Смерть леди Далгат. Исчезновение дочери Уинтера - Майкл Дж. Салливан

– Это Меркатор Сикара, – объяснил высокий мир, протянув руки и представляя женщину толпе, однако его тон не был ни теплым, ни дружелюбным. Адриан подозревал, что все и так знают, кто она. Виллар покачал головой. – Что бы подумал твой дед? О тебе? О твоих страхах? О твоей готовности унижаться? Одобрил бы он то, как ты предлагаешь своим людям иллюзию безопасности посредством самоуспокоения? Я не отрицаю, что понадобятся жертвы, но все стоящее имеет свою цену. У нас украли наше наследие. У всех нас. – Он указал на Грисвольда. – Прежде гордые белгриклангрианцы теперь загнаны в гетто, сидят под замком в праздничные ночи и вынуждены запираться во время собственных торжеств, чтобы не пасть жертвой насилия. Калианцы, прежде благородные граждане-торговцы имперской провинции Калинии, чья столица Урлинеус последней оставила свой имперский штандарт, сейчас вынуждены умолять о разрешении покупать и продавать на улицах города, считающего себя последним отголоском империи. Города, который должен приветствовать их в первую очередь! А мир… – Он покачал головой. Сделал вдох, словно не мог продолжать, но все же взял себя в руки. – Мир… Когда-то это был уважительный титул, титул почетного наследия. Те из нас, кто могут проследить свои корни к имперской провинции Мерредидд, знают, что раньше мы были гордыми, почитаемыми членами Империи Новрона. Мир Сикар заседал в имперском совете рядом с мир Плаймерат, и оба лично знали живого Новрона – и сражались бок о бок с ним. Но теперь… теперь… – Он замолчал и обвел рукой стены. – Теперь мы едва существуем, лишенные даже права жить в домах, свободы вести какие бы то ни было дела, достоинства обеспечивать себя и своих близких.

– Мне знаком этот голос, – прошептал Ройс.

– Того, что в капюшоне?

Он кивнул.

– Живя в прошлом, не создашь будущего, – возразила Меркатор.

– Именно в прошлом рождается наше будущее! – провозгласил Виллар.

– Хотел бы я, чтобы он поднял голову и позволил рассмотреть свое лицо, – сказал Ройс, всматриваясь в оратора.

Адриан понимал, что, кроме них, вокруг собрались одни темнокожие калианцы, приземистые гномы и приметные мир. Любой, кто заглянет под их капюшоны, узнает чужаков. Они попали на предреволюционное собрание, и Адриан не хотел бы, чтобы его заметили. Шпионов ждала одна участь, и от королей, и от мятежников, а трех мечей не хватит, чтобы справиться с сотнями разъяренных людей.

– Ты призываешь нас к самоубийству! – Меркатор вскинула руки, ее голос зазвенел от огорчения.

– Я призываю постоять за себя и быть смелыми, – возразил Виллар. – Нас больше, чем наших угнетателей. Мы можем одолеть их. Захватить власть и править сами.

– Нас больше только в Рошели, – парировала Меркатор. – За пределами этого города живут тысячи, если не десятки тысяч людей, жаждущих нашей смерти, и они ответят на это нападение. Хорошо вооруженные и обученные армии положат конец нашему маленькому восстанию. Думаешь, все ограничится Рошелью? Ничего подобного! Во всех королевствах аристократы очистят дома от нежелательных элементов. Сегодня мы просто неудобны, а завтра станем угрозой. Сделав это, вы обречете на погибель всех. Вы начнете всеобщую войну, в которой у нас не будет шанса выжить, не то что победить.

Терпение Виллара было на исходе.

– Вы и прежде слышали слова Меркатор. И, как я говорил, я попробовал последовать ее совету, рискуя собой. Это я похитил герцогиню. А как поступил герцог? Никак. Он проигнорировал наши требования. Многие из вас страдали, спрашивали, почему мы не хотим постоять за себя, почему не желаем сражаться. Завтра мы сразимся. В первый день весны аристократы из всех уголков Альбурна соберутся на пир. Это наш идеальный шанс, наша лучшая возможность. Они не ожидают восстания и не наденут толстых доспехов, не возьмут с собой мечей. Но мы возьмем! Гномы втайне изготовили почти сотню единиц оружия и готовы раздать его. Калианские прорицатели подтвердили, что завтра – решающий день для этого города, и он станет таковым, если мир, белгриклангрианцы и калианцы объединятся и в полдень атакуют пир аристократов. Послушайте меня сейчас – и больше нам никогда не придется слушать аристократов. Я прошу вашей поддержки в виде…

Виллар наконец поднял голову, свет озарил его черты, и Адриан с Ройсом разглядели человека в капюшоне. Треугольное лицо, черные волосы, выгнутые брови – мир, причем разъяренный. Поджатые губы и внимательные темные глаза сочились холодной ненавистью, когда он смотрел в толпу, чтобы донести свои слова до каждого. Ройс тоже запрокинул голову, чтобы лучше видеть, и в это мгновение они узнали друг друга.

Опустив голову, Ройс прошептал:

– Это он. Парень, за которым я гонялся прошлой ночью.

– Хватайте этого человека! – крикнул Виллар, показывая на Ройса.

– Пора уходить, – проговорил Ройс. Они попытались отступить, но натолкнулись на людскую стену.

– Хватайте его! – не унимался Виллар. – Хватайте их обоих! Они шпионы герцога!

Слова «шпионы герцога» прозвучали зловеще, и Адриана мгновенно схватили десятки рук. Ройс полез под плащ.

– Нет, Ройс, не надо! – крикнул Адриан.

Тот замешкался, и его тоже обступили десятки людей. Немного потолкавшись, они крепко стиснули вора. Ройс хмуро посмотрел на напарника.

В толпе были невинные люди: старики, женщины и дети. Чтобы выбраться, пришлось бы убить многих, и даже тогда напарники могли не справиться. Милая пожилая пара, которую Адриан видел по пути на собрание, стояла в четырех рядах позади них, по-прежнему держась за руки, и со страхом смотрела на «шпионов». Рядом красивая блондинка-мир таращилась на Ройса и Адриана широко распахнутыми от ужаса глазами. Люди были сбиты с толку и напуганы. Они были не солдатами, а множеством Грисвольдов. Приходили домой после трудного дня с жалким цыпленком. И все же их скудное подношение заслуживало поцелуя от благодарной жены. Для Ройса все это не имело значения.

– Их слишком много, – вздохнул Адриан.

– О чем ты, Виллар? – спросила Меркатор. – Кто эти люди?

– Они искали герцогиню. Задавали вопросы и якшались с капитаном герцогской стражи. Прошлой ночью я видел, как они шпионили за Грисвольдом и Эразмом. Я погнался за мелким. А крупный убил Эразма Нима.

– Ним погиб? – спросил кто-то, но не получил ответа.

Адриан попытался вырваться, но в столь плотной толпе это было невозможно. Кто-то обхватил его рукой за шею, утягивая назад и сбивая с ног. Он почувствовал, как у него забирают мечи. Адриана и Ройса повернули лицом к костру. Меркатор, чьи руки были двух цветов, словно она надела черные перчатки по локоть, вышла вперед.

– Виллар говорит правду?

Адриана обрадовала искренность ее вопроса. Она хотя бы сомневалась.

Он посмотрел на Ройса, но тот не собирался отвечать. Адриан обаятельно улыбнулся, насколько позволял удушающий захват, и сосредоточился на Меркатор.

– Да и нет.

Меркатор не улыбнулась в ответ.