Враг моего мужа - Маргарита Абрамова

Самоуверенно? Да. Без этого в нашем деле никак. Если не ставишь целей — ничего не получаешь. Если не рискуешь — не выигрываешь. Если не готов потерять всё — не заслуживаешь победы. 

Восстанавливаться светлой магичкой — тоже то еще удовольствие. Но на удивление работает. Я бы не против взять ее прямо на алтаре, но она испугалась. Ничего, завтра продолжим. Птичка не упорхнет. Но надо признать — малышка чувственная и отзывчивая, быстро вспыхнула от моего напора. Одни ее тихие стоны накачивали меня энергией, что ее сопротивляющийся дар в моей груди, затихал, чувствовал, что она рядом. И на удивление ей даже не стало плохо, когда я на некоторое время потерял контроль над темной аурой.

Я не врал ей, рекомендовав заняться тренировками. Физически подготовленное тело лучше справляется с давление темных эманаций, да и я собирался как следует ей подзарядиться, а для этого ей следует быть выносливой. Но это чуть позже, пока насущные дела.

Как я и рассказывал Райвуд, Центральный храм темных закрыли, и найти жреца не так просто. Но у нашей семьи свои давние знакомства. Так что разобравшись с основным набором для церемонии в центре, направился в “темную” часть города. Кроме жреца, у меня было еще одно дело. Я намеревался узнать у Вервуда возможно ли вернуть то, что у меня забрали с помощью обретенного дара. Да, я прочел в той “пустой” книге, что перемещение на долгое время назад чреваты, но у нас свои методы подпитки. Так что я готов рискнуть, чтобы вернуть ЕЕ…

ГЛАВА 15. Подготовка

Кассия

— Что-то не так? — спросила вернувшегося Дамиана из города. 

Что-то изменилось в воздухе, стало тяжелее, плотнее, будто перед грозой. Мужчины долго не было, и я, признаться даже, стала отчего-то беспокоиться. 

И вот он приходит угрюмый, напряжённый, с каменным лицом. Да, он в целом не жизнерадостный улыбчивый добряк, но всё же было видно, что его что-то расстроило или разозлило. 

— Нет, — ответил он глухо, проходя мимо меня к креслу у камина, — Всё хорошо. Я нашёл жреца. Завтра, как мы и планировали, состоится церемония. Будьте готовы к десяти утра.

— Хорошо. Но… Вы кого-то встретили в городе? Вы что-то скрываете? — не отступала я.

— Не забивайте свою голову, птичка. Это вас не касается,  — ответил довольно резко.

Замолчала, не решаясь продолжать разговор. Его черты лица заострились, глаза потемнели, а вокруг заклубились темные тени. Это состояние я уже знала — мужчина зол и опасен.

И когда он такой, лучше не лезть, не спрашивать, не требовать ответов. Я развернулась и направилась к себе. 

Проглотила ком обиды в горле. Вот еще, нашла из-за чего расстраиваться. Он мне не любимый мужчина, предавший и оскорбляющий. Он не притворяется хорошим… Нельзя принимать его поведение близко к сердцу. Да и ранить может только тот кто дорог. А он мой вынужденный союзник. Другого у меня нет.

— Кассия! — позвал, когда я поднималась по лестнице, — Простите за грубость. Но это и правда вас не касается, — сказал он уже мягче.

Я просто кивнула, принимая его слова. Что ещё я могла сделать? Устроить сцену? Потребовать объяснений? Это было бы глупо. И бесполезно.

— Я надеюсь, вы не обидитесь и спуститесь к ужину, — продолжил он, — Нам стоит обсудить завтрашнюю церемонию. Детали, ритуал…

— Хорошо, — холодно ответила и поднялась к себе.

Через полчаса доставили наряды.

Мистер Думм контролировал, как посыльные заносят свёртки в мою комнату, размещая их аккуратной стопкой на кровати. Множество простых коробок — больших и маленьких, перевязанных лентами, и одна изящная в бархатной обёртке.

— Это ваше свадебное платье, — сказал рыжий, веснушчатый парень, — Госпожа Напа просила также передать вот этот набор.

Он протянул мне небольшую деревянную с резной крышкой коробочку.

— Здесь нитки и всё необходимое, — пояснил, — Если понадобится ушить или доделать какие-то мелочи. Платье шилось без примерки, поэтому возможны неточности. Если что-то не подойдет вы сможете сами исправить.

— Благодарю.

Парень поклонился и удалился, оставив меня одну среди коробок, лент и шуршащей бумаги.

Я стояла посреди комнаты и смотрела на свёртки.

Свадебное платье.

Второе за этот месяц.

Первое было белым — кружевным, воздушным, с длинной фатой, которая тянулась по полу. Я выбирала его три месяца, советовалась с кузиной. Я хотела быть идеальной невестой для идеального жениха.

Какая же я была дура.

Я подошла к кровати, развязала ленты, развернула бумагу.

Красный.

Я знала, что тёмные выходят замуж в красном. Это был цвет страсти, силы, крови. Цвет их богов, их ритуалов, их древней магии. Странно, что не в чёрном. Но чёрный для всех нас был траурным, в этом мы были схожи.

Я провела пальцами по ткани — шелк, тяжёлый, прохладный, струящийся. Лиф был расшит мелкими бусинами, которые блестели как капли крови. 

Я поднесла платье к себе, посмотрела в зеркало. Ткань переливалась, меняла цвет от алого до тёмно-бордового, в зависимости от того, как падал свет.

Но я же не тёмная. Хоть и выхожу замуж за тёмного. Похоже, Монтре забыл уточнить, что невеста у него светлая. Или просто не счёл нужным. А может, он сделал это специально — посмотреть на мою реакцию. Проверить, насколько я готова подчиниться, принять его правила, его мир.

Опустила платье на кровать. Я же сказала, что доверюсь его вкусу, так что возмущаться не собиралась. Да и в принципе, какая разница, в чём я буду? Наш брак — вынужденная сделка, а не праздник любви. Гостей не будет — ни родственников, ни друзей, ни знакомых. Некому обсуждать, как я выгляжу и что на мне надето. Если ему хочется видеть меня в красном, то я не против.

Платье было красиво, но верх оказался довольно открыт. Расшитый лиф на тонких бретельках, глубокое декольте, открытые плечи. Тонкий корсет, создающий силуэт, подчёркивающий талию. А на подоле так вообще длинный разрез до бедра.

Это платье кардинально отличалось от моего предыдущего свадебного. Там я действительно выглядела как добрая принцесса, а здесь к нему подходил образ роковой красотки.

Я повесила его на вешалку, чтобы оно как следует расправилось до