Шесть имен кота-демона - Чжан Юнь

сюда, разумеется, привел важный вопрос, думаю, вы имеете полное право ее спросить обо всем, что вас интересует! – поспешил ответить Ли Сянь.

Придверница слегка отодвинула завесу, и Чжан Чжо и остальные осторожно вошли.

На тонком покрывале лежала женщина со всклокоченными волосами, синим лицом и бледными губами – не кто иная, как супруга Вэй.

– Дорогая… Дорогая! – Ли Сянь подошел к кровати, нежно взял супругу Вэй за руку и мягко позвал. Эта женщина, которая осталась с ним и всегда была на его стороне, давно уже стала самым важным человеком в его жизни.

– Ваше Высочество… – Супруга Вэй слегка приоткрыла глаза и, увидев, что это Ли Сянь, тут же заволновалась и попыталась встать, но он ее удержал.

– Дорогая, вам нездоровится, пожалуйста, не утруждайте себя! – Ли Сянь смотрел на супругу Вэй глазами, полными любви и нежности. Переведя взгляд на Чжан Чжо, он добавил: – Придворный историограф почтил нас визитом и хочет вас кое о чем спросить.

Только тогда супруга Вэй увидела Чжан Чжо и остальных. С большим трудом она села, горько улыбнулась и сказала:

– Боюсь, выгляжу я не лучшим образом.

– Приветствую вас, супруга Вэй! – Чжан Чжо и другие поклонились ей.

– Я даже предположить не могу, что придворный историограф хочет от меня. В чем дело? – Супруга Вэй сидела на кровати, задыхаясь. Несмотря на самочувствие, она изо всех старалась держаться с достоинством человека, что близок к императорской семье.

– Я пришел сюда, чтобы обсудить одно дело!

Чжан Чжо подробно рассказал о смерти Верблюда и колдуна, внимательно следя за реакцией супруги Вэй. Несмотря на внешнее спокойствие, дыхание супруги Вэй участилось, а тело задрожало.

– Верблюд был нашим верным другом, он всегда был предан нам! – Супруга Вэй зашлась кашлем. – С момента прибытия из Лояна именно я общалась с ним. Его Высочество толком ничего не знает, поэтому если у придворного историографа есть вопросы, то лучше спросить меня. Если что-то вдруг не так, я возьму вину на себя и откажусь от какой-либо связи с Его Высочеством.

– Почему вы так говорите, дорогая? Мы, как муж и жена, разделяем одни и те же благословения и терпим одни и те же трудности. Даже если мы умрем, то умрем вместе! – сказал Ли Сянь и нежно сжал руку супруги.

– Ваше Высочество, как вы глупы! Ее Императорское Величество заботится о стране и народе, и вам, как наследнику престола, суждено взять на себя ответственность за государство. Я всего лишь женщина! Кроме того, это дело не имеет никакого отношения к Вашему Высочеству! – суровым голосом сказала супруга Вэй.

Ли Сянь, которому приказали молчать, склонил голову, украдкой вытирая слезы с глаз.

– По какой причине вы связывались с Верблюдом после прибытия из Лояна? – спросил стоявший рядом с ним Ди Цяньли.

– Ничего особенного. Живя в Восточном дворце, мы с Его Высочеством редко выходим и оттого чувствуем себя весьма одиноко. Верблюд весьма искусно показывал кукольные представления и был старым слугой императорской семьи, поэтому время от времени мы приглашали его в Восточный дворец, чтобы развеять тоску.

– И это всё?

– Да.

– А что насчет колдуна? – Ди Цяньли скептически изогнул бровь.

– Я всегда искренне поклонялась высшим силам. Меня мучила серьезная болезнь, и я обращалась ко многим лекарям в поисках лечения. Тот колдун обладал некоторыми… навыками. И его рецепты помогли облегчить мою болезнь, так что я была весьма убеждена в его силах и присоединилась к его учению.

– Почему же тогда князь Лян присоединился к учению? – Чжан Чжо перебил супругу Вэй.

– Хм… – Супруга Вэй на мгновение задумалась. – Боюсь, в этом он похож на меня. Он верит в демонов и богов, которым под силу исполнять желания.

– Его также представил Верблюд?

– Нет. Этот человек, князь Лян, увлекается культурой варваров, и, кажется, кто-то другой привел его в учение. Князь Лян был последователем учения гораздо дольше меня и помогал мне постичь его суть.

Чжан Чжо кивнул, посмотрел на стоящую рядом с ним придверницу и сказал:

– Есть еще одна вещь, которую мне нужно выяснить. В этот раз спрашивать я буду придверницу.

