Проклятый поцелуй - Дженни Хикман

– Как и Патрик, – добавила я.

Патрик.

– Он был одним из вас, – прошептала я.

Тайг наклонился вперед и подбросил пару веток в очаг. Свет от огня отразился на его серебристых шрамах, и мне захотелось узнать, как он их получил. Мне захотелось повторить их очертание, проведя по ним пальцами, а затем губами…

– Я знаю, – тихо сказал Тайг. – Я заметил его маскирующие чары в день нашего знакомства.

Заметил его маскирующие чары?

А, точно. Волшебная сажа. Когда Тайг ей не пользуется, я почему-то о ней забываю.

– А почему ты так не делаешь?

– Не делаю что?

– Почему ты не используешь чары, чтобы спрятать свои уши?

Пожав плечами, он откинул волосы и дотронулся пальцем до кончика уха.

– Я прятал их в детстве. Но теперь это кажется пустой тратой магии.

Интересно, насколько могущественным был Патрик, чтобы изо дня в день поддерживать маскирующие чары? Может быть, он обладал невероятной силой. Или же постоянно находился на грани физического истощения.

– Жаль, что он не доверился мне. Я бы никому не рассказала его секрет.

Я бы сказала Патрику, что мне плевать на его происхождение, что он все равно мне дорог, что ему не нужно притворяться человеком рядом со мной. Неужели он не доверял мне?

В камине треснуло полено, подбрасывая в воздух пригоршню оранжевых искр. Лениво пританцовывая, дым поднимается вверх по трубе.

Тайг разломил ветку напополам и бросил ее в огонь.

– Жить среди людей для нас опасно. Чем больше людей знают, тем выше риск разоблачения.

– Опасно? Но ведь у вас есть магия.

Тайгу нечего бояться с его-то силой.

– Магии бывает недостаточно, чтобы спастись. – Тайг вздохнул и прислонил голову к стене. Он уставился в пространство отсутствующим взглядом, словно вспоминал о чем-то. – Один человек, одно ложное обвинение – и все, нам конец. Законы Айрена всегда на стороне людей. Если бы Патрика поймали на использовании магии, даже ради безобидной попытки слиться с обществом, его бы повесили.

За использование магии наказывают сурово, и я никогда не подвергала сомнению существующие законы, потому что думала, что любая магия используется во зло. Я даже не думала, что чары могут использоваться дану для маскировки и самозащиты.

– Если жить среди людей так рискованно, то почему он остался жить среди людей?

Ему следовало вернуться в Тирманн, в безопасность.

– Патрик сказал, что женился на человеческой женщине и они вместе решили жить в ее доме в Грейстоуне. – Тайг встретился со мной взглядом. – После ее смерти его сердце покорил другой человек.

Другой человек?

– Неужели он остался ради меня?

Тайг кивнул.

Патрик остался, чтобы присматривать за мной и оберегать меня. И из-за меня его убили. Его смерть на моей совести. Его кровь на моих руках.

Патрик был хорошим и благородным. Добрым, любящим и преданным. Он не заслужил бесславной смерти от рук разбойников. Это меня должны были убить, а не его. Я заслуживаю умереть в грязи, потому что именно такой участи достойны черствые, ревнивые, полные ненависти эгоистки.

Я закрыла лицо руками и дала волю слезам. Мое разбитое сердце раскололось еще на тысячу кусочков.

– Это так больно, – всхлипнула я, прижимая руки к груди. – Невыносимо больно.

Кто-нибудь, пожалуйста, вырвите мое ненавистное сердце из моей груди, чтобы я больше не чувствовала эту ужасную боль.

Скрипнули половицы, и Тайг обнял меня за талию. Он сжал меня в жарких объятиях и не отпустил даже тогда, когда мои рыдания превратились в тихие всхлипы.

– Я могу помочь, – прошептал он мне на ухо. – Скажи лишь слово, и я сделаю так, что ты забудешь обо всем.

Да, я хочу погрузиться во тьму и позволить пламени запретного желания дотла сжечь всю боль и печаль.

– Пожалуйста, – прошептала я. – Я больше не могу терпеть эту боль.

Губы Тайга скользнули вниз по моей шее; от их неестественного холода у меня по спине побежали мурашки. Я откинула голову назад, позволяя Тайгу делать все, что угодно.

– Надень кольцо, – сказал он, и от его хриплого голоса мое сердце забилось чаще.

– Что?

Зачем мне надевать кольцо ведьмы?

– Надень его, – повторил он почти отчаянно и прижался губами к моей ключице.

Дрожащими пальцами я сняла цепочку с шеи и расстегнула застежку. Кольцо скользнуло мне на палец, а затем магическим образом уменьшилось, принимая необходимый размер.

Тайг запустил пальцы в мои волосы, удерживая мои губы напротив своего голодного рта.

– Скажи, что любишь меня.

– Но… но это не так…

Я отдаюсь ему не по любви. Я просто хочу забыть о боли.

– Солги.

– Я… Я люблю тебя.

Ложь сорвалась с языка без всяких усилий и боли. Тайг прижался холодными губами к моим, глотая мой тихий вздох. Его жесткая щетина оцарапала мой подбородок, контрастируя со сладкой, чувственной мягкостью его рта. Тайг провел языком по моим губам в немой просьбе, и я открыла рот, встречая его своим нетерпеливым языком, который он усмирил медленной и умелой лаской.

– Скажи еще раз, – пробормотал он, ведя мозолистым пальцем по моей груди. Даже сквозь ткань рубашки я почувствовала его грубую кожу на своем затвердевшем соске.

– Я люблю тебя.

Я буду лгать ему каждый день до конца жизни, лишь бы он не останавливался.

Тайг скомкал край рубашки и стянул ее с меня, после чего попробовал меня на вкус. Я запустила пальцы в его волосы, прижимая его голову к своей груди и наслаждаясь вибрацией его хриплого смешка.

Его руки повсюду: на моих плечах, на груди, на животе, на бедрах.

Этого недостаточно. Мне нужно больше.

Ладони Тайга скользнули вверх по моим ногам. Он намеренно дразнит меня, сводит с ума, снова и снова…

Тайг опустился ниже, и его голова оказалась на уровне моих коленок.

– Хочешь узнать секрет? – прошептал он, целуя внутреннюю сторону моего бедра.

– Хочу.

Я хочу знать все его секреты. Всю правду. Всю ложь.

– Я мечтал оказаться у тебя между ног с момента нашей первой встречи.

Еще один поцелуй. Выше. Грубее. А потом он поцеловал меня там.

– Тайг…

Его рот. Его губы. Его язык.

Прекрати! Нет, продолжай!

Тайг схватил меня за бедра и прижал к полу. Его руки не потерпят возражений, впрочем, как и его язык.