Враг моего мужа - Маргарита Абрамова

— В ночнушке?

— И в моем плаще. Это будет лучшее свидание в твоей жизни.

ГЛАВА 30. ПИКНИК

Кассия

— Нет, подождите, — начала я, но этот невозможный тип уже подхватил меня на руки и понёс к окну, даже не дав закончить фразу. 

Усадил на подоконник, поцеловал мимолётно в губы, пока я возмущенно бурчала, что так нельзя. А потом выбрался сам и, используя магию, завис около окна, подзывая меня.

— Пташки любят полёты, — ухмыльнулся он довольно, протягивая мне руку.

— Мне не нужно никакое свидание… — пробормотала, но мои пальцы уже сами тянулись к его ладони.

— Тише, пташка, а то нас услышат, — он притянул меня к себе, крепко прижимая к себе.

Я действительно сошла с ума, в одной тонкой ночнушке и мужском плаще перебегала собственный двор, как воровка, с мужчиной, который умудрился вытащить меня из спальни ночью.

Может, мне снова снятся кошмары?!

— Ты хотела свободы? — он обвел рукой ночной город, пустой и тихий, — Вот она.

Улицы были безлюдными, только редкие фонари освещали мостовую, и где-то вдалеке лаяла собака. Все нормальные люди уже спали. Я один раз в своей жизни гуляла ночью. Ну как гуляла… скрывалась от людей Филиппа и угодила в бордель. Это воспоминание было не из приятных.

— У вас тут озеро недалеко, — сказал он предвкушающе, — Пойдёмте туда. Искупаемся голышом.

— Нет…

Озеро действительно было. И сейчас его гладь серебрилась светом луны, отражая звёзды. Красиво и завораживающе. Рядом возвышался светлый храм, который как будто светился изнутри.

— Как вы это сделали? 

— Что именно? — он повернулся ко мне, его глаза блестели в темноте.

Я скрестила руки на груди, давая ему понять, что не собираюсь поддаваться его чарам. Пусть не думает, что раз я пошла с ним, то все забыла. Мне просто нужно знать. Я должна понять, что произошло. Должна услышать правду от него самого, а не из газет, не из слухов, не из своих собственных догадок.

— Я про возвращение.

Он не ответил. Вместо этого он принялся раздеваться. Медленно, с той наглой уверенностью, которая была присуща только ему.

— Вы же не собираетесь этого делать? — попыталась возмутиться, но слова застряли в горле.

— Почему? — он избавился от рубашки, приступая к брюкам.

Я зависла с открытым ртом, мыслено формулируя свою речь, но все слова куда-то исчезли.

— Тебя это смущает?

— Нет, — но я всё же отвела взгляд в сторону, когда он избавился и от исподнего.

— И правда тёплая, — сказал он, заходя в воду.

Я наблюдала за ним, как он заходит в воду, демонстрируя мне свои упругие ягодицы и крепкие плечи. Но тут же отвернулась, когда он развернулся ко мне лицом.

— Здесь бьют горячие источники. Целебные, — сказала я, стараясь больше не смотреть на его обнажённое тело.

— Мою грешную душу уже ничто не исцелит.

— Это бесспорно.

— Кроме тебя. Идите ко мне, — позвал меня.

— И не подумаю, — я покачала головой, — Вы утащите меня на дно.

— Нет, пташка. Мы вместе взлетим.

А спустя пять минут он выбрался на берег и всем своим бессовестным обнаженным видом подошел ко мне. А я ведь так и стояла. Хотя уже могла уйти, пока он плескался в озере.

— Прости меня. Но это сделать должен был я.

— Я не смогу вам больше доверять, — я смотрела на него, внутри поднималась боль воспоминаний, — Вы не сказали, просто умерли у меня на руках. 

— Кассия, моя светлая девочка, — он прижал меня к стволу широкого дерева, опаляя меня своим дыханием. Мои ладони заскользили по его влажной груди, но я не сдвинула его ни на шаг.

— Не знаю, зачем вы пришли… — прошептала, чувствуя, как его руки сжимают мою талию и моя ночнушка становится мокрой, — Я рада, что у вас всё получилось и…

— Я пришёл тебе дать то, в чём ты боишься себе признаться.

— Как самоуверенно, — попыталась улыбнуться, но улыбка вышла горькой.

Мы смотрели друг на друга. В его глазах бушевала манящая тьма, а в мой низ живота упиралась его твёрдость. Как можно было держаться в таких условиях?

— Свидания выглядят не так, — я покачала головой.

— Светлые, может быть, а вот тёмные… — он усмехнулся.

— Ваши тёмные заканчиваются одним образом.

— Признаю, я рассчитывал на десерт, — он дотронулся пальцем до затвердевших вершинок, и я вздрогнула, — Мои вишенки соскучились.

— Здесь просто холодно, — ответила я, но голос предательски дрогнул.

— Ладно… — он отступил от меня, — Прошу к столу.

Он зашёл за дерево, доставая из росших по соседству кустов корзину. Расстелил плед, поставил сверху корзину с вином и фруктами.

— Сейчас, даже свечи зажгу.

— Вы не забыли, что вы голый? 

— Нет, — он улыбнулся, — Специально, чтобы у тебя перед глазами был главный десерт.

Я замотала головой, чувствуя, как щёки заливаются румянцем.

— Выпьешь со мной вина, если я надену трусы? 

— Дамиан… 

Он замер, шагнул ко мне, и я замолчала.

— Нет… Я не отпущу тебя. Не сейчас. Не потом. Дай мне шанс.

— Вы и правда разорвали помолвку? 

— Да, — он кивнул он серьёзно, — Сразу, как освободился.

— Я видела вас вместе.

— Велме не понравилось моё решение.

— Почему?

— Кому понравится, когда его бросают за месяц до свадьбы?

— Нет. Почему вы это сделали?

— Разве не понятно? По той же причине, почему я здесь. Хочу, чтобы ты снова стала моей.

Я разочарованно отвернулась. В глубине души надеясь услышать другое.

— Ты еще не поняла? И любовницей, и женой, моим светом в непроглядной тьме. Для темных желание и любовь неразделимы, — он вдруг опустился на колено.