Чингисхан. Имперская идея - А. Мелехин

Когда хорезмшах услышал об их (монголов. – А.М.) приближении, он отправился в Мазандаран, также принадлежавший ему… Хорезмшах дошел до гавани на Море Табаристана (Каспийское море. – А.М.), известной под названием Абаскун, а у него была там крепость (на острове) в море. Как только он и его люди сели на суда, прибыли татары. Увидев, что хорезмшах уже вышел в море, они остановились на берегу. Отчаявшись настичь хорезмшаха, они потом ушли обратно, а это те (татары), которые (затем) захватили Рей и города, находящиеся за ним…

Так рассказал мне один законовед. Он был среди (людей), находившихся в Бухаре, и (неверные) увели его пленным в Самарканд. Затем он спасся от них и прибыл к нам. Другие же, из числа купцов, сообщили (мне), что хорезмшах ушел из Мазандарана и достиг Рея. Оттуда он направился в Хамадан, а татары двигались по его следам. Хамадан он (тайно) покинул с небольшим числом людей, дабы скрыться и утаить сведения о себе. Он снова вернулся в Мазандаран и приплыл по морю в ту крепость. Это достовернее, так как законовед был в то время в плену, а купцы, как они сказали, были в Хамадане. Туда (при них) прибыл хорезмшах, а затем – тот, кто известил его о приходе татар. (Узнав об этом), хорезмшах покинул Хамадан, и эти купцы тоже покинули его, а через несколько дней после них там появились татары. Так что купцы сообщили о том, чему были очевидцами. После прибытия в ту упомянутую крепость хорезмшах скончался в ней.

Ибн ал-Асир, «Полный свод истории».

Султан (хорезмшах Мухаммед. – А.М.) ушел на один из островов и на некоторое время там остановился. Когда распространилась весть о его пребывании на этом острове, он из предосторожности переправился на другой остров. Его передвижение совпало с прибытием монгольского отряда, который Джэбэ-ноён (Зэв. – А.М.) послал из Рея в погоню за султаном. Так как они не нашли султана, они возвратились назад и занялись осадой тех крепостей, в которых находились его гарем и казна. Захватив (их), они все полностью отослали в Самарканд к Чингисхану.

Когда этот ужасный слух достиг ушей султана (хорезмшаха Мухаммеда. – А.М.) и он выяснил, что его гарем обесчещен, сыновья стали пищей меча, а добродетельные женщины (очутились) пленницами во власти чужеземцев, он так расстроился и растерялся, что ясный мир в его глазах померк…

Рашид ад-дин, «Сборник летописей», т. 1, кн. 2, с. 213.

Но из самых тяжких дел для мусульман было то, что султан их, хорезмшах Мухаммед, исчез; не было о нем достоверного сведения: то говорили, что он умер близ Хамадана и что смерть его скрывают, то (уверяли), что он ушел в земли Фарса и умер там, но что смерть его скрывают для того, чтобы татары не двинулись туда вслед за ним, то говорили, что он возвратился в Табаристан, уехал в море и умер там на острове. Одним словом, он исчез.

Ибн ал-Асир, «Полный свод истории».

Когда наступила зима (1220/21 г. – А.М.), (отряды Зэва и Субэдэя. – А.М.) находились у пределов Рея, в (местности) Хейл-и Бузург; в это время Чингисхан находился в пределах Нахшеба и Термеза. В тот год разразилась невероятно жестокая стужа.

Они направились в Азербайджан и в каждой местности, попадавшийся на пути, по своему всегдашнему обыкновению учиняли избиение (населения) и грабеж.

Когда они прибыли в Тебриз, тамошним правителем был атабек Узбек, сын Джехан-Пехлевана; он спрятался, послав (к монголам) человека с просьбою о заключении мира и прислал много денег и скота; (монголы), заключив мир, вернулись назад и направились в Арран, чтобы пробыть там зиму. Путь их лежал через Гурджистан (Грузию).

Рашид ад-дин, «Сборник летописей», т. 1, кн. 2, с. 227.

Когда зима застигла татар в Хамадане и Джебале, то они увидели сильную стужу и глубокий снег и ушли в Адзербейджан. На пути своем, в деревнях и небольших городах, они совершали убийства и грабежи, подобные тем, какие производили прежде, опустошали и жгли.

Пришли они к Тебризу, в котором (находился) властитель Адзербейджана, Узбек, сын Пехлевана. Он не вышел к ним, да и не помышлял о бое с ними, потому что днем и ночью проводил время с пьяницами, не протрезвляясь, а только послал к ним и замирил их деньгами, одеждами и скотом. Все это было принесено к ним, и они ушли от него, желая (спуститься) к берегу моря, потому что он менее холоден для зимовки и там много пастбищ для скота.

Отправились они в Мукан, а на пути зашли в землю грузин. Вышло на них из грузин большое количество войска, до 10 000 бойцов, и сразилось с ними. Грузины были обращены в бегство, и большая часть их была перебита.

Тогда грузины послали к Узбеку, властителю Адзербейджана, просить у него мира и союза с ними для отражения татар, и условились собраться, когда пройдет зима. Послали они также к Эльмелик-Эльашрефу, сыну Эльмелик-Эльадиля, владетелю Хелата и Месопотамии, просить у него (об оказании) им содействия.

Думали все они, что татары спокойно пробудут (там) зиму до весны, но те не поступили так, а двинулись (дальше) и пошли в земли грузин. К ним присоединился еще тюркский невольник, (один) из рабов Узбека, по имени Акуш, который собрал жителей этих гор и степей, туркмен, курдов и др. Собралось у него множество народа, и вошел он в переговоры с татарами относительно присоединения к ним. Они согласились на это, будучи расположены к нему вследствие сродства.

Соединились они и пошли во главе татар на грузин. Овладев одною из крепостей их, они разорили ее, ограбили страну, опустошили ее, избили жителей ее, отняли у них имущество и, наконец, дошли до окрестностей Тифлиса.

Собрались грузины и выступили против них со своей отвагой и с железом своим. Первый встретил их Акуш с теми, которые присоединились к нему. Совершили они бой жестокий; все упорно действовали в нем, и из сторонников Акуша было убито много народу. Тогда напали (сами) татары на грузин, которые уже устали от боя; их также было перебито много, так что они не устояли против татар и обратились в самое постыдное бегство. Налег на них меч со всех сторон и убито их столько, что и не сочтешь. Произошла (эта) битва в дзулькааде этого года (= 28 дек. 1220 г. – 26 янв. 1221 г.). Они ограбили в этих странах (все), что еще успело уцелеть от них. Удалось этим татарам то, чему подобного не слыхано ни в древнее время, ни в новое.