Чингисхан. Имперская идея - А. Мелехин

Против неверных вышли самые смелые, бесстрашные и сильные (жители), тогда как не вышел ни один из хорезмских воинов, испугавшихся этих проклятых. Они сражались с ними пешими за пределами города. Татары тут же отступили, а жители преследовали их в погоне за победой. Неверные же устроили им засаду и, когда они вошли в нее, бросились к ним и отрезали их от города. Остальные (неверные), которые вначале завязали бой, вернулись (из ложного отступления), и жители (города) оказались в середине между ними. Со всех сторон на них обрушились удары мечей, и ни один из них не уцелел. Все до одного были убиты мучениками за веру, да будет доволен ими Аллах! А говорят, что было их семьдесят тысяч.

Монголы штурмуют Самарканд. Иллюстрация к «Сборнику летописей» Рашид ад-дина, XIV в.

Когда это увидели (оставшиеся в городе) жители и воины, они пали духом и гибель стала для них очевидной. Воины, которые были тюрками, заявили: «Мы – из того же рода, и они нас не убьют». Они запросили пощады, и (неверные) согласились пощадить их. Тогда они открыли ворота города, и жители не смогли им помешать. Воины вышли к неверным со своими семьями и имуществом, и те сказали им: «Сдайте нам ваше оружие, имущество и верховых животных, и мы отправим вас в безопасное для вас место». Те выполнили это. Когда неверные забрали их оружие и верховых животных, они стали рубить их мечами и перебили всех до последнего, забрав их имущество, верховых животных и женщин.

На четвертый день они объявили в городе, чтобы все население вышло к ним, а если кто замедлит с этим, его убьют. К ним вышли все мужчины, женщины и дети, и они сделали с ними то же, что и с жителями Бухары – учинили грабежи, убийства, угон в неволю и всяческие бесчинства. Войдя в город, они разграбили его и сожгли соборную мечеть, а остальное оставили как было. Они насиловали девушек и подвергали людей всяческим пыткам, требуя деньги. Тех, кто не годился для угона в неволю, они убивали.

Все это произошло в мухарраме шестьсот семнадцатого года. Хорезмшах находился там, где он расположился (в летней резеденции. – А.М.). Всякий раз, когда у него собиралось войско, он направлял его в Самарканд, но воины возвращались обратно, не отважившись дойти до него. Боже, упаси нас от оставляющих без помощи! Один раз он послал десять тысяч всадников, но те вернулись. В другой раз – двадцать тысяч, и те тоже вернулись.

Ибн ал-Асир, «Полный свод истории».

Когда город и крепость сравнялись в разрушении и (монголы) перебили множество эмиров и ратников, на следующий день сосчитали оставшихся (в живых). Из этого числа выделили ремесленников тысячу человек (и) роздали сыновьям, женам и эмирам, а кроме того, такое же количество определили в хашар. Остальные спаслись тем, что за получение разрешения на возвращение в город были обязаны, в благодарность за оставление в живых, (выплатить) сумму в двести тысяч динаров. Чингисхан соизволил назначить для ее сбора Сикат-ал-мулка и эмира Амид-Бузурга, принадлежащих к важным чиновным лицам Самарканда, и назначил (в Самарканд) правителя (шихнэ).

Часть предназначенных в хашар он увел с собою в Хорасан, а часть послал с сыновьями в Хорезм. После этого еще несколько раз подряд он требовал хашар. Из этих хашаров мало кто спасся, вследствие этого та страна совершенно обезлюдела. Чингисхан это лето и осень (1220 года. – А.М.) провел в пределах Самарканда.

Рашид ад-дин, «Сборник летописей», т. 1, кн. 2, с. 207–208.

Когда до султана дошло сообщение об этом горестном событии, оно вызвало у него тревогу и опечалило его, его сердце совсем ослабело и руки опустились. Он перешел Джейхун (Амударью) в жалком состоянии, утратив надежду защитить области Мавераннахра.

