Час тьмы - Барбара Эрскин

Она понимает, что мне нужно время узнать тебя получше, мой мальчик. – Он оперся на Майка и затем медленно, с трудом выпрямился и огляделся в поисках своей трости.

Люси подняла ее и осторожно вложила старику в руки. Все долго молчали.

Когда раскат грома на востоке ознаменовал прекращение грозы, свет снова зажегся. Тони удалось улыбнуться.

– Жизнь с моей новой семьей будет явно нескучной, – проговорил он, вытирая тыльной стороной руки глаза.

Все вернулись в коттедж, и Майк развел огонь в камине. Гроза ушла из Даунса, небо прояснилось, из-за гряды туч появилось солнце, озаряя землю теплым светом. Люси принесла дипломат и, открыв его, положила на низкий столик возле камина, где сидел Тони. Дрожащими руками Андерсон взял свое письмо к Эви и стал крутить в руках конверт.

– Не верится, что она его не получила. Мне ни разу не пришло такое в голову. Думаю, я так боялся быть отвергнутым ею, что, не получив ответа, поддался своим страхам. – Он грустно погладил конверт.

В кухне Хью и Мэгги заваривали чай. Люси слышала в отдалении звон посуды, но не могла оторвать глаз от лица Андерсона, когда он вынул из дипломата кольцо. Майк тоже наблюдал за родным дедом. Они долго молчали, наконец Тони поднял взгляд.

– Возьми кольцо, Майкл. Если бы оно принадлежало твоей бабушке, она бы передала его тебе. Когда найдешь свою единственную, подари ей это кольцо. – Он подмигнул Люси.

Та застыла, чувствуя, как краснеет от смущения, и ясно вспоминая, как прильнула к Майку в мастерской, каким естественным показалось ей его объятие. Она не сразу решилась взглянуть на него и обнаружила, что Майк с веселой улыбкой смотрит на нее.

Тони покашлял, взял в руки один из дневников и положил его обратно.

– Думаю, я почитаю его вечером в одиночестве. Вы не возражаете? – Он, пошатываясь, встал. – Мне нужно поговорить с теми двумя добрыми душами на кухне. Прошу меня простить.

Он исчез в кухне и закрыл за собой дверь. Майк засмеялся.

– Старый плут оставил нас наедине.

Люси кивнула. Она не знала, что сказать.

– Думаю, нам имеет смысл как-нибудь выйти вдвоем в свет, например в ресторан? – вопросительно произнес он.

– Я с удовольствием. – Люси поколебалась. – А как же Шарлотта?

– Ее в моей жизни больше нет. При нашей последней встрече она угрожала мне всеми возможными карами, но мои шпионы нашептали, что у нее на примете уже есть новая жертва. Пусть делает, что хочет, нам не стоит о ней волноваться. – Он наклонился вперед, взял Люси за руку и лукаво поинтересовался: – А ты примеряла кольцо?

Она засмеялась.

– Конечно. Какая женщина устоит, обнаружив сапфир в старом дипломате?

– Подошло?

– Вообще-то да, но, Майк…

– Нет, подожди. – Он поднял руку. – Я знаю, что не следует торопиться, но и тянуть нет никаких причин. Пусть все идет своим чередом. – Он наклонился к ней и, обхватив ладонями лицо, поцеловал в губы и широко улыбнулся. – Давай уже пойдем к гостям?

Она кивнула.

Мэгги, внося в гостиную поднос с чаем, первой заметила молодого человека в форме военного летчика, который стоял у окна, с улыбкой глядя на собравшихся. Когда остальные повернулись полюбопытствовать, куда она смотрит, призрак поднял руку и показал большой палец.

– Ральф? – спросила Люси.

Но он уже пропал.

Через несколько минут они услышали вдалеке хриплый рев «спитфайра». Открыв стеклянную дверь, Майк вывел всех в сад. Они появились как раз вовремя, чтобы увидеть, как самолет совершает у них над головой «бочку» и исчезает в закате.

Эпилог

Два года спустя

Пресс-релиз

Презентация книги «Эви: история легенды» прошла вчера вечером в эллинге аэродрома Гудвуд. Будучи в своей прежней ипостаси во время Второй мировой войны аэродромом Уэстгемпнетт Королевских военно-воздушных сил, летное поле стало объектом изображения во многих работах Эвелин Лукас и местом действия самых драматических эпизодов ее биографии. Люси Стэндиш, автор замечательного жизнеописания художницы, лауреат премии Сэмюэла Джонсона, присутствовала на мероприятии вместе с Майклом Марстоном, внуком Эвелин Лукас, другими членами семьи и бывшим женихом Эви, девяностосемилетним майором авиации Энтони Андерсоном, героем многих ее картин, единственным выжившим летчиком из эскадрильи 911, расположенной в Уэстгемпнетте во время Битвы за Британию.

Постскриптум

Убийства в книге Люси не упоминались.

От автора

Хронология жизни Тони Андерсона и контуры его военной карьеры основаны на опыте моего отца, майора авиации Найджела Роуза. Он вступил в Шотландскую вспомогательную эскадрилью «спитфайров» лейтенантом авиации в середине 1940 года. Короткое время его 602-я (Глазго) эскадрилья базировалась в Дреме около Эдинбурга, а когда началась Битва за Британию, была переброшена в Уэстгемпнетт в Западном Суссексе.

Мне выпала честь использовать записи из папиного журнала и его письма, чтобы очертить временны́е рамки, но, разумеется, сама история Тони – чистый вымысел. Отец действительно познакомился с мамой всего через неделю после прибытия в Суссекс. Говорят, что, возвращаясь из успешных полетов, он совершал «бочку» над садом ее родителей (легенда гласит, что садовник, когда мамин кавалер пикировал над ним, бросался на траву с лаконичной фразой: «Мистер Найджел вернулся»).

За последние несколько месяцев мне также удалось добыть у него подробности, которые обычно неоткуда узнать людям, увлеченным историей Битвы за Британию, – о повседневной жизни, печалях и тяжелых испытаниях, а также об отчаянной храбрости пилотов.

Эскадрилью перевели назад в Шотландию 13 декабря, и к этому времени папа уже решил, что нашел будущую жену. К счастью для меня (родившейся несколькими годами позже), мама ответила согласием. Многие второстепенные сюжетные линии почерпнуты мной из тех событий, участником которых был отец, включая его путешествие в Египет в качестве офицера охраны на «Британнике» и обнаружение взрывчатки, прикрученной к выхлопному коллектору его «спитфайра», – диверсия, приписанная вражеским агентам, действующим в Клайдсайде. Был сделан вывод, что несколько самолетов, которые без очевидных причин исчезли во время полетов над морем, могли быть взорваны подобным образом. Моему отцу повезло.

В течение жизни я встречалась со многими папиными военными сослуживцами, но один из них, ныне покойный Сэнди Джонстон (вице-маршал авиации А. В. Р. Джонстон), стал мне близким другом на всю жизнь. В мои университетские годы он служил в Комитете операторов авиалиний Шотландии и однажды сжалился над студенткой, явно нуждавшейся в сытной трапезе: отправил за мной служебную машину, чтобы перевезти меня через Форт-бридж пообедать в его штаб-квартире. На пенсии Сэнди жил около нас, в Суффолке, мы виделись довольно часто, и я как завороженная слушала истории, которыми вице-маршал угощал нас, когда они с отцом «открывали двери ангара», как