По дороге на Оюту - Мария Лунёва

Его целью стала я.

Тварь видела жертву, но выбраться из капсулы, к счастью, не могла. Пламя охватило всю карантинную камеру, уничтожая тело полного мужчины, но червь все еще пытался забиться в уголок под койкой. Его пасть распахнулась, обнажая круглую челюсть с острыми зубами – он шипел на меня.

Я смотрела на эту пакостную розовокожую мерзость, желая дождаться того момента, когда пламя пожрет и ее.

— Анита, – вжав голову в плечи, я наслаждалась дерганьем горящего червя, – солнышко, мы сейчас будем выбираться из этих камер. Тут нам не выжить.

— Это бесполезно, – обреченно буркнула я.

— Ты желаешь остаться здесь. Ждать, пока корабль разорвет на части?— тихо поинтересовался мужчина.

— А почему его должно разорвать? — я пожала плечами, не понимая про что речь.

— А потому, что тот очаровательный труп у входа уже не одинок, к нему присоединился еще один - явно первичный носитель. Через пару часов тут такое начнется. Команда обречена – предотвратить эпидемию они не смогли.

— С корабля невозможно сойти, Демьян. Мы уже покойники, –

простонала я, неужели он не понимал такой простой вещи.

Да, команда заражена. Этот первичный носитель тут всех окатил личинками. Корабль станет неуправляемым призраком. И спастись невозможно.

— Анита, девочка моя маленькая, а ну соберись. Спасательные капсулы никто не отменял.

— Да их разорвет, – нервно хохотнула я, – ты это прекрасно знаешь.

— Не разорвет. Автопилот, проработав двенадцать часов и не получив за это время хоть одну команду капитана, автоматически остановит корабль и пошлет сигнал "sos". В это время и можно отстыковаться в капсуле. К тому же капитан, скорее всего, сам затормозит, давая возможность начать эвакуацию, и сам отсюда первым ноги сделает. Мостик на таких крейсерах может действовать автономно как спасательная капсула. Так что давай, соберись, пора нам завязывать с карантином.

Махнув на него рукой, вернулась на койку и увалилась на нее. Мне становилось только хуже. Голова гудела и, похоже, началась лихорадка. Из носа лилось не переставая. Прикрыв воспаленные глаза, я погрузилась в сон, не реагируя на попытки Демьяна до меня достучаться.

С этого корабля нам не сойти.

Что-то щёлкнуло и сильно грохнуло. Демьян выругался и зашипел. Шум какой-то возни и очередной щелчок. В тот же момент взревело пламя, нагревая стенку капсулы за моей спиной. Вздрогнув, я приподнялась и обернулась.

Громкий хрипящий вопль вырвался из моего горла.

Соседняя камера Демьяна горела. Ничего кроме яркого пламени невозможно было рассмотреть. Нет. Нет… только не это. Только не он. Нет… нет…

— Демьян, – вскочив, я забила ладонями по стене, игнорируя нестерпимый жар, из глаз градом полились слезы. – Демьян, миленький, любимый. Демьян… ну, пожалуйста, любимый. Только не ты… не ты…

— Правда, любимый? – раздалось спокойное совсем с другой стороны.

Не веря себе, я обернулась на звук голоса. Сквозь пелену слез, застилающую глаза, смогла рассмотреть снаружи в отсеке высоченную мощную фигуру марионера.

Живого и невредимого

Облегчение накатило с такой силой, что, не удержавшись, я качнулась. Все поплыло перед глазами, и мой мозг решил отключиться, утопая в спасительном обмороке.

— Меня еще никто любимым не называл, – это было последнее, что я услышала.

Темнота накрыла меня с головой. Пусть так. Я уже и сама не понимала где реальность, а где бред больного разума.

Удар. Ещё раз и ещё. Кто-то остервенело долбил чем-то тяжёлым о явно эластичную поверхность. Звук выходил одновременно громким, но каким-то мягким. Приоткрыв глаза, я тотчас же пожалела о том, что пришла в сознание. Мой мозг быстро сориентировался и подсказал где я. Но вот увидеть ревущее над моей головой пламя, буквально обжигающее мою кожу, я была явно не готова.

Хрипло взвизгнув, плашмя упала на пол из положения сидя и прикрыла руками голову. Как будто это могло меня спасти.

— Ну, наконец-то, – рыкнули совсем рядом, – а ну, быстро под койку залезла. Изнутри этот замок открывается в пару щелчков, снаружи оказалось не все так просто.

Ошалев от мысли, что я сейчас тут либо сгорю заживо, либо банально задохнусь, я впала в ступор. Лихорадочно соображая, что происходит, не сразу осознала, что это Демьян чем-то колотит об дверь.

— Анита, не изображай там стейк на гриле, — грубо прокричал он, — я сказал: быстро под кровать.

Этот окрик заставил моё тело ожить и принять хоть какие-то меры к спасению. По-пластунски ползя и громко кряхтя, я всё-таки сориентировалась и забилась под металлическую кровать, не совсем понимая, чем мне это может помочь.

Удары возобновились. Но теперь к ним прибавилась ещё и отборная ругань. Чтобы не задумал Демьян, кажется, у него ничего не выходило.

Дышать становилось всё сложнее. Воздушные фильтры не справлялись со своей задачей. Но и пламя ниже не опускалось: обвивало потолок и стены, но, не доходя до пола. Легче от этого не становилось. На смену холоду пришло настоящее пекло, каждый вдох сопровождался лёгким ожогом. Я уже не дышала, а натужно хрипела.

— Так, Анита, сейчас по моей команде ты выскочишь и на четвереньках, не поднимая головы, поползёшь к двери, — снова скомандовал Демьян. — Ты поняла?

Я слабо кивнула в ответ, сомневаясь, что у меня хватит смелости сдвинуться с места.

— Анита, ты меня слышишь? — рыкнул мужчина.

— Да, – прохрипела я.

— Ну, вот и умница, — пробурчал он.

Об дверь снова что-то забарабанило. Удар, ещё удар, снова удар, но уже со странным шипящим звуком.

— Анита, ко мне! Быстро!— услышала я.

Мысленно проворчав, что мне отдали приказ, как собаке, я всё же послушно выбралась из-под тлеющей койки и устремилась ползком к двери, удивляясь своей прыти и смелости. Но дверь всё ещё была заперта. Подняв голову, я такое увидела!.. Мой мозг вскипел и вообще отказался анализировать и тем более - верить в происходящее. Демьян, пробив дыру в двери, просунул в нее руку и сейчас выворачивал то самое дуло пушки огнемёта, из которого валило пламя. При этом он сосредоточенно молчал и даже не кривился от боли. Хотя пламя ревело в паре сантиметров от его кожи.

Поднатужившись и ругнувшись, Демьян всё же сломал огнемёт. Из него напоследок вышел странный серый дымок и всё стихло. Высунув покрасневшую от ожога кисть руки в дыру, мой марионер как ни в чём не бывало подхватил кусок какой-то трубы, очень похожей на ножку от какой-то мебели, и принялся в буквальном смысле выбивать из двери электронный замок.

— Демьян, — тихо позвала я его, — твоя рука.

— Ущерб физическому здоровью будем подсчитывать потом, — отмахнулся он от меня, в очередной раз опуская с силой своё грозное металлическое оружие на непокорный замок.