Кризис человека - Альбер Камю

алжирских выборов; от тех, кто смывает с рук кровь расстрелянных в Праге и осыпает оскорблениями заключенных русских лагерей. Эти люди лишают себя права говорить о Европе и изобличать Франко. А кто тогда заговорит? Кто его изобличит? Мои испанские друзья, я дам вам простой ответ: это будет спокойный голос верности. Но ведь верность одинока? Нет, во всем мире нас, верных, миллионы, и мы готовим день нашего объединения. Триста тысяч барселонцев[54] только что громко вам об этом сообщили. Мы должны делать все, чтобы объединиться, и не предпринимать ничего, что могло бы нас разъединить. Да, давайте объединяться! Объединяйтесь, умоляю вас! Здесь, в изгнании, Испания доказывает свою правоту, доказывает тем, что мы смогли собраться вместе, доказывает несгибаемой волей к терпеливой борьбе. Настанет день, когда Европа восторжествует над своими бедами и преступлениями и наконец возродится.

Но этот день – и я хочу подчеркнуть это особо – станет днем, когда Испания верности, собравшись со всех концов мира на вершине Пиренеев, увидит раскинувшуюся перед ней израненную землю, о которой многие из вас долго и напрасно мечтали и которая так долго молча ждала вас. В этот день мы, европейцы, обретем вместе с вами еще одну родину.

Лекция в обществе «Казаль-де-Каталония»

[Календарь свободы: 19 июля 1936]

1951

19 июля 1951 года общество «Казаль-де-Каталония» отмечало в здании Лиги образования на улице Рекамье в Париже 15-ю годовщину социально-освободительной революции в Испании, начавшейся 19 июля 1936 года. Вместе с Альбером Камю на этом торжественном мероприятии выступили Октавио Пас[55], Жан-Поль Сартр и Жан Кассу[56]. Текст речи Камю был опубликован 4 августа 1951 года в еженедельнике испанской НКТ «Солидаридад Обрера». Три года спустя он был перепечатан в пятом выпуске журнала «Темуэн» («Свидетели») весной 1954 года вместе с речью, которую Альбер Камю произнес в зале «Мютюалитэ» (Париж) 30 июня 1953 года в связи с рабочими волнениями в Восточном Берлине. Оба текста были опубликованы под единым заголовком «Календарь свободы».

19 июля 1936 года в Испании началась Вторая мировая война. Сегодня мы вспоминаем это событие. Эта война закончилась везде, но только не в Испании, и предлогом к ее продолжению служит необходимость подготовки к третьей мировой войне. В этом находит отражение трагедия республиканской Испании, в которой мятежные генералы навязали гражданскую войну с участием иностранцев, а сегодня во имя чужой войны ей навязывают тех же генералов. На протяжении пятнадцати лет одно из самых благородных побуждений человека подвергалось постоянной деформации и даже извращению ради более широких интересов мира, одержимого борьбой за власть. Дело республики всегда шло – и сейчас идет – рука об руку с делом мира, и это служит ему лучшим оправданием. К сожалению, с 19 июля 1936 года мир так и не выбрался из состояния войны, и, как следствие, продолжается предательство или циничное использование Испанской Республики. Вот почему бесполезно, наверное, обращаться, как мы часто это делали, к духу справедливости и свободы, к совести правящих кругов. У правительств по определению отсутствует совесть. Иногда у них есть политическое чутье, но это все. И, возможно, самый надежный способ защитить Испанскую Республику заключается не в том, чтобы в очередной раз заявить, что недостойно для демократии снова убивать тех, кто сражался и умер за нашу общую свободу. Этот язык – язык истины, и он звучит в пустыне. Лучше сказать, что, если поддержка режима Франко оправдана лишь необходимостью обеспечить защиту Запада, она не оправдана ничем. Необходимо понять, что подобная защита Запада лишит его всяких оправданий, а если он и дальше будет поддерживать тиранический режим узурпатора, от него отвернутся лучшие борцы.

Поскольку западные правительства решили принимать во внимание только реальные факты, им следует сказать, что убеждения целой части Европы также являются фактом реальности, и это нельзя полностью отрицать. В ХХ веке правительства имеют достойное сожаления свойство полагать, будто общественным мнением и совестью людей можно управлять так же, как объектами физического мира. Им действительно удалось, используя методы пропаганды и устрашения, превратить общественное мнение и совесть в удручающе податливую материю. Но у всего есть свой предел, и в особенности это касается гибкости общественного мнения. Можно было обманывать революционное сознание, внушая ему восхищение жалкими подвигами тираний. Но самые бесчинства этих тираний делают обман явным, и вот мы видим, как в середине века революционное сознание снова пробуждается и возвращается к своим истокам. С другой стороны, можно было извратить идеал свободы, ради которого сражались отдельные люди и целые народы, тогда как их правительства капитулировали. Можно было приучить народы к терпению, заставляя их принимать все более серьезные компромиссы. Но теперь, и об этом следует ясно сказать, предел достигнут; больше нельзя использовать в своих целях сознание людей, напротив, с ним тоже нужно бороться. Для нас, европейцев, этот предел наступил 19 июля 1936 года, когда мы осознали, в чем состоит наша истинная судьба, и этим пределом стала Испания и ее свобода.

Худшей ошибкой, какую могли бы допустить западные правительства, было бы игнорирование этого предела, и если мы позволим им его игнорировать, это будет проявлением нашей величайшей трусости. В одной газете, приучавшей нас стремиться к максимальному нейтралитету, я прочитал несколько любопытных статей[57], посвященных тому, что они называют испанской проблемой. В них говорится о том, что испанские республиканские лидеры сами ничуть не верят в республику. Если бы это было правдой, этим можно было бы объяснить самые жестокие действия, направленные против республиканизма. Но автор статей, г-н Креак, рассуждая о республиканских лидерах, добавляет: «По меньшей мере те из них, кто живет в Испании». К несчастью для г-на Креака и к счастью для свободы Европы, республиканские лидеры не живут в Испании. Но даже если живут, г-ну Креаку не удастся встретиться с ними в министерских кабинетах или мадридских гостиных. Те, с кем он знако́м и кто называет себя республиканцами, на самом деле давно перестали верить в республику. Но они перестали в нее верить сразу, как только согласились во второй раз покориться ее убийцам. Истинные республиканские лидеры, живущие в Испании, настроены так решительно, что, боюсь, они не понравились бы ни г-ну Креаку, ни тем, кто, угодничая перед Франко, не прекращает пугать всех угрозой войны и твердить о необходимости защиты Запада. Мы должны доносить точку зрения этих подпольных активистов, потому что только она способна обозначить важный для нас предел, выйти за который мы, со своей стороны, не позволим. Вот почему я хочу, чтобы мой голос звучал как можно громче и долетал