Расплетая закат - Элизабет Лим

«Начинается».

– Завяжи пояс на глазах, – прошептала я Амми. – И зажмурься так крепко, как только можешь. Что бы ни происходило, ни в коем случае не открывай их, пока свет не погаснет. Затем беги на кухню.

Прежде чем она успела задать вопрос, я выскочила из укрытия и посчитала до трех.

– Сейчас!

Взяв кулон, я выпустила силу платья из солнца и нацелила ее на стражей. Свет ослепил их, и они начали пятиться один за другим. Мужчины уронили оружие, чтобы прикрыть глаза, и осели на землю у забора.

Нельзя было терять время. Я проскользнула мимо них, присела рядом со стражем с ключами и срезала их с пояса ножницами.

Лишь оказавшись глубоко в подземелье, я осмелилась закрыть смех солнца в кулоне, но руку с него не убрала, – впереди могли быть еще стражи.

Я начала спускаться по лестнице, осматривая темницу в поисках леди Сарнай. Большинство камер пустовало. В нескольких сидели слуги, которых поймали на воровстве, или солдаты, злоупотребившие алкоголем. Я даже не смотрела в их сторону. По словам Амми, важных заключенных держали на нижнем этаже.

Когда я спустилась, леди Сарнай тут же выдало ее затрудненное дыхание. Я побежала на звук, держа в потной ладони скользкие железные ключи, и открыла дверь.

Меня охватил шок, и я ахнула.

Состояние леди Сарнай заметно ухудшилось за эту ночь. Ее кожа цвета слоновой кости приобрела бледный, неестественный серо-голубой оттенок. Еще большую тревогу вызывали черные и фиолетовые пятна, расцветавшие под ее халатом; они полыхали на ее груди и подбирались опасно близко к сердцу.

Цзюнь и Цзайни были правы – жить ей оставалось недолго, если кровь звезд продолжит поглощать ее.

Кто-то застонал в противоположной камере. Лорд Сина. Камера была слишком мала для него, и ему пришлось свернуться в углу, с его виска на землю капала струйка крови.

– Отойди от нее, – прохрипел он. Затем тщетно попытался встать, гремя цепями. – Отойди!

Мне нужно было спешить, иначе стража могла услышать его. Собравшись с силами, я подошла к леди Сарнай и сунула руку в мешочек за экстрактом Эдана.

Затем зубами открыла пузырек, вылила половину содержимого в рот Сарнай и прикрыла его рукой, чтобы не потерять ни капли драгоценного экстракта. При моем прикосновении леди Сарнай замычала, и я скривилась. Мне даже было сложно представить, какую боль она испытывала.

Наконец леди Сарнай сглотнула, и постепенно ее дыхание выровнялось. Я ждала, молясь, чтобы кровь звезд перестала распространяться по ее телу. Ждала, что принцесса хотя бы пошевелится и проснется.

Но лекарство Эдана не сработало.

Я запаниковала. «Что теперь?»

Преисполнившись отчаянием, я попыталась поднять леди Сарнай на ноги, но у меня не получилось даже сдвинуть ее с места. Я могла сдаться и сбежать или рискнуть и попасться в руки стражам.

«Думай, Майя, думай».

Я по привычке потянулась к ножницам, но тут мои пальцы дрогнули от пришедшего озарения. Мой кулон по-прежнему вибрировал у груди, и когда я коснулась его, по руке прокатилась утешительная, слегка покалывающая волна тепла.

Из кулона показалась серебристая нить – такая тонкая, что сперва я решила, что вообразила ее – и обвила мои пальцы, откидывая мерцание, напоминавшее слезы, на лицо леди Сарнай.

«Может, слезы луны ей помогут?»

По легенде богиня луны была целительницей – антиподом своего вспыльчивого мужа, солнца. Попытка не пытка.

Я извлекла лунное платье из своего кулона. Даже в спертом воздухе подземелья оно парило, как воздушный змей на ветру, прежде чем медленно укрыть тело леди Сарнай.

Я присела рядом с ней, наблюдая, как серебристый атлас идет рябью по ее рукам и ногам. Мало-помалу от нее начало исходить слабое белое сияние, смягчая ужасающие пятна крови звезд, пока темные и мерцающие отметины не отступили от ее сердца. Затем веки леди Сарнай затрепетали, а пепельно-голубая кожа начала приобретать цвет и заливаться легким румянцем, намеком на жизнь.

Пока лунный свет пробуждал ее, я осмотрела кандалы, приковывавшие принцессу к стене, и неуверенно достала ножницы. Смогут ли они разрезать металл?

Их серебряные лезвия ярко сверкали на фоне цепей, и когда я поднесла их к железным звеньям, они начали поощрительно гудеть.

Продев пальцы в кольца, я раздвинула лезвия и отрезала оковы. Каждый надрез требовал от меня гораздо больше усилий, чем когда я резала ткань, – до такой степени, что пришлось использовать обе руки, чтобы сомкнуть ножницы на звеньях.

Издав громкий лязг, одна окова упала на землю.

– Слава Девяти Небесам, – прошептала я.

Ускорившись, я взялась за второе запястье леди Сарнай, а затем перешла к ее щиколоткам, пока она не оказалась полностью свободна.

Сверху послышался топот. Стражи уже проснулись.

Я потрясла леди Сарнай, и она зашевелилась, часто дыша. Затем рывком поднялась, поддавшись панике, скинула лунное платье и потянулась к моему пузырьку. Она подумала, что я пришла отравить ее.

– Тихо, тихо, – попыталась я успокоить принцессу. – Я здесь, чтобы…

Леди Сарнай выхватила у меня ножницы и прижала лезвия мне к шее. Металл свирепо запел возле моих ушей.

Она планировала перерезать мне горло, но ее запястье дрогнуло, а лицо исказилось от изумления, когда она увидела, что с ней произошло. Некогда ярко-синие пятна на ее коже – отметины от звездного платья – ныне поблекли. Но им на смену пришли серебристо-белые шрамы, напоминавшие мазки кисти на ее лице и теле. Слезы луны.

Когда ножницы задрожали в руке принцессы, я аккуратно их забрала.

– Почему? – прошептала леди Сарнай.

Мне потребовалась пара секунд, чтобы понять ее вопрос: она спрашивала, почему я рисковала жизнью, чтобы помочь ей. Я тоже задавалась этим вопросом. Леди Сарнай мне не нравилась. Несомненно, это чувство было взаимным.

Я вернула ножницы на пояс. Мой язык налился свинцом, во рту пересохло. Я не знала, что ей ответить.

Прежде чем уйти, Эдан назвал меня надеждой Аланди. Но он ошибся. Я не могла быть надеждой Аланди, превращаясь в демона. В то же время леди Сарнай, дочь шаньсэня и невеста императора, могла сплотить Север и Юг. Она принцесса и воин в своем собственном праве.

– Потому что вы – надежда Аланди, – тихо ответила я.

Она облизнула пересохшие и потрескавшиеся губы.

– Ханюцзинь накажет тебя за это.

– Я не боюсь.

Леди Сарнай вскинула бровь, будто не поверила мне, но больше ничего не сказала.

– Нам нужно немедленно уходить, – поторопила я. – Стражи уже приходят в себя.

– Сколько их?

Дочь шаньсэня была, как всегда, практична.