По дороге на Оюту - Мария Лунёва

И тут я замерла от неожиданности. Из-за корабля к марионеру выскочил рыжеволосый мальчик, протопав на нетвёрдых ножках, он повис на шее низко склонившегося к нему моего марионера. Демьян что-то сказал нелюдю, вышедшему вслед за ребёнком. Пару минут они переговаривались, придя к какому-то соглашению, Демьян передал мальчонку инопланетянину и пошёл к «осе».

Нетерпеливо ёрзая на месте, я желала узнать, что же там произошло.

— Демьян, — вскрикнула тут же, как марионер вошёл, — развяжи меня, руки болят. Этот тот самый малыш из эвакуационного отсека? Он здоров? Они о нём позаботятся?

Марионер криво усмехнулся и дёрнул за моим креслом какой-то рычаг. Мои руки и ноги мгновенно стали свободными.

— Демьян, это тот ребёнок? Да?

— Да, Анита, это тот самый мальчик, я нашел его в шкафчиках, и передал гурсанам. У этой расы особо трепетное отношение к детям, к тому же их много. Они смогут защитить его и позаботиться о нём. Я вернул наши вещи, так что одной проблемой меньше. Осталось свалить с этого крейсера.

— А почему ты его к нам не принёс, мы могли бы его забрать?! – я растерянно посмотрела на экран, но никого из гурсанов уже не было видно. Они надёжно укрылись в своем отвоёванном межзвёзднике.

— А ты умеешь заботиться о детях, Анита? Ты готова взять на себя такую ответственность как маленький мальчик, который только первые шаги недавно сделал? Знаешь, как лечить, когда он заболеет, или разбираешься в том, что малышам можно кушать, а что - нет? – его слова заставили меня подсобраться и крепко задуматься. — Вот я не готов. Я не знаю как с тобой себя порой вести, как твои истерики успокаивать, как тебе не навредить и косячу при этом по полной, а тут - малыш. Я не хочу брать на себя такую ответственность, тем более что есть женщина, которая сможет справиться с такой задачей намного лучше и тебя, и меня.

— Мы бы справились, – неуверенно пробормотала я.

— Справились бы конечно, но наделав кучу ошибок. А ведь ребёнок не игрушка, нельзя на нём тренироваться! Ему будет лучше с гурсанами; та женщина уже вырастила дочь и сына, она ему уж точно не навредит.

— Да, наверное, ты прав, — грустно побормотала я, — мать из меня бы вышла никакая.

— Ты будешь прекрасной мамой, Анита, и замечательной женой, — Демьян быстро поцеловал меня в губы и вернулся к своим делам. — Но дети у нас появятся, когда будет дом, и мы будем готовы взять такую ответственность.

— У нас? — я улыбнулась, услышав конец его фразы.

— У нас, — серьёзно подтвердил он, — что я зря тебя на руках таскал, ты теперь мне как минимум дочь и сына за это должна родить. Но только когда у нас будет где жить и стабильный доход, чтобы обеспечить малыша всем необходимым.

Я согласно кивнула, чувствуя его правоту.

Около часа Демьян разбирал некоторые принесённые коробки, часть из них он просто сгрузил у стены, распаковав только те, в которых обнаружилась питательная смесь. Этой непрезентабельной жижей он заправил пищевой автомат. При виде того, чем нам придётся питаться всё время предполагаемого полета, я скривилась, изобразив гримасу полнейшего отвращения.

Заметя мою «радость» на лице, Демьян хохотнул и, подхватив под руки и колени, перенёс меня снова в медицинскую капсулу. С моего разрешения поставил мне укол, показав то лекарство, что заправил в шприц-пистолет. Раздобыв в недрах пока ещё неизведанной каюты одеяло, он укрыл меня практически с головой.

Согревшись, я уснула.

Из глубин спокойного лёгкого сна меня вывело методичное постукивание пальцем по пластику. Открыв глаза, я сразу же увидела сидящего в широком кресле пилота задумчивого Демьяна. Его указательный палец левой руки размеренно отбивал чечётку по подлокотнику. Сам же мужчина настолько погрузился в свои мысли, что даже не замечал, насколько ярко они отображаются на его лице.

Злость, раздражение и в то же время сильное волнение.

Губы Демьяна скривились в бессильной ярости.

— У нас что-то случилось? – тихо спросила я о причине его беспокойства и злости.

— С чего ты взяла? — его лицо тут же разгладилось, принимая беззаботное выражение.

— И всё же, что стряслось? — тихо проговорила я. — Не обманывай меня, пожалуйста.

Мужчина вздохнул и, наконец, полностью обернулся в мою сторону.

— Закутывайся в одеяло и перебирайся ко мне, — услышала я от него. В его голосе исчезли нотки беззаботности. — Прости, я не успел тебя переодеть.

Приподняв покрывало, я обнаружила, что на мне всё ещё белая карантинная рубашка. Ну, во всяком случае, она была чистой. Замотавшись в одеяло, я опустила ноги на пол. Он оказался очень холодным. Встав на цыпочки, быстренько перебежала к Демьяну, но, вместо того, чтобы сесть в соседнее кресло, я забралась на колени к своему марионеру. Тот не возражал, даже напротив, - помог мне устроиться удобнее.

— Рассказывай, что случилось, ты не успел убрать все эмоции с лица, я тебя поймала, — негромко призналась я.

— Да, солнышко, ты внимательна там, где не нужно, — поддел меня Демьян. — У нас действительно назревают большие проблемы.

Марионер умолк и впился взглядом в панель управления. На небольшом табло сверху я заметила странный отсчёт времени. Необычным его делал знак минус впереди цифр.

— Демьян? Что за неприятности? – вернула я его к действительности.

— Это сложно, земляночка, но попробую объяснить. На пассажирских кораблях такого типа как этот предусмотрена чёткая система эвакуации. В любой экстренной ситуации в первую очередь блокируется мостик, то есть тот отсек, где находится капитан, пилоты, связист, штурман и прочие офицеры. Потом открывается эвакуационная палуба. После того, как капитану на мостик приходит сигнал, что спасательные капсулы заполнены пассажирами, он, включив систему торможения корабля, отстреливает их, — Демьян удобно уложил свой подбородок на мою макушку. — Уже потом, в последнюю очередь, отстыковывает свой отсек, который способен лететь автономно, - марионер снова умолк и успокаивающе погладил моё обнажённое бедро, откинув край одеяла.

— И что пошло не так? – поторопила я его с объяснением.

Мужчина ещё раз провел ладонью по коже, вызывая у меня в животе толпу мурашек.

— Всё пошло не так, — я ощутила лёгкий поцелуй в волосы. — Капитан этого проклятого корыта не стал ждать эвакуации. Он даже не отстрелил шлюпки. Всё, что он сделал - это спас себя и своих офицеров. Крыса. Этот корабль мчится неуправляемым. В таких ситуациях предусмотрено автоматическое торможение, если в течение двенадцати часов от головного компьютера с мостика не приходит ни одного сигнала. Только в этом случае, возможно, максимально безопасно отделиться от крейсера. Но время истекло, а мы всё ещё несёмся на сверхскоростях к чёрту на рога.

Вот теперь я уже более пристально глянула на табло с отсчётом времени. Оно показывало минус двадцать четыре минуты.