Когда его положение стало бедственным и он потерял самых храбрых воинов, его покинули семь тысяч человек… из (войск) его племянников – сыновей его дядьев по матери – и перебежали к татарам. Правитель Кундуза Ала ад-Дин прибыл на подмогу Чингисхану, объявив о своей вражде с султаном. Перешел к нему и эмир Мах Руи, один из знатных людей Балха. Люди стали оставлять его и незаметно уходить, и с той поры власть ослабела, наступило похмелье, расторглись узы и подорвались решимость и мощь.

Когда от знатных лиц, упомянутых выше, до Чингисхана дошла весть – они сообщили ему, какой страх испытал султан, и уведомили его, как он пал духом, – он снарядил в поход двух предводителей: Джэбэ-нойана (Зэва. – А.М.) и Сюбете-Бахадура (Субэдэя. – А.М.) с тридцатью тысячами (воинов). Они перешли реку, направляясь в Хорасан, и рыскали по стране…

Шихаб ад-Дин Мухаммад ан-Насави, «Жизнеописание султана Джелал ад-Дина Манкбурны».

Непрерывно приходили известия о положении султана Мухаммеда, его войска, силы и слабости: дозорные Чингисханова войска все время захватывали его эмиров и приверженцев с тех пор, как они добровольно подчинились, и те показывали, что султан напуган, растерян и колеблется и (что) у него нет никакого покоя, сын же его, султан Джелал ад-дин, сказал-де ему: «Нам нужно собрать войска из всех тех мест, по которым мы их разбросали. Встать против врага и победить (его)!» (Но) так как счастье отвернулось от султана, он не слушает (сына).

Когда во время осады Самарканда Чингисхан, наравне со сведениями о положении (Хорезмшаха), услышал, что султан находится в летней резиденции, он выслал в передовой отряд Джэбэ-ноёна (Зэва. – А.М.) из племени йисут с одним тумэном войска в качестве дозора, а Субэдай-бахадура (Субэдэя. – А.М.) из племени урянкат отправил следом за ним с другим тумэном в качестве арьергарда.

(Затем) он послал за ними Тукучар-бахадура (Тохучара. – А.М.) из эмиров племени кунгират еще с одним тумэном и приказал: «Отправляйтесь в погоню за султаном Хорезмшахом, и где бы вы его ни настигли, если он выступит против вас с войском и у вас не будет силы для сопротивления, не медлите и известите (меня), а если он будет слаб, противостойте (ему)! Так как непрерывно доходят известия об его слабости, страхе и ужасе, то, наверно, он не будет иметь силы состязаться (с вами). Заклинаю вас мощью великого господа (Всевышнего Тэнгри. – А.М.), не возвращайтесь назад, пока вы его не захватите. Если он изнеможет от вас и с несколькими людьми укроется на крутой горе или в тесной пещере либо скроется от людских очей подобно пери, вы должны врезаться в его области подобно сильному ветру и всем, кто явится к вам с покорностью, окажите (таким) поощрение, дайте (охранную) грамоту и (поставьте им) правителя, а каждого, кто будет дышать неповиновением и противодействием, уничтожьте!

Согласно сему (моему) наказу, покончив эти дела в трехлетний промежуток времени, вы возвратитесь через Дешт-и Кипчак и присоединитесь к нам в нашем древнем юрте, в Монголии, так как по аналогии (с происшедшим) мы, по-видимому, за этот срок совершенно покончим с делом (покорения) земли Иранской и прибудем домой победителями и победоносными.

Я вскоре вслед за вами пошлю Тулуй-хана на завоевание городов Хорасана: Мерва, Херата, Нишапура, Серахса и их областей. Джочи (Зучи), Цагадая и Угэдэя со славными войсками я отправлю на завоевание Хорезма, который является важнейшим из городов и столицей султана Хорезмшаха. Клянусь силою великого господа, нам удадутся эти несколько дел, и мы прибудем домой как раз за это количество времени!»