Придверница была удивлена и поспешно поклонилась:

– Придворный историограф, пожалуйста, говорите.

– Ты приходила в дом Верблюда на следующий день после его смерти? – с улыбкой спросил Чжан Чжо. Лицо служанки побледнело, и она не могла не бросить взгляд на супругу Вэй. На лице супруги Вэй не дрогнул ни один мускул.

– Да… Приходила.

– Зачем?

– Потому что… – Служанка бросила еще один осторожный взгляд на супругу Вэй. – Супруга наследного принца приказала мне попросить Верблюда прийти в Восточный дворец, чтобы дать в тот день театральное представление. Я пошла исполнять поручение, не зная о том, что он умер. Узнав об этом, я поспешила вернуться обратно, чтобы доложить о случившемся.

– Хм… Хорошо! – Чжан Чжо повернулся к супруге Вэй. – Супруга наследного принца знакома с колдуном или нет?

– Весьма хорошо знакома! – кивнула супруга Вэй. – Помимо того, что я часто бывала на собраниях последователей его учения, он нередко бывал здесь, в Восточном дворце.

– И зачем же он приходил?

– Мы просто… разговаривали! – Супруга Вэй явно преуменьшила их взаимоотношения.

– Раз вы так хорошо знакомы, знаете ли вы отличительные черты этого человека?

– Отличительные черты?

– Есть ли на его теле что-то, по чему его можно было бы отличить от остальных? Например, родимое пятно или что-то в этом роде.

– Ну… – Супруга Вэй выглядела смущенной. – Я общалась с колдуном много раз, но никогда не видела его настоящего лица…

– Никогда не видели его настоящего лица?

– Да! – кивнула супруга Вэй. – Он все время носил капюшон, поэтому я могла разглядеть только его глаза. Думаю, он был старше шестидесяти лет. Ходил он дрожа, наклоняясь и задыхаясь, и во многом ему помогали слуги.

Чжан Чжо был явно разочарован.

Однако супруга Вэй внезапно повысила голос:

– Но я помню, что на его левой ноге была рана.

– Рана? Какая рана?

Супруга Вэй выпрямилась и с непроницаемым лицом сказала:

– Колдун обычно носил широкие халаты и мантии. Когда он в последний раз пришел в Восточный дворец, то нечаянно показал свою левую ногу, на которой виднелись два следа от ножа, что пересекались в форме креста. Я случайно увидела и была весьма удивлена.

Чжан Чжо просиял и кивнул Ди Цяньли.

Ди Цяньли вышел за дверь и вскоре вернулся обратно, держа в руках простынь. Стоило ему расстелить ее, как у всех собравшихся в зале оборвалось дыхание, поскольку их взглядам открылись отрезанные конечности, раскинутые на ткани и окровавленные.

Ли Сянь был так напуган, что его лицо стало пепельным. Ладонями он поспешил закрыть лицо.

– Такая рана? – Ди Цяньли сделал два шага вперед, неся отрезанную ногу.

Супруга Вэй уставилась на ногу – уголки ее рта задрожали, а глаза непроизвольно расширились:

– Очень похоже, да! – При этих словах ее глаза закатились, и она упала на кровать. Ее тело забилось в конвульсиях, а из уголков рта начала стекать пена.

– О, нет! Моей супруге плохо! – испуганно вскрикнул Ли Сянь, увидев мучения возлюбленной.

В комнате внезапно воцарился хаос. Чжан Чжо не мог оторвать взгляда от супруги Вэй – он слышал ранее, что она страдала от эпилепсии, но теперь убедился в этом.

– Лекарство! Принесите лекарство! – поспешно крикнул Ли Сянь.

Служанка и придверница бросились выполнять поручение наследного принца. Через некоторое время они вернулись и принесли шкатулку из червонного золота. Открыв ее, придверница достала из нее пилюлю угольно-черного цвета, положила в миску, растолкла ее, залила горячей водой и подала супруге Вэй. Несколько служанок с трудом разжали ее зубы, и придверница влила лекарство в рот женщины.

Никто не знал, из чего была сделана угольно-черная пилюля, которая при попадании на нее горячей воды начала издавать крайне неприятный запах, напоминающий миазмы гниения и вызывающий отвращение.

После приема лекарства тело супруги Вэй зашевелилось, и служанки начали хлопотать вокруг нее, приводя женщину в чувство. Потребовалось время, за которое могла бы сгореть палочка благовоний, прежде чем супруга Вэй потихоньку успокоилась и заснула.

– Придворный историограф, вы все видели