Смерть леди Далгат. Исчезновение дочери Уинтера - Майкл Дж. Салливан

– И лошадь? – переспросил Адриан. – Я действительно так сказал?

– Да, – кивнула Сетон.

Теперь Адриан вспомнил. Это было семь лет назад, вскоре после того, как он вступил в армию Рейнолда. Большинство воспоминаний о той ночи милосердно смыло пиво, но некоторые возвращались к нему в кошмарах или вспышками, порожденными пламенем и криками. В последний раз это было, когда погибла медфордская королева Анна и сгорел замок Эссендон.

– На следующий день, – продолжила Сетон, по-прежнему глядя на Адриана, – я осталась одна. Только я и стены разрушенного замка. Армия короля ушла, а вместе с ней и раса, защитивший меня. Я искала, смотрела повсюду. Кроме меня, не осталось никого. Позднее я слышала, как люди говорили, будто король преподал своим аристократам урок. Я же усвоила только одно: что тоже погибла бы, если бы не этот человек. Человек, которого я так испугалась, что меня вырвало от ужаса. Он защитил меня. Я – единственная выжившая в печально знаменитой осаде замка Алесверт, и я сохранила жизнь, честь и достоинство. Благодаря ему. А теперь по какой-то причине судьбе было угодно поменять нас местами, и, помоги мне Феррол, я сражусь с любым, кто осмелится причинить ему вред. – Она посмотрела Адриану в лицо и добавила: – И его лошади.

Сетон взяла Адриана за руку, поцеловала тыльную сторону ладони и прижала к своей щеке.

– Спасибо, – произнесла она и, поднеся его пальцы к губам, нежно поцеловала каждый. – Спасибо, спасибо.

Адриан представить не мог, что юная мир, даже с ее даром рассказчицы, сумеет переубедить толпу, вознамерившуюся расправиться с двумя чужаками, которые представляли смертельную угрозу, однако настроение собравшихся явно изменилось. Кем бы ни была эта девушка, она занимала видное положение в тайном сообществе, несмотря на свой возраст.

– И все равно они должны умереть, – заявил Виллар. – Сетон, тебе придется уступить.

Блондинка, прежде казавшаяся столь пугливой и застенчивой, резко обернулась к нему:

– Хочешь его смерти? Ладно, только не проси других сделать это за тебя. – Сетон оттолкнула одного из тех, кто удерживал Адриана. – Отпусти! – Затем вцепилась в пальцы другого человека. Остальные сами разжали руки, и Сетон заставила их отступить.

– Ну вот! Давай, Виллар. Убей его, но своими руками. Покажи нам путь к твоему кровавому восстанию. Пролей кровь первым. Не обращай внимания на мою глупую историю. Этот человек безоружен. И окружен. Действуй!

Виллар уставился на девушку, не на Адриана. В его глазах мелькала ненависть.

– Сделай это! – Голос девушки сорвался на крик.

– Нет нужды убивать их, – вмешалась Меркатор. – Просто нужно не позволить им сообщить герцогу или страже о наших намерениях. Если мы проголосуем за восстание, наши действия обесценят то, что они здесь узнали. Если ничего не предпримем, значит, преступления не будет, и никто не поверит безумным россказням двух чужаков о кровожадных интригах.

– Им известно про герцогиню, – напомнил Виллар. – За это герцог нас убьет.

Меркатор кивнула:

– Да, нас. Тебя и меня. И никого больше. Похищение герцогини – наших рук дело и наша ответственность. К тому же, у них нет доказательств, и это будет наше слово против слова чужаков.

– Но если мы их убьем, то…

– Он перед тобой, Виллар! – крикнула Сетон. – Тебя никто не держит. Действуй. – Она шагнула к нему, не отрывая от него взгляда. – Ты говоришь, что мы должны сражаться, постоять за себя, но на самом деле ты хочешь сказать, что мы должны умереть – умереть за тебя, твою гордость, ненависть. Ты желаешь, чтобы мы пожертвовали собой ради твоего будущего. Это не лидерство, Виллар, а эксплуатация. Хочешь, чтобы мы послушали тебя? Пошли за тобой? Рискнули жизнью ради твоей мести? Тогда предоставь нам что-нибудь, помимо слов. Рискни своей жизнью первым. Сам забери его жизнь – или молчи!

Виллара трясло. Пот блестел на его лице в свете костра. Адриан подумал, что он бросится на девушку, ударит ее, заставив замолчать. Но Виллар, не произнеся ни слова, отвернулся, растолкал собравшихся и исчез в толпе.

– Грисвольд, найдешь веревку? – спросила Меркатор. – Мы можем…

На время почти все забыли о Ройсе, который молчал и бездействовал. Державшие его люди ослабили хватку, очевидно, решив, что им достался тихоня. Они поняли свою ошибку, когда один из них вскрикнул от боли, а другой согнулся пополам. Ройс вывернулся из рук оставшихся, сверкнул Альверстоун, кто-то ахнул, и ближайшие к нему люди попятились.

– Простите. Не люблю веревки.

– Ройс, – негромко проговорил Адриан, словно успокаивал напуганную лошадь, – не делай ничего такого, о чем ты потом… то есть о чем я потом пожалею.

– Лучше скажи это им. – Ройс крутанулся с обнаженным клинком, и все отступили еще на шаг.

– Мы не причиним вам вреда, – произнесла Меркатор. Она вместе с немногими другими приближалась к Ройсу, но медленно.

Умная женщина, подумал Адриан.

– И не свяжете меня.

– Мы не можем просто позволить вам уйти. Если вы сообщите герцогу…

– Уйти? – Крутя кинжал, Ройс подвинулся к Адриану. – Мы пришли за герцогиней, Дженни Уинтер. И вы ее нам отдадите.

Меркатор остановилась и, скрестив руки на груди, пристально посмотрела на него.

– Или что? Ты убьешь нас своим кинжалом?

Ройс нахмурился, покосился на Адриана и вздохнул.

– Почему у всех создается обо мне такое впечатление?

Горошек, Ройс, подумал Адриан. Горошек.

– Послушай, – обратился Ройс к Меркатор. – Мне не хочется, чтобы меня заперли или убили. Странно, правда? И, надо полагать, ты бы предпочла, чтобы мы не уменьшили твое собрание даже на одного человека, верно? С учетом ее рассказа, – он показал на Сетон, – думаю, ты понимаешь, что иначе не получится, если ты будешь настаивать. В общем, давай попробуем кое-что новенькое. Как насчет сделки?

– У нас есть герцогиня, это так, – ответила Меркатор. – Но что нам можете предложить вы?

Ройс улыбнулся:

– Герцога.

* * *

Мечи Адриану не вернули, однако и связать напарников никто не попытался. Меркатор покинула собрание, пообещав утром сообщить всем новости. Потом отправила гонца за кем-то по имени Селия, убедила Грисвольда присоединиться к ним, тщетно старалась отговорить от того же Сетон и выбрала дюжину крупных калианцев и мир в качестве охраны. После этого вся процессия проводила Ройса и Адриана через улицу.

Они вошли в маленькое разрушенное здание с остатками крыши, выбитыми окнами и уцелевшим деревянным полом. Расчищенная тропинка тянулась сквозь груды мусора к ступеням в подвал. Четыре каменных стены без окон, шесть деревянных стульев вокруг колченогого стола и огарок свечи на перевернутой чашке – насколько понял Адриан, так выглядела штаб-квартира повстанцев.