустую.

После моих слов она снова помрачнела.

– Думай прежде всего о себе.

– Эта сволочь должна быть наказана! И ведь это случилось не с кем-то, а со мной! А я не могу набраться смелости… жалкая трусиха…

– Нет, ты не права. Это абсолютно нормально. – Я изо всех сил старался выглядеть искренним.

Но она опустила голову, не взглянув на меня.

– Не знаю, что делать…

– Плюнь на все, остынь и займись тем, чем хочешь. А деньги буду зарабатывать я.

– Что за бред. Я сама буду зарабатывать.

– Да-да, знаю. Но можешь разок положиться и на меня. Видишь, в чем преимущество иметь парня?

Я думал, что эти слова произведут на нее впечатление. Хотел насладиться их послевкусием, но она посмотрела на меня, округлив глаза:

– И в чем?

– Ты опять за свое!

Я стал, как идиот, строить из себя обиженного, на что она едва заметно улыбнулась:

– В любом случае спасибо. Благодаря тебе я чувствую себя сильнее.

В этот момент я едва сдержал слезы, от эмоций выступившие на глазах. С тех пор как мы снова встретились и стали парой, мы лишь ссорились, спорили и злились друг на друга; и вот наконец пришел день, когда я услышал от нее эти прекрасные слова. Пришел день, когда я стал для нее опорой! Раньше я считал, что для девушки говорить такие слова парню – вещь само собой разумеющаяся. Но поскольку я встречался с необычной девушкой, меня это тронуло.

– Ну, в такой день нужно ехать на такси. Я оплачу.

Она ухмыльнулась, глядя на мой задранный нос, но все равно залезла в машину. Я сел рядом и взял ее за руку. Безвольно покачиваясь в ритм движения такси, она тихо говорила:

– Больше всего меня раздражает одна мысль: вдруг это я странная и с причудами? Ведь они все утверждают, что не такие, значит, проблемы у меня? Но мне на самом деле было мерзко и страшно от всего этого.

– Ты не странная. С тобой все в порядке.

С тяжелым сердцем я крепче сжал ее руку. Она уткнулась лицом в мое плечо. Неужели она плачет? Мне даже показалось, что рукав стал влажным. Было больно видеть ее, обычно сильную, в таком состоянии. Наверное, все это шокировало ее и глубоко ранило. У меня же, как ни странно, настроение было на высоте. Ведь сейчас она полагается на меня, хотя обычно дверь в свое сердце держит на замке.

Я, конечно, не ожидал, что долгожданная возможность изменить ее подвернется именно при таких обстоятельствах, но тем не менее в некотором смысле это был мой шанс. Разумеется, такого развития событий я не желал. Но раз уж так вышло, то я буду рядом. Наша любовь преодолеет все трудности. Я поддержу ее, она поймет, в чем «преимущество иметь парня», и оценит важность наличия надежного партнера. Просто отличный шанс.

Такси остановилось перед ее домом, но она вышла из машины и уверенно направилась в противоположную сторону.

– Ты куда?

– Мне нужно выпить. Иначе не усну.

– Так ты же вчера пила!

– Хочешь со мной – идем, не хочешь пить – поезжай домой.

Она внезапно переключилась на свой прежний режим, пропустила мимо ушей мои слова и направилась к круглосуточному магазину. Я зашел в магазин за ней, и передо мной открылась следующая картина: она наполняла корзину для продуктов большими бутылками соджу.

– Эй, ты что, решила умереть? – Я попробовал ее образумить, но она лишь огрызнулась в ответ.

– Я же не за сегодня все это собираюсь выпить!

Она потащила корзину на кассу и оплатила. Ну, будем считать, что она собирается делать какую-нибудь фруктовую настойку. Я встал посреди дороги и, не зная, что предпринять дальше, стал наблюдать. Но она как ни в чем не бывало волочила свой огромный пакет в сторону дома. Казалось, того и гляди упадет, поэтому я в конце концов попытался перехватить пакет.

– Тяжело же, давай я понесу.

– Не надо. У меня полно сил.

Она почему-то упрямилась и ни в коем случае не хотела отдавать пакет.

– Ну и неси тогда сама. – Я хотел над ней посмеяться, но она лишь тяжело дышала и даже не пыталась сделать вид, что слушает.

Ну и ладно, вообще-то мне же лучше.

Мы разложили небольшой столик, поставили его в спальне и сели на пол. Она принесла с кухни два стакана. Роль единственной закуски отошла снекам со вкусом креветок.

– У тебя есть еда? Нужно что-нибудь поесть, чтобы не было совсем плохо…

– Нет. Иди приготовь что-нибудь. Я пью, потому что злюсь, мне сейчас не до закусок.

– Между прочим, я беспокоюсь, чтобы тебя не тошнило. Но разве я могу готовкой заниматься? Может, заказать что-нибудь?

Она ухмыльнулась:

– Что еще ты не умеешь? Может, думаешь, что у тебя член отвалится, если к плите подойдешь? Так вот, если что, это просто суеверие.

– Эй, ты что? – возмутился я в ответ на ее внезапную атаку, но ее вдруг осенило.

– А что ты ел в Америке? Хочешь сказать, ты не готовил?

– Да нет, я ел в столовой на работе или в кафе. Мне даже адаптироваться было сложно, какая готовка? И продукты там другие вообще-то. Рис вообще не как наш.

– А-а-а. Продукты отличаются, вот в чем причина… – С недоверием во взгляде она кивнула.

Меня эта реакция разозлила, поэтому я схватил стакан и выпил соджу залпом. Она тут же последовала моему примеру и опустошила свой.

– Пей помедленнее, – сказал я.

Словно назло, она тут же проглотила еще один. Этот жест значит «заткнись»? Ай, плевать. И я тоже стал опустошать стакан за стаканом.

Сколько часов прошло? Я пришел в себя, поднял голову и обнаружил, что она спит, прислонившись к стене. На столе и на полу валялись бутылки из-под соджу. Голова раскалывалась. Я сжал виски, а она покачнулась, упала и издала невнятный стон.

Я с трудом оторвал от пола свое непослушное тело и отнес ее на кровать. До сегодняшнего дня я не замечал, насколько высокой была ее кровать. И зачем ей вообще кровать на ножках? В фильмах под такими прячутся психопаты-убийцы. Я заметил ее «секретную корзинку» и розовый вибратор.

Из-за этих передвижений алкоголь снова ударил в голову, и я лег рядом с ней, повернувшись так, чтобы видеть ее пьяное лицо. Черт, завтра же на работу. Сколько сейчас времени?