На деревянном блюде - Алина Игоревна Потехина

глубоко внутри себя, продолжали верить в волшебство, которое называли удачей.

Сделав большой круг через весь небосвод, мы вернулись к скале, но не приземлились на неё, а провалились сквозь пространство этого мира туда, где дух Кутха помещался полностью. Волк сидел возле блюда и ждал нас.

И снова стоило мне коснуться земли, как я приняла свой человеческий облик. Окунула руки в шерсть Волка, обернулась на старика и решилась спросить:

– Почему я – ворон?

– Твой дух стремился ко мне ещё до твоего рождения, – ответил Кутх.

Долго молчал великий Ворон. Звёзды успели переместиться по небосводу. Слева поднялись новые сопки, а справа просели, образуя широкую равнину. Морской берег изогнулся выше над водой. Постепенно он стал зарастать сначала стлаником, а потом и лесом.

Молчал Ворон.

Поднялись высокие волны, выпустили из себя новый остров. Равнина, заросшая лесом, скрылась под волнами. Выросли сопки до самого неба, придвинулись ближе, заслонили половину неба.

– Мир велик, однако, – сказал Ворон.

– Велик, – кивнула я.

– Люди отошли от заветов предков, но чем дальше они отходят, тем ближе к ним становятся, – продолжил Кутх.

Я почувствовала, как сжались пальцы в шкуре Волка. Как сердце подступило к горлу, а дыхание перехватило.

– Состарился я, однако, – улыбнулся Ворон. – Забыл, как быстро бежит жизнь и как долго тянется сон.

Волк переступил лапами, придвинулся ко мне поближе.

– Ты убедила меня, человеческая девочка, – Ворон прикрыл глаза, потом посмотрел на нас с Волком. – Твой дух изменился. Сказки останутся в мире, покуда сами не захотят уйти.

Волк сел, я положила руку ему на шею.

– Что это значит? – спросила я.

– В мире найдётся место для каждого, но ты не сможешь быть только в нём. Дай-ка мне блюдо. – Он протянул руку.

Я подняла блюдо, подошла к нему и положила на ладонь. В тот момент, когда руки Ворона коснулись деревянной поверхности, рисунок на нём вспыхнул. Я попыталась отпустить, но руки будто приклеились к нему. Наши с Вороном взгляды встретились, и я увидела, как сквозь блюдо протекает энергия. Она опутывала меня с головы до ног, связывала, обнимала.

Мои глаза поднялись к небу, и звёзды вспыхнули в них. Поднялись чёрные косы под порывом ветра, звякнули бусины.

– Пой, Тынагыргын! – попросил Ворон.

И я запела. Голос мой тонул, захлёбывался ночной тьмой, но свет раздвигал тени.

Из моей груди вырвался стук – это бубен в груди отозвался на музыку ветра.

День сменяется ночью, свет меняется с тьмой.

Жизнь укрывается смертью, но в этом и есть жизнь.

Ворон летит. Нет – это море шумит в скалах.

Мыши грызут соль земли.

Я закрыла глаза, но звёзды светили по обе стороны мира. Невесомая нить тянулась от меня к Волку. «Нет – это не блюдо», – теперь отчётливо понимала я.

Летели чёрные перья. Там, где падало каждое перо, – из земли поднималась сопка. Только сейчас я поняла, что ноги уже давно перестали касаться земли, но когда открыла глаза – увидела, что мы стоим на месте.

Сияние угасло, Кутх отпустил блюдо. Я шагнула назад, упёрлась спиной в Волка. Он прислонил морду к моему плечу.

– А как же Волк? – спросила я Ворона.

Старик усмехнулся. Глаза его хитро блеснули.

– Заскучал Волк в одиночестве за столько лет. Будет ему веселее, однако.

Я посмотрела на Волка и увидела такой же удивлённый взгляд, как у меня.

– Мир людей велик, Тынагыргын, но для тебя он стал маловат, однако. Долго там не ходи, – продолжил Ворон.

Я открыла рот, да так и осталась стоять, не издав ни звука.

– Идите уже, – махнул рукой Кутх.

Глава 31

Ветер подхватил нас, увлёк за собой. Я подняла глаза к небу и увидела, как расползлась звёздная ткань. Мои руки утопали в светлом меху Волка, и ничто на свете не заставило бы меня разомкнуть пальцы. Ветер бил в лицо, заставлял закрыть глаза, а когда он утих, мы остались стоять на скалистом плато. Несколько минут я осматривалась по сторонам, пыталась понять, где мы, пока не осознала – мы стояли на том самом месте, где сожгли в погребальном костре великого колдуна Лийнича.

Рассвет окутывал мир тёплым светом – смягчал острые грани, показывал, каким ещё может быть север. Я прислушалась к течению времени, и горечью сжало меня понимание – прошло много лет с тех пор, как погиб великий колдун.

Камни, сложенные охотником Хурэгэлдыном и мышкой Вувыльту, всё ещё лежали в форме овала. Я присела на колени, коснулась их рукой. Рядом такое же движение сделал Волк.

– Прости, Лийнич. Я не попрощалась с тобой.

– У тебя была задача поважнее, – хихикнул за моей спиной великий колдун.

Я обернулась. Он стоял совсем рядом и весело улыбался. Лийнич выглядел точь-в-точь, как в день своей гибели.

– Сколько лет прошло? – шёпотом спросила я.

– Не знаю, – пожал плечами Лийнич. – В разных мирах время течёт по-разному.

– Камни давно слежались. Между ними пророс мох. Жаль, что не получилось похоронить тебя на родине, – сказал Волк.

– Они всё сделали правильно. – Лийнич провёл рукой по волосам.

– Я нашёл своих родных. Представляешь? Всё стойбище, – с беззаботной улыбкой сообщил он.

– Я рада. Долго искал?

– Нет. Великий Ворон помог.

– А шаман? Что с ним? – спросила я у Волка.

– Его тело съела местная живность, – ответил он.

Я сглотнула, но говорить ничего не стала. Окинула взглядом местность, поправила бисерные нити.

– Спасибо, великий колдун, – с улыбкой кивнула я. – Мне жаль, что тебя убил шаман.

– Судьбу не обмануть людям. Даже шаманам, – он прищурился. – Хотя ты теперь немножко больше, чем просто шаманка.

– Здесь хорошее место. Совсем рядом с колыбелью великого Ворона.

Лийнич кивнул, подошёл ближе.

– Спасибо, Тынагыргын. С тобой мой жизненный путь стал веселее.

Великий колдун развернулся и пошёл к берегу моря. Из-за зарослей стланика к нему вышел медведь, боднул в плечо, и вместе они исчезли в утреннем свете.

Волк подошёл ко мне, приобнял за плечи, прижал к груди.

– Знаешь, я ведь тогда испугался.

Я сглотнула подступившие слёзы, но тут же прогнала их. Мне повезло больше, чем другим, – ведь я могла заглядывать сквозь завесу миров. Мы пошли прочь от берега моря – туда, где когда-то провалилась земля над колыбелью. Теперь здесь росли густые заросли непроходимого стланика.

Мы шагнули над ручьём и вышли к берегу, где когда-то стояла землянка бабушки Гыронав. Самой бабушки нигде не было. Мы заглянули внутрь, обошли вокруг, но так и не нашли её останков. Волк улыбнулся, взял меня за руку и потянул