Пара для Эммы - Юлия Меллер

— Много песков — это хорошо! — прозвучало бравурно, но невозможно было не уловить оттенок горечи.

— Нет, не хорошо. Это ведёт к катастрофе.

Наг скривился, но было видно, что он понимает, о чём говорит Эмма. Может быть, по-своему, но проблема с этими движущимися песками явно прослеживалась.

— Пустыня заняла территорию, где должна происходить смена сезонов. Происходит гибель древнейших лесов, и вы этого не можете не видеть. Но это ещё не всё. Вдали отсюда в противовес тем изменениям, что мы все тут наблюдаем, происходят другие. Там, где всегда было тепло и сухо, возникает холод. Из ниоткуда появляются льды магического происхождения! Под угрозой исчезновения целые расы!

— Нам-то что до этого?! — задиристо фыркнул наг.

— Я вижу, разума в вас немного, но даже дурак должен понять, что если это не остановить, то может погибнуть весь мир. Не надейтесь, что обилие песков поможет вам продержаться! Движущаяся пустыня — это беда! Это противоестественно!

— Думаете, мы не знаем?! — вскрикнул парень. — В песках появились такие существа, что жутко даже рассказывать о них! Но мы ничего не можем поделать! Ничего! Это кара!

— Кара? За что? В чём вы провинились?!

Сейшел опустил голову и, не обращая внимания на тычки стражников, отвернулся от очень красивой и немыслимо притягательно пахнущей правительницы зверолюдов. Он верил её тёплым глазам, хотел бы ей всё рассказать — и не верил.

Он видел, что её статус велик, но не чувствовал в ней второго лика. Как такое может быть?

Ему попадались самки зверолюдов и все они могли менять ипостась, а эта самочка ущербна в этом плане, но занимает важное положение и пышет здоровьем!

У него от её пленительного запаха всё путается в голове! Эта странная правительница способна принести здоровое потомство, в отличие от ранее встреченных самок иной расы! Это невероятно, но его инстинкты не обмануть! Ему довелось как-то быть во дворце верховного змея и чуять след запаха проползшей по дорожке нагини, и он может с уверенностью сказать, что запах самочки его расы и запах стоящей перед ним правительницы из одного сада — сада, дающего потомство.

— Р-р-раздавлю, — Ратмир угрожающе выступил вперёд, чуя, какие мысли бродят у сопляка-змеёныша, но тот ничего не замечал, лишь тянулся всё ближе и ближе к Эмме.

— Подожди, дорогой, — мягко коснулась она ладошкой мужа, — сейчас разберёмся.

— С-с-сейш-шел, — как можно правильнее постаралась произнести его имя — и пленник упал на колени, подбираясь ещё ближе к ней, хотя стражи упёрлись пиками в его тело до крови.

— Да, Драгоценная Госпожа, — проникновенно шелестел его голос, а глаза настойчиво изучали её.

— О какой каре ты говорил?

— Кара за беспечность и жадность, Цветок Души.

Эмма дёрнула мужа назад, чтобы не мешал расспрашивать, но тут советник не выдержал столь демонстрационного поклонения узника уважаемой гостье и резко дал команду стражам оттащить наглеца.

— Господин Чаргеч, минуточку терпения — и этот парень приоткроет нам тайну продвижения пустыни, — шикнула на него Эмма.

— Я ещё не был рождён, а мой отец был мальчишкой, когда наш Верховный решил попросить у богов больше плодородных земель для нашего народа, но его просьба не была услышана, и тогда он в гневе разрушил все храмы.

Эмма тихонько сразу же переводила то, что слышала.

— Верховный действовал сгоряча и не ожидал, что боги испугаются и удовлетворят его желание, но неожиданно наши границы расширились. Народ ликовал и чествовал Верховного, а он решил поблагодарить богов, начав восстановление порушенных храмов. Какого же было его удивление, когда на освящении первого возвращённого к жизни храма ему открылась истина происходящего! Пески будет распространяться за счёт слабейших. Сначала Верховный не подумал, что это наказание, а решил, что наша раса от избавления слабых только выиграет, а потом все поняли, что слабейшие — это самочки и детёныши.

Эмма в ужасе прижала руки к груди:

— Так что же, у вас вымерли женщины и дети?

— Почти все, — отчаянно посмотрев на неё, он тихо добавил: — осталось очень мало самочек, и как только они вступают в детородный возраст, то они вынуждены рожать, пока не обессилят. Это наше наказание — мучить тех, кто не имеет цены, но иначе нас ждёт скорое вырождение.

— Накосячил мужик, а страдать женщинам! — рассердилась Эмма, не находя в себе сил закончить перевод для прислушивающихся гномов, эльфов и мужа.

— Зачем вы убивали оборотней?

Наг растерянно пожал плечами:

— Просто так. Сначала мы думали, что самочки зверолюдей нам подойдут для продолжения рода, но они не могут выносить потомство. Их убивает наш яд или зародыши получаются настолько уродливы и нежизнеспособны, что умирают во чреве, утягивая за собою будущую мать.

— Это всё ужасно, — обессилено оглянувшись на мужа, она прижалась к нему, ища защиты от жестокости и тихо передала всё то, что поведал ей молодой наг.

— Драгоценная Госпожа, могу ли я спросить, кто вы? Вы отличаетесь ото всех, кто здесь находится.

Эмма непонимающе посмотрела на него, а потом, сообразив, что она единственный представитель людей здесь, ответила:

— Я человек.

Нагу ничего не сказало это слово, и Эмма слегка пожала плечами:

— Не знаю, что ещё вам сказать. Если бы вы пришли к нам не воевать, а искать сотрудничества, то узнали, как велик и многообразен мир, а так…

— Вы не обладаете второй ипостасью, но при этом я ощущаю вас здоровой, — не успокаивался пленник.

— Люди, то есть представители человеческой расы, ни в кого не оборачиваются, как и эльфы, — заметив, что он мало что понял, показала на учёных: — Высокие, светловолосые с красивыми яркими глазами и заострёнными ушками, — пояснила она Сейшелу.

— Драгоценная Госпожа, я вижу, что утомил вас, но ради всех богов, скажите мне: вы говорили о том, что мир многообразен, а что вы знаете о пришельцах из других миров?

Эмма широко распахнула глаза и подалась вперёд, потом отшатнулась.

— Драгоценная Госпожа! — бросился к ней наг, но его сразу же оттащили.

— Увести его! — рявкнул советник Чаргеч.

— Нет, — хрипло ответила Эмма, — подождите.

Не замечая, что вцепилась в руку мужа, она взволнованно смотрела на пленника.

В душе многое всколыхнулось: прошлая жизнь, безумные надежды при попадании сюда и первые испытания. За короткий срок с ней так много всего произошло, и уже не понять: тоскует ли она по жизни на Земле или готова сражаться насмерть при малейшей угрозе выдворения её из этого мира. Нужно успокоиться и прямо сейчас решить: воспользоваться ли возможностью и вызнать у молодого нага что-то про другие миры, хотя бы узнать откуда у него этот интерес; или надеяться на то, что ещё будет случай наедине поговорить с ним.