Враг моего мужа - Маргарита Абрамова

— И не стыдно тебе, моя светлая девочка? Поставила темного дракона на колени, — улыбнулся, — И кто из нас жесток? Согласна ли ты…

— У тебя же кольца с собой нет…

— У меня есть кое-что другое, моя светлая птичка, — он поднял подол сорочки.

— Дамиан, прекрати…

— Это “да”?

— Ах… что ты делаешь? — я выдохнула.

— Собираюсь получить своё «да», — его голос был низким, хриплым, — И если потребуется, буду мучить тебя, пока ты не согласишься.

Богиня…

— Какие милые кружева, — он стянул их вниз, — Но ещё милее то, что под ними. В этот первый раз я удивлю тебя кое-чем новеньким…

Я закрыла глаза, чувствуя, как его губы скользят по моим бёдрам, как его язык дразнит, как его пальцы сжимают мои бёдра, разводя их шире.

— Вы обещали свидание и снова меня обманули, — прошептала я, и мои пальцы зарылись в его тёмные волосы.

— Ты же не хотела разбудить весь дом своими стонами, — он усмехнулся, и я почувствовала, как его дыхание касается моего самого сокровенного места.

— Эй…

— Они у тебя очень громкие, — он провёл языком по моей коже, и я вздрогнула, — Просто услада для моих ушей. Но эти ваши светлые ханжества… Побережем нервы твоего папеньки до утра. Хотя у меня были мысли таким образом показать, что его дочь уже выросла.

А потом он закончил с разговорами. Приподнял мою ногу чуть выше, открывая себе место для маневров.

— Богиня… — выдохнула я, когда его губы коснулись меня там, раздвигая складочки языком.

Мир исчез. Остались только его губы, его язык, его дыхание. Я чувствовала, как каждое движение отдаётся во мне волной, как внутри нарастает напряжение, как вся дрожу.

И когда я почти рухнула, потому что ноги не держали, он оторвался, подхватил меня и уложил на плед, отодвигая корзину в сторону. Навис надо мной, жадно смотря, как я тяжело дышу.

— Прости меня, — прошептал он, — И скажи «да».

Его пальцы нырнули в мою влажность, растягивая, приготавливая к главному.

— Ты невозможно сладкая, — он поцеловал меня, и я почувствовала свой вкус на его губах. Это было слишком порочно.

Он всё шептал пошлости низким, хриплым голосом, который заставлял меня дрожать от каждого слова. А я с трудом дышала, позволяя всё это творить со мной.

Развёл мои ноги широко и одним толчком вошёл в меня. Не оттягивая неизбежную боль. Глубоко.

Я закричала, вцепившись в него ногтями. И от первой боли, и от ощущения полноты, от того, что он заполнил меня собой. Хотелось оттолкнуть и вжаться сильнее одновременно. Я понимала, что после него не смогу быть ни с одним другим мужчиной. С ним никто не сравнится. 

— Тише, тише… моя девочка… — он целовал меня, его губы были всюду: лицо, шея, грудь.

И этот первый раз был острее, потому что я всё чувствовала не только телом, но и душой. Все мои чувства к нему, вся моя боль, вся моя любовь выплеснулись в этот момент.

А он снова выпустил тёмные эманации, которые проникали в меня, лаская и усиливая каждое ощущение. Я чувствовала, как они обвивают моё тело, как они смешиваются с моим светом. Остро до невозможности.

— Смотри на меня… — его властный голос не давал мне потеряться, заставлял всё это чувствовать, — Не закрывай глаза.

И когда волна почти захлестнула меня, он остановился. Оставил меня пустой, дрожащей, задыхающейся, как рыба, выброшенная на берег.

— Просто скажи «да», — он тёрся о разбухшие складочки, не толкаясь глубже, дразня, доводя до исступления.

— Дамиан… нет… пожалуйста… — внутри всё горело, тело кричало о продолжении.

— Одно твоё «да», малышка, — прошептал мне на ушко, прикусывая его.

— Да… — выдохнула, и он вошёл в меня снова.

Я чувствовала, как моё тело принимает его, как оно подчиняется, как оно отвечает на каждое его движение. Я слышала его стоны, смешанные с моими, это было чистейшее наслаждение. Мы достигли его одновременно.

— И что теперь? — прошептала, когда мы пришли в себя от этого безумства.

— Будем тебя тренировать. 

— Дамиан, у нас нет будущего. Мой отец не согласится, чтобы ты стал моим мужем. 

— Я с ним договорюсь, не беспокойся об этом.

— Не думаю, что это будет легко.

— Просто доверься мне.

— А потом… — я замолчала, собираясь сказать самое главное, — Когда я не смогу подарить тебе наследника… Ты сам говорил, что светлые не рожают от темных.

— У меня есть кое-какие мысли.

— Не хочешь со мной поделиться?

— Не забивай свою голову…

— Нет, — я отстранилась, — Если ты хочешь, чтобы я была твоей женой, так не пойдет…

Больше не позволю ему так со мной поступать.

Он поднял вслед за мной, целуя мою спину, отводя волосы на грудь.

— Мне не нужно твое милостливое неведение.

— Кассия, есть вещи, которые должен решать мужчина.

— А женщина должна безропотно терпеть?

— Просто наслаждаться любовью и защитой.

— Я не хочу больше быть слабой и наивной. Больше не смогу… Ты должен понимать, что после всего…

— Я понимаю. И поэтому хочу оградить тебя. 

— Нам хорошо вместе… Но этого недостаточно. 

Да, на время он заставляет забыть обо всем. Но я теряю себя. 

— Когда я попал в ту темноту, — начал он неожиданно, — Мне было страшно, больно. А ты прошла через это два раза. Я не считаю тебя слабой. Я не выбрал бы себе слабую женщину.

Он впервые был настолько откровенен, я обернулась, заглядывая ему в глаза.

— Я буду верить тебе, Дамиан, — мои ладони коснулись его щек, — Но только не молчи. Я должна знать, что происходит.

— Хорошо, птичка. Я обещаю тебе.

ГЛАВА 31. НЕРУШИМО

Кассия

— Ну все, прекрати, — он все целовал меня и целовал, а я все млела