Расплетая закат - Элизабет Лим

Нельронатский, вероятно.

– Ты хоть что-нибудь пишешь на аландийском, Эдан? – проворчала я, переходя к его шкафу.

Судя по вмятинам на дереве, похоже, люди императора пытались сломать замок, но безуспешно. Наверное, они сдались, потому что слишком боялись магии, которая могла остаться в покоях лорда-чародея.

Не так давно я сама была такой. Точнее, Эдана я никогда не боялась, но я помнила ауру загадочности вокруг него при наших первых встречах. У меня ушли месяцы, чтобы рассмотреть искреннего юношу под маской магии и высокомерия чародея.

Я коснулась лакированных створок шкафа и провела пальцами по странным символам, выведенным на поверхности, пока не спустилась к бронзовому замку посредине. У него не было скважины, но замок был сделан в форме ястреба, и его два раскрытых крыла соединяли дверцы.

Поддавшись любопытству, я сложила крылья, не ожидая никакого результата. Но металл нагрелся под моими пальцами, и бронза расплавилась, сливаясь с черным лакированным деревом. Створки приоткрылись, будто узнали меня.

Внутри я обнаружила ящички со стеклянными пузырьками, наполненными до краев жидкостями всевозможных оттенков. Там были растения, цветы и травы, которых я не знала: большинство высушены и сохранены в своем первозданном виде, но были и толченые или измельченные, хранящиеся в конопляных мешочках. Я нашла семена, которые выросли в цветы при моем прикосновении, перья, весы и сброшенную змеиную кожу. В нижнем ящике лежал поднос с различными предметами. Маленькие коробки для талисманов, инкрустированные переливающимися ракушками, тиковый гребень с отсутствующими зубчиками, песочные часы, луженая кружка, пустая чернильница. Бездонный кожаный мешочек, который позволил Эдану взять с собой много книг в наше путешествие. Я быстро поменяла на него свой мешок, а затем подняла знакомое зеркальце.

Эдан назвал его отражением правды. Когда я притворялась своим братом, зеркало показало настоящую меня. Майю, а не Кетона.

Я смахнула пыль со стекла и посмотрела на себя. Без пудры на щеках и розовой краски на губах на моем лице просматривалась россыпь веснушек-созвездий. Вокруг глаз появились морщинки, губы потрескались.

– Я по-прежнему Майя, – с облегчением выдохнула я. – Пока что.

Рядом с кроватью Эдана была спрятана маленькая флейта, которую он брал с собой в дорогу. Я подняла ее к своим губам, но не смогла издать и звука. До чего заброшенно она выглядела без своего хозяина. Меня наполнила тоска по Эдану и по тем беззаботным дням, когда я могла сидеть у костра и слушать, как он играл.

«Ты здесь не для того, чтобы предаваться воспоминаниям об Эдане», – строго отчитала я себя.

Отложив флейту, я начала просматривать книги на полу. Большинство из них были на неведомых мне языках.

Вдруг мне на глаза попалась вырванная страница, выглядывающая из одного из ежедневников. Эдан брал его в путешествие. Из него по-прежнему сыпался песок пустыни.

Я дрожащими пальцами подняла вырванную страницу.

«Майя». Мое имя, выведенное элегантным почерком Эдана, буквально бросилось мне в глаза – наконец-то что-то на аландийском.

Внезапно у меня подкосились колени, и я опустилась на стул у его стола.

«Ситара – моя блистательная. Прости, что оставил тебя. Я бы никогда так не поступил по своей воле, но я заплачу любую цену за твою свободу – за твое счастье. Ты говоришь, что не сможешь быть счастлива без меня, но я знаю – это неправда. Живи своей жизнью, ситара».

На этом записка обрывалась. Это его прощальное письмо, которое он намеревался отдать мне, прежде чем отправиться на острова Лапзура.

Я прижала письмо к сердцу, и бумага смялась от моей напряженной хватки. Я так сильно скучала по Эдану…

– Где же ты? – пробормотала я, потянувшись к своему кулону. Ореховая скорлупа нагрелась, и платья внутри ее запульсировали светом.

Я вернулась к стопке книг, как вдруг меня охватил озноб, и в мой затылок подул внезапный ветер.

– Майя? – слабо и в то же время близко раздался голос. Голос, который снился мне по ночам, такой ласковый и любимый.

Затем еще раз:

– Майя?

Я вздрогнула. Звук доносился из зеркала истины. Что это, снова демоническое видение?

Я подняла зеркало и посмотрела в него. Эдан сидел у высокой стопки книг, его черные волосы лезли в глаза. Позади него шелестели деревья, над головой виднелось ясное голубое небо. У него был день, в то время как у меня – ночь.

– Эдан? – взволнованно позвала я.

Он поднял голову и вскочил на ноги.

– Майя? Майя, ты меня слышишь?

– Да! – я протянула руку, чтобы коснуться его, но мои пальцы лишь скользнули по холодному стеклу.

– Ты в безопасности? – спросил Эдан.

Кожа под его глазами потемнела от недосыпа. Однако без тяжести клятвы он выглядел более беззаботным, чем раньше. До чего было мучительно видеть его так четко и в то же время не иметь возможности к нему прикоснуться.

Я кивнула.

– Я надеялся, что ты найдешь зеркальце.

Его улыбка была заразительна даже на расстоянии в тысячи миль. Я не могла сдержать ответной улыбки, пока не вспомнила причину, по которой оказалась в его покоях.

– Мне нужна твоя помощь, – начала я. – Леди Сарнай получила серьезный ожог от звездного платья – оно напало на нее, и теперь она не просыпается. Здесь есть что-нибудь, что может помочь?

Его лоб задумчиво сморщился.

– Проверь третий ящик в шкафу с ястребом. Замок откроется от твоего касания…

– Уже открылся, – перебила я, звуча одновременно робко и бесцеремонно.

– Тебе нужен пузырек с этикеткой «Экстракт для серьезных травм». Я использовал его, чтобы спасти императора во время Пятизимней войны. Пара капель облегчит боль, но я не могу обещать, что это пробудит леди Сарнай.

Я уставилась на ряд пузырьков.

– Я не могу прочесть, что на них написано.

– Используй зеркало.

Я подняла его к пузырькам и вскоре нашла тот, о котором говорил Эдан.

– Это зеркало всегда переводит древние тексты?

– Только для тебя.

Я подняла бровь.

– У меня было предчувствие, что ты не сможешь удержаться и проберешься ко мне в комнату, – заявил Эдан с игривой ухмылкой, но затем его голос смягчился. – Когда Ханюцзинь запретил мне видеться с тобой, я готовился покинуть тебя. Все, что у меня есть, теперь твое, Майя. Мои вещи будут реагировать на тебя, как твои ножницы.

Мою грудь затопило тепло, и я наслаждалась им, мечтая, чтобы его никогда не сменял холод.

– Спасибо тебе.

Эдан начал было говорить, но я не дала ему такой возможности. Он собирался спросить о свадьбе или о том, как у меня идут дела, а я хотела избежать подобных вопросов.