Пара для Эммы - Юлия Меллер

— Я хочу больше узнать про гномов, — с вызовом откидывая за спину тёмную косу, она смотрела только на правителя. — Все о них только и говорят, но это всё сплетни. Я хочу торговать с ними и вижу, что даже Вьюн больше понимает о них, чем наши уважаемые члены стаи. Щенок был внутри горы, и я тоже хочу попасть туда, посмотреть на всё собственными глазами.

— Хм, — усмехнулся Ратмир, — я тебя понял, но скажи мне, Смелка, почему я должен возиться с тобою, отвечать за тебя перед гномами?

— Я не буду в тягость!

— Э, нет. Когда Вьюн был внутри горы, то мой Дар Небес приложила немало усилий, чтобы волчонок и другие щенки не сошли с ума. Мне не нужна под землёй невменяемая волчица, а заниматься мне тобою некогда. Значит, ответственность за твоё благополучие должна будет взять на себя моя жена, Луна всех оборотней. Вот и скажи мне, чего ради я должен удостоить тебя подобной чести?

Смелка помялась. В голове плохо укладывались мысли о том, что судья уже не просто судья, а правитель, а госпожа Горчакова — Луна всех оборотней, и всё же, прикрыв глаза, она потянулась волчьей сутью к чете правителей, ища подсказки у звериного чутья. Мощь и отеческая расположенность — вот что она почувствовала, и магичка от этих ощущений была неотделима. Настоящая, законная Луна, несравнимо большей духовной силы, чем Луна их стаи Стрела. Смелка склонилась уже более искренне и уважительно.

— Я буду заботиться о ваших детях.

В ответ на её предложение Хлад с Жаром пренебрежительно хмыкнули, но Эмма как раз с удовольствием воспользовалась бы помощью. За мальчишками надо присматривать, чтобы они вовремя мылись, ложились спать, ели, не убегали, не спросив разрешения.

— Хорошо, Смелка. Я принимаю твою помощь, и в ответ буду заботиться о тебе, пока ты с нами путешествуешь, — ответила Эмма, и на этом переговоры закончились.

С наступлением темноты гномы вынесли какие-то палки, груду шкур и быстро установили большой шатёр для Эммы с детьми. Эта нежданная забота была очень кстати и приятна. Ратмир думал спустить жену вниз, чтобы она переночевала в своём бывшем домике, но шатёр решал все проблемы.

Гномы выложили на земле раскалённые камни, сверху установили деревянный настил, который укрыли шкурами. Даже без печки в шатре получилось тепло и уютно, а когда разожгли огонь в небольшой переносной печи и подогрели еду, то вечер мог бы стать романтическим, если бы не набившиеся в укрытие эльфы и окружившие стенки шатра грифоны с гиппогрифами. Всем не хватало тепла.

Рано утром Эмма давала последние наставления Хладу и Смелке по поводу того, что они увидят в горе и что почувствуют:

— Смелка, ты должна понимать, что в любую минуту можешь попросить вывести тебя наружу.

Эмма немного лукавила, но она надеялась на то, что либо волчица с первых шагов поведёт себя неадекватно, либо она привыкнет и выдержит.

— А волшебные конфеты, которые надо жевать? — смущаясь, спросила Смелка, вспоминая рассказы Вьюна, и Эмма вынуждена была развести руками.

— Ничего нет. Мы не планировали лететь сюда, но раз уж подвернулась оказия, то рванули. Да и не в волшебстве дело, а в том, чтобы отвлечься. И ты же не ребёнок, чтобы тебя отвлекать необычными конфетами. Помни о том, ради кого ты взята. Приглядывай за детьми. Опасность может быть повсюду, и нечего зацикливаться только на окружающих тебя стенах или низком потолке.

Нарочито строго Эмма проговаривала Смелке её обязанности, чтобы отвлечь ту от панического ужаса всех оборотней — замкнутого пространства. При этом она разговаривала с Хладом и волчицей довольно громко, чтобы островитяне тоже смогли настроить себя на предстоящую миссию.

Вскоре вышедшие наружу гномы пригласили эльфов и Ратмира с семьёй внутрь горы, где их встретил секретарь Чаргеча Верст.

— Добро пожаловать, — расшаркивался молодой гном с гостями, — добро пожаловать! Мы рады! Госпожа Горчакова, примите мои искренние поздравления с замужеством! Его величество ждёт вас и вашего мужа, конечно! Господин Чаргеч занят организацией торжественной встречи и если бы не это, то он бы сам встретил своих высоких гостей.

К сожалению, уже через пятнадцать минут стало ясно, что горные недра не переносит один из учёных-эльфов и следом за ним поддался панике островитянин. Если эльф просто осел и не смог двигаться, то охранник впал в неистовство, и только присутствие Ратмира угомонило его.

Учёного бережно сопроводили к выходу, договорившись, что он на гиппогрифе перелетит через гору, и будет ждать своих коллег на другой стороне, а островитянина пришлось спеленать как младенца и нести.

Все оставшиеся смотрели на происходящее, в страхе раскрыв глаза. Никто и подумать не мог, что паника настолько безобразна и неконтролируема.

— Смелка, ты как? — поглаживая молодую волчицу по плечу, спросила Эмма.

Оборотница огляделась, сглотнула и, кажется, плохо понимала, что происходит.

— Давай-ка, мы тебя тоже вернём на свежий воздух, к солнышку и луне, — Эмма развернулась, чтобы попросить кого-либо из гномов сопроводить волчицу к выходу, но та выдавила из себя:

— Я справлюсь.

Приобнимая напряженного Хлада и подмигивая Жару, Эмма слегка небрежно поделилась:

— Собственно, больше ничего страшного здесь не будет! Грохочущие рельсовики, — она указала рукою на дожидающиеся их тележки со скамейками, — нависающие тёмные стены… неприятно, но я не понимаю, от чего сходить с ума. Волки забираются в норы, и там бывает намного теснее и страшнее находиться, чем здесь, — ещё раз фыркнув, Эмма предоставила возможность Жару рассказывать брату о том, как движутся вагончики.

Вскоре мальчишки увлеклись спором на тему соблюдения графика движения и где использована магия, а где механические штучки.

В особо тяжёлых давящих местах Эмма брала на руки Жара, обнимала Хлада и касалась хотя бы плечом Смелки. По памяти она пыталась создать рядом с собою кокон спокойствия, но потеря ментальных способностей лишила её этой возможности, и всё же живое сочувствие помогало держаться подопечным.

По велению короля гномов для важных гостей продумали самый кратчайший путь с минимумом остановок и большой скоростью движения. Когда они прибыли на место и, обустроившись в выделенных покоях, легли спать, то Эмме всю ночь казалось, что она продолжает покачиваться на скамье рельсовика и слышит лёгкое грохотание колёс.

А следующий день можно было назвать Днём Встреч и Подписания Документов.

Сияющий господин советник был как всегда галантен и не выпускал руку Эммы, норовя лишний разок поцеловать и торжественно сообщить Ратмиру, какая госпожа Горчакова великолепная женщина!

Гномьи цеха работают по придуманной ею схеме, причём это касается абсолютно всех направлений.

— Мы даже стали разделять каменный уголь на категории! — задорно шепнул ей советник по-гномьи, щекоча ухо своей бородой.

— Уголь?!