Моя безумная бывшая - Мин Чихён

месте, ничего серьезного. Да не помню, трогал я ее или нет, как я могу такое запомнить, когда пью! В любом случае ничего серьезного не было.

Ах ты… Да, это он про нее.

Кровь в моих венах буквально оледенела. Вот ведь сволочь!.. По телу пробежала дрожь, и я крепко сжал кулак, который ни разу в жизни ни на кого не поднимал.

– Ты же меня знаешь. Я человек с именем! Зачем бы я стал кого-то домогаться? Мне что, заняться нечем? Я просто не хочу шума, понимаешь? Клевету привязать получится? Нет, пока я просто предупредил ее, что не стоит совершать глупостей. Разумеется, издательство на моей стороне. Мои книги хорошо продаются, они на мне деньги делают.

Значит, все так, как я и предполагал, – издательство встало на его сторону. Я знал, что весь мир придерживается именно такой логики, но как же это грязно и подло…

– В общем, рассчитываю на твою помощь в случае чего. Давай сходим выпить на днях – этими словами он закончил разговор, быстро докурил сигарету – наверное, разнервничался – и затоптал окурок. Судя по небольшому для его возраста животу, частые съемки обязывали поддерживать форму. Да и в целом он выглядел весьма подтянутым.

– Извините. – Я подошел к нему сзади.

– Да? – обернулся он.

Буквально только что он вздыхал и жаловался в трубку, но теперь на его губах была приветливая улыбка, беззаботное лицо излучало сияние.

– Извините…

Если б мог, я бы хорошенько врезал ему. Вспомнилось, как я выпендривался перед ней, обещая живого места на нем не оставить. Но сейчас, когда мы стояли лицом к лицу, меня словно парализовало. Да, я пообещал ей, но я ведь не какой-нибудь хулиган, который лупит всех налево и направо. Я вообще не понимаю, как можно ударить живого человека… Стиснув в руках портфель, я уже собрался с духом, как он опередил меня.

– Вы не ошиблись, я Пак Минчже. Обычно я даю автографы, но сегодня, к сожалению, у меня много дел. Извините.

Не дав мне ответить, он запрыгнул в припаркованный перед зданием «Мазерати». Вот как. Еще и «Мазерати» у него!

– Нет, постойте! – Я окликнул его и махнул рукой, в ответ он кивнул из окна машины и уехал.

Серьезно? Автограф? К твоему сведению, я ни одной твоей книжки не открывал!

Когда «Мазерати» скрылся, я почувствовал себя униженным. Он пытался испортить жизнь моей девушке, на моих глазах обзывал ее грязными словами, а я, словно идиот, просто стоял и смотрел. Изо всех сил игнорируя охвативший меня стыд, я решил, что об этой встрече лучше никому не рассказывать.

Когда я снова собрался звонить ей, она наконец вышла из офиса. Заметив меня, удивленно округлила глаза:

– Что ты тут делаешь?

– Я беспокоился!

Я потряс перед ней телефоном, и она тут же стала искать свой.

– Я сегодня весь день не могла заглянуть в телефон. Когда ты пришел? Долго ждал?

Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы вернуть себе невозмутимый вид.

– Нет, только что. Я ждал в кафе рядом.

– А…

– Ты как? Почему трубку не брала?

С неоднозначным выражением лица она облизнула губы. Позади послышалось цоканье каблуков: мимо прошла невысокая стройная женщина в юбке, пиджаке и туфлях на каблуке. Моя девушка обернулась и, встретившись с ней взглядом, поклонилась. Женщина едва заметно кивнула в ответ, бросила на меня беглый взгляд и прошла мимо. Я сразу догадался, кто это.

– Это твоя начальница?

Она вяло кивнула. Я едва не разразился руганью, но сдержался. Не стоит открывать рот раньше времени.

– Мрачная у вас атмосфера… – Я изо всех сил изображал неведение.

Вздохнув, она взяла меня под руку и повела за собой.

Аппетита у нее не было, поэтому мы пошли просто в кафе. Я ужасно проголодался, поэтому заказал сэндвич. По правде сказать, простояв целый час среди помешанных на макарунах людей, я теперь тоже хотел это пирожное, которое, кстати, сам себе ни разу в жизни не покупал. Но пришлось терпеть.

– Утром я пришла в офис и сказала начальнице, что не смогу взяться за эту работу. Она очень удивилась.

Я представил, как она сидит напротив женщины, которую я видел только что, и объясняет ей ситуацию.

– Я не смогу работать над книгой Пак Минчже.

– Почему вдруг?

В этот момент ее сердце дрогнуло, но она набралась решимости и продолжила:

– Мне не нравится оставаться с ним наедине.

