Враг моего мужа - Маргарита Абрамова

взглядом. Не каждый день в гости заглядывают тёмные изгнанники-убийцы.  

— Мистер Монтре, — кивнул он мне, и его голос звучал сухо, официально. — Я удивлён вашему визиту и у меня нелестные предположения относительно него.

— И вам, мистер Райвуд, светлого дня. Так же у вас говорят?

— Я бы так не сказал, — он прищурился, — Не знаю, зачем вы здесь, но явно не для светлых пожеланий.

— Отчего же? — я закинул ногу на ногу, — У меня, как ни странно, прекрасный день. 

А ночь была еще прекраснее, и я желал бы повторить, а не сидеть здесь.

— Вы что-то задумали, — он сел напротив меня, и его голос стал твёрже, — И, сдаётся мне, это связано с Советом и моей дочерью.

— И да, и нет, — я покачал головой, чувствуя, как он пытается просчитать мои ходы, — Возвращение в Совет меня сейчас мало интересует. Я искоренил заразу и немного успокоился. Кто у нас там метит на место Главы? Старина Ройс? Он возмужал после смерти Уоррена. Его кандидатура меня пока устраивает. Надеюсь, ему хватит ума учиться на ошибках предыдущих. И я даже с радостью поделюсь с вами компроматом на него, чтобы он и дальше вёл себя хорошо.

Кассия была не слишком похожа на отца, но вот острый взгляд, которым он сейчас направил на меня, всё же достался ей от него. Но я без труда его выдержал.

— Я откажу вам.

— Я ещё ничего не предложил, — усмехнулся я.

— Если Совет вас не интересует, — он подался вперёд, — То интересует моя дочь. И я не позволю вам использовать её в своих целях. Этого я допустить никак не могу.

— Всё верно, — я не стал лукавить. — И хочу не использовать, а жениться на ней.

— Я для Кассии желаю счастья. И вы, уж простите, не лучший кандидат в мужья.

— Ну что вы. Какие обиды. Но так уж вышло, что мы с вашей дочерью любим друг друга, и она была бы счастлива, если вы не станете чинить препятствий, а одобрите её выбор.

— Бред! — он вскочил с места, — Вы в своем уме ли, юноша? Когда вы успели её полюбить? И способны ли вы на подобное чувство?

— Юноша… — я рассмеялся, — Так меня давненько никто не называл. Да, я тёмный, но, как оказалось, ничто человеческое мне не чуждо.

Я повернул голову к двери.

— Касси, дорогая, зайди, — сказал я громко, — Ты наверняка подслушиваешь. Я чувствую тебя.

Дверь приоткрылась, и в неё заглянула красная пташка, испуганно посмотрела на меня, потом на отца.

— Дочь, зайди, — сказал Райвуд, и его голос смягчился.

Она несмело шагнула в кабинет, сжимая руки перед собой, останавливаясь около нас.

— Мистер Монтре утверждает, что ты в него влюблена, — сказал ее отец с насмешкой, абсолютно уверенный, что услышит опровержение моих слов.

— Папа… Прошу, только не волнуйся… 

Райвуд неверяще уставился на птичку, оседая в свое кресло, демонстративно хватаясь за сердце. А это он еще стонов моей птички не слышал. Я предусмотрительно поберег его нервы. Но он все равно решил подпортить мне предложение. Кассия бросилась к нему, опускаясь на колени.

— Девочка моя, что он сделал? Он просто оморочил тебя… Ничего, милая, — он погладил ее по голове, — Я не дам тебя в обиду.

— Я вручаю вам свое поместье пока мы будем в отъезде. Как и мои предприятия. У меня хорошие управляющие, но все же контроль на месте не сравнится с местным. Так что…

— Дамиан, — Кассия посмотрела на меня укоризненно, не давая закончить.

— Все с твоим отцом хорошо, — отмахнулся я, — Сердечный приступ выглядит не так. Ему просто нужно время на осознание, что его дочь выросла.

— Папа…

— Девочка моя, он ужасный человек… Ты не понимаешь. Он использует тебя.

— Я знаю, папа. Но он не такой, как вы все думаете, — вступилась за меня птичка, — И я правда его люблю. Очень сильно.

— Ну раз у нас тут такие сентиментальности. То я клятвенно обещаю заботиться и никак не обидеть вашу дочь. Могу поклясться хоть сейчас. Где у вас нож?

Райвуд перевелся взгляд с дочери на меня.

— Вы не обманете меня, — заявил он.

— Нет. И не собирался.

— Тогда идемте, — ее отец встал, как и не было плохо, — Я выведу вас на светлую воду.

— Как вам будет угодно, — поспешил за ним. Чтобы он там не придумал, мне не о чем было беспокоиться. А если он так угомонится, то пожалуйста.

— Дамиан, куда вы? — заволновалась птичка.

— Не волнуйся. Мы нашли общий язык. Скоро вернусь, — подошел и поцеловал ее.

— Может, просто показать ему метку.

— Еще успеется, — мне даже стало интересно, что задумал тесть.

— Ты невыносим.

Я знаю. Но она сама хотела, чтобы мы с ее отцом пообщались. А я привык выполнять обещания.

ЭПИЛОГ

Кассия

Дамиан и отец долго не возвращались. Сначала я слышала приглушённые голоса с улицы. Потом наступила тишина, которая тянулась бесконечно. Отец повёл его в свою святую святых, туда, где он проводил свои магические ритуалы, намереваясь вывести Дамиана каким-то образом на чистую воду. Я не знала, что там происходит, но сердце бешено колотилось и я ходила по комнате из угла в угол, считая минуты.

А закончились их переговоры тем, что вечером, когда я уже устала ждать и начала представлять самые страшные сценарии, дверь в мою комнату распахнулась. На пороге стоял Дамиан, еле держащийся на ногах. Первое мгновение я решила, что что-то случилось, что они поубивали друг друга. Бросилась к нему, готовая осматривать раны, звать на помощь. А он… он просто был сильно пьян.

Заулыбался мне, обнял и завалился на кровать, не в силах даже разуться.

— Птичка, — пробурчал он себе под нос, — Я всё уладил.

Уладил он… А отца