По дороге на Оюту - Мария Лунёва

Осмотревшись, я поняла, что за время моего непродолжительного обморока в отсеке карантина многое изменилось. Я обнаружила помимо пылающих камер ещё и вскрытые. Народ потихоньку выбирался наружу. А вот омхи предпочитали наоборот свободные капсулы занимать. Похоже, то, что творилось там, за дверями отсека, пугало их куда больше, чем перспектива оказаться запертыми в пластиковом коробе.

За спиной Демьяна, в паре метров от него, шевельнулся лежащий на полу мужчина. Возможно, я бы и не предала этому значение, если бы не мелькнувший мерзкий розовый змеиный хвост.

— Демьян! – взвыла я сиреной.

— Не сейчас, солнышко, я почти его открыл, – отмахнулся он от моего вопля.

— Демьян, — заголосила я ещё сильнее, — там червь, за твоей спиной.

Третий раз орать не пришлось. Марионер, подскочив, резко обернулся и, не дожидаясь нападения, сам размазал тварь по полу той самой трубой.

— Так, надо ускориться, — с этими словами, сказанными скорее самому себе, Демьян с такой силой дербалызнул по пластику моей камеры, что механизм вывалился из него. Послышалось гудение, щелчок - и дверь распахнулась.

— Всё, солнышко моё, — устало выдохнул мужчина, — валим отсюда.

Не дожидаясь пока я встану, меня выдернули наружу и закинули на плечо.

— Уносим ноги, земляночка, здесь становится неуютно и негостеприимно.

И откуда у него ещё силы остались шуточки отпускать? Свесившись как мешок, я не мешала меня спасать. Тем более что при комплекции Демьяна, я для него ноша нетяжёлая и нехлопотная.

Только оказавшись за пределами карантинного отсека, я окончательно осознала, что запереться в герметичной капсуле - не самая плохая идея. Теперь понятно, чего омхи там попрятались. Первое, что я увидела в коридоре, ведущем в нижний отсек,- это огромная жирная личинка. Она неповоротливо на коротких ножках очень к нам спешила, видимо обрадовавшись встрече с двумя незараженными людьми. Демьян радушие встречи не оценил и прибил мелкую заразу трубой на подлёте.

А дальше… Там, на лестничной перекладине, терпеливо поджидал не менее осчастливленный мерзкий, похожий на длиннущую тощую гусеницу, червь. Мой марионер и его послал к праотцам, поворчав, что ему очень не хватает бластера.

Чем ближе мы подходили к эвакуационному отсеку, тем чаще нам попадались трупы членов команды и пассажиров. И лишь пара из них погибла от ургской чумы, выпустив личинок; на большинстве же тел виднелись явные следы насильственной смерти.

— Так, Анита, давай теперь своими ножками. Прежде, чем мы пойдем искать спасательную капсулу, нам нужно найти хотя бы пару бластеров. И конечно наши вещи с документами.

Демьян аккуратно опустил меня на пол. Он оказался таким холодным, что я непроизвольно запрыгала на месте. Марионер недовольно посмотрел на мои босые стопы и снова взвалил меня себе за спину.

— Лучше я тебя всё же понесу, — прокомментировал он свои действия. — Обхвати ножками мою талию и давай-ка подумаем, где у них может быть оружие?

Удобно устроившись на спине мужчины, я призадумалась.

— У врача точно есть в кабинете. Ему положено - вдруг кто буйный, — неуверенно проговорила я.

Ещё на курсах нам рассказывали страшные истории о том, что из-за одного психически нездорового буйного нелюдя или человека с белой горячкой, может погибнуть весь пассажирский крейсер. Поэтому у любого корабельного врача обязательно должен быть свой бластер.

— Молодец, земляночка, соображаешь, – похвалил меня Демьян.

Завернув в какой-то переход, мы быстро по лесенкам поднялись наверх. Пара коридоров, на удивление чистых от личинок и червей, а также тел умерших,- и мы достигли медицинского отсека. Заблокированная дверь доставила Демьяну немного хлопот - пара ударов и раскуроченный замок решили проблему.

Больных и мёртвых в отсеке не обнаружилось. Совсем! Все медицинские реанимационные капсулы оказались пусты.

— Ну, и что это значит? – Демьян озадаченно почесал могучий затылок. — Анита, ты что-нибудь понимаешь?

— Нет, — я покачала головой, — здесь должны же быть больные. Обращался же кто-нибудь из персонала за помощью.

— Вот именно, а тут пусто! Где кабинет врача?

— Не знаю, — я осмотрелась, и, заметив небольшую дверь, указала на неё, — вот это похоже на кладовку. Там по положению должен быть оборудован сейф, вот в нём и хранится оружие.

— Умница моя, — ещё раз похвалил меня мужчина и пригладил рукой меня пониже спины, отчего на моих щеках предательски вспыхнул румянец.

Демьян резво подскочил к неприметной дверке и распахнул её. Да, это был медицинский корабельный склад. Тут же обнаружился и сейф, и бластер, и сам врач. Он сидел, привалившись к закрытому шкафу. В его голове невозможно было не увидеть жженую сквозную рану от заряда бластера, который он держал в мёртвых руках.

— Видимо совесть замучила, — сделал весьма циничный вывод марионер.

Пока я в ужасе разглядывала мёртвого, Демьян успел выдернуть бластер и обшарить сейф. Там обнаружилось ещё одно импульсное оружие. Перерыв и разбросав какие-то медицинские бумаги, Демьян захлопнул тяжелую дверь и принялся методически обшаривать полки.

— Что ты ищешь? – стоять на полу было холодно, а с потёкшим носом и воспалением в горле ещё и опасно. Чихнув, я растёрла рукавом влагу под носом.

— Ищу для тебя лекарства.

Марионер, выдвинув очередной ящик, расплылся в улыбке. Выдернув тряпичный мешочек для трав с полки, он, не церемонясь, высыпал его содержимое на пол и принялся запихивать в него лекарственные препараты. Прихватив напоследок шприц-пистолет, он направился на выход, подхватив снова меня на руки. Мы двинулись вновь к эвакуационному отсеку, только уже вооруженные бластером.

Глянув на его обгоревшую руку, я вспомнила.

— Демьян, твоя рука...

— Успокойся, Анита, это пустяк, заживет быстро.

— Пустяк?! – возмутилась я, видя, как кожа в некоторых местах на кисти уже начала слезать. – Тебе больно?

— Неприятно и зудит, но не больно, солнышко, не волнуйся.

Спускаясь снова на нижний ярус корабля, нам пришлось отстреливаться от личинок и червей. Откуда их столько - только оставалось гадать. Весь масштаб трагедии во втором пассажирском отсеке поражал. Ещё не успев даже зайти на спасательную палубу, мы услышали ор, скрежет и сводящий с ума гул двигателей.

Здесь царил хаос.

Отпихивая друг друга, существа разных рас пытались забиться в спасательные шлюпки, рассчитанные от силы на десятерых. Мужчины наступали на тела, сбитых с ног, ещё живых и пытающихся подняться, женщин. Где-то надрывно плакал ребёнок. Всюду драки, трупы, тут же шныряли и личинки, на которых и вовсе внимания не обращали.

Непроизвольно, я сжала плечо Демьяна. Сама мысль, что мы сейчас вот так же начнём биться за место на маломестной шлюпке и останемся в закрытом пространстве возможно с заражёнными людьми, ввела меня в панику.