– В каком смысле?

– Он меня домогался.

– Что?

– Я должна была рассказать вам с самого начала…

– Да что за чушь?

Реакция начальницы оказалась не совсем такой, как она ожидала.

– Почему вы сердитесь?

– Детка, до тебя слухи дошли? Поэтому ты начала?

– Что?

– Мне не хотелось этого говорить, но во всем издательстве только и говорят о том, что ты крутишь хвостом перед писателем Паком. Как будто ты не знала!

Такого она и представить не могла. Перед глазами помутнело.

– Впервые слышу.

Даже заметив ее эмоциональное состояние, начальница решила играть в объективность и продолжила ледяным тоном:

– Конечно, ситуация не слишком приятная. Пока другие редакторы работают в поте лица, совсем желторотая девчонка получает такую книгу. Это дает почву для домыслов.

Эти слова будто перекрыли ей дыхательные пути. Она глубоко вдохнула и, медленно подбирая слова, ответила:

– Это беспочвенные слухи. Когда я только пришла, мне поручали организацию мероприятий по книгам Пака. Когда мы обсуждали с ним обложки, он настаивал, что нужно выпить, поил меня алкоголем, говорил странные вещи и трогал меня, я терпела и никому не рассказывала. К счастью, появился Сонхо, и необходимость оставаться наедине с этим человеком отпала. Но теперь из-за того, что книгу внезапно поручили мне… я совсем не рада, мне страшно, поэтому я пришла к вам.

– …

Повисла тишина. Ей было неведомо, что происходило в тот миг в голове начальницы, поэтому, кроме ужаса, она ничего не испытывала. В конце концов она пересилила себя:

– Что вы скажете?

– Если бы не хотела с ним пить – не пила бы. И если бы тебе было так тяжело, ты бы сразу сказала.

Она сдерживала просившийся из груди вздох. Ситуация стала настолько отвратительной, что хотелось просто бросить все и уйти. Она собрала в кулак остатки сил:

– Он всегда говорил, что хочет предложить новые произведения. Как я могла отказаться? Я прекрасно знаю, что для нашего издательства его книги имеют большое значение, поэтому сразу рассказать я не могла. Мне было очень тяжело.

Но начальница как будто не слушала ее и лишь качала головой.

– Чтобы Пак Минчже кого-то домогался? Он не такой.

Только сейчас она заметила, что начальница с самого начала разговора сидела, скрестив руки на груди. Она не собиралась помогать. Вот почему сохраняет дистанцию.

Начальница окинула ее грозным взглядом:

– Ты сможешь повторить свои обвинения перед самим Паком?

Она не колебалась с ответом:

– Да.

– Тогда побеседуем с ним втроем. Нельзя делать выводы, выслушав только одну сторону.

– Давайте. Он как раз предлагал мне встретиться сегодня вечером. Я могу просто сказать, чтобы он пришел в офис.

На этот раз растерялась начальница. Однако отступать было некуда, да она и не собиралась.

Несколько часов спустя моя девушка, начальница и писатель сидели за одним столом.

Я почувствовал к ней искреннее уважение. Особенно после того, как сам остолбенел при встрече с этим гадом, хотя и видел, насколько он подлый и грубый. Но она не испугалась ни его славы, ни денег, ни роскошной машины и смело потребовала, глядя на его холеное лицо: «Признай, что домогался меня, и извинись».

К сожалению, развитие событий было предсказуемым.

Этот Пак, разумеется, с пеной у рта отрицал обвинения. Мол, все исключительно дружеские прикосновения и фамильярные шутки он позволял себе лишь потому, что хотел поближе познакомиться с редактором и создать дружескую атмосферу. Она пыталась спорить, но никто не слушал. В итоге он заявил, что у нее синдром жертвы и он не может работать с человеком, который таким вот образом ответил на его доброту.

– Я потребовала от него искренних извинений. Пусть на самом деле просто извиниться недостаточно.

– Ничего себе…

– Я так разозлилась, что даже подумала распространить это где-нибудь. В «Твиттере», например.

Я сразу вспомнил, как этот писака говорил по телефону. Неужели он заранее договорился с адвокатом обвинить ее в клевете? Сможет ли она победить такого человека? Обидно, но реальность жестока.

– Это ужасно несправедливо. Виноват ведь этот мерзавец!

– Ты права, но…

– Но, начав, я ввяжусь в долгую и изнурительную борьбу. Начальница мне не верит, коллеги думают, что я сама к нему липла. Поверят ли мне люди? Возможно, все это покалечит только меня одну.

Наверное, как хорошему партнеру, мне следовало бы подбодрить ее и пообещать поддерживать, что бы ни случилось. Только