Смерть леди Далгат. Исчезновение дочери Уинтера - Майкл Дж. Салливан

– Нет, я никого не убивал. Да, мы ищем герцогиню. Нет, мы не шпионы герцога, мы никогда с ним не встречались. Да, я знаю капитана стражи, много лет назад мы вместе служили.

– Я находился там, – произнес Грисвольд. – Видел, как прошлой ночью ты погнался за Нимом, а теперь мой друг мертв.

– Да, я за ним погнался, но потерял его, а когда снова нашел, он был мертв. Но я клянусь, что не имею к этому никакого отношения.

– Он лжет! – воскликнул Виллар. – На его месте я бы тоже солгал. Он пытается спасти свою шкуру.

– А зачем вы ищете герцогиню? – поинтересовалась Меркатор.

– Нас с другом нанял ее отец, Габриэль Уинтер. Он встревожен пропажей единственной дочери. Боится за ее жизнь.

– Вот видите! Он признался, – усмехнулся Виллар. – Им известно, что мы ее похитили. Знают, что случится завтра. Если оставим их в живых, нам конец. Их нужно убить, а тела бросить в Роше. Пусть река несет падаль в море.

– Нет! – крикнула из толпы девушка со светлыми волосами и синими глазами. – Не трогайте его! – Она пробралась вперед, к Адриану. – Я знаю этого человека и не позволю причинить ему вред.

Ройс изумленно посмотрел на напарника.

– Сетон? – спросила Меркатор, проталкиваясь к девушке. – О чем ты говоришь?

– Это раса! – Блондинка кивнула в сторону Адриана и уставилась на Меркатор огромными глазами.

– Раса? – Глаза Меркатор тоже расширились, и она внимательно осмотрела Адриана. – Ты уверена? Как ты можешь… как он может…

– Я уверена, – заявила Сетон. – Я никогда не забуду его лицо, три меча, эти глаза.

Адриан совершенно забыл ее. Она казалась смутно знакомой, но лишь потому, что немного напоминала Арбор, дочь сапожника из Хинтиндара, в которую он влюбился в пятнадцать лет. Однако эта девушка была мир, а Арбор наверняка по-прежнему жила в Хинтиндаре, вышла замуж и родила детей. Адриан понятия не имел, почему девушка защищает его и называет раса. Но, с учетом обстоятельств, не собирался ей перечить.

Виллар обернулся:

– В чем дело?

– Это Адриан Блэкуотер, – произнесла Сетон. – Семь лет назад он спас мне жизнь.

Прекрасная светловолосая мир, в буквальном и переносном смысле вставшая между Рийрией и смертью, неловко поежилась, глядя на Меркатор умоляющими глазами. Виллар нетерпеливо пошевелился. Он явно намеревался прикончить их и сбросить тела в канализационную шахту, и хотя Адриан мечтал избежать подобной участи, ему также хотелось понять, почему эта девушка желает спасти ему жизнь.

– Сетон, – мягко произнесла Меркатор, – тебе придется рассказать. – Покрытая синей краской мир оглядела толпу. – Знаю, это не… прости, однако тебе придется объяснить.

Сетон кивнула, а когда заговорила, ее голос звучал так прерывисто и тихо, что Адриан едва мог разобрать слова.

– Я жила в деревне Алесверт, в нескольких милях к северу. Там я родилась. Лорд Алесверт оскорбил короля Рейнолда. Не знаю, что произошло, но однажды явились королевские солдаты.

– Громче! – крикнул кто-то из задних рядов. – Мы тебя не слышим!

Сетон смутилась и продолжила, уже громче:

– Всех созвали в замок. Нам сказали, что тех, кто останется за стенами, убьют. Я думала, меня не пустят, но, наверное, они не заметили, что я мир, поскольку мои уши были прикрыты волосами, и я прошла внутрь со всеми. – Она сглотнула. – Битва продолжалась целый день и после заката. Я спряталась за поленницей. Посреди ночи ворота распахнулись. Повсюду вспыхнули пожары, и люди в кольчугах и с мечами ворвались во двор, убивая всех на своем пути. Только они… – Сетон помолчала, вглядываясь в темноту. – Они напоминали чудовищ, жестоких и ужасных. Один был кошмарнее других. Высокий, сильный, покрытый кровью. У моего народа есть легенды о злобных созданиях, которых называют раса; это жуткие демоны, наполовину эльфы, наполовину животные, одержимые злом. Вот кем он показался мне. Он ворвался, размахивая своим невероятно длинным мечом. Люди лорда Алесверта атаковали его со всех сторон. Я была уверена, что они убьют этого дикого захватчика. Но они погибли, и их кровь добавилась к уже покрывавшей его крови. Он рубил их, отсекал руки, ноги и головы, а одного несчастного рассек почти пополам, от плеча до бедра.

Рассказывая, Сетон смотрела на Адриана и болезненно щурилась, будто от яркого света.

– Он также прикончил лошадей, на которых рыцари напали на него. Этот человек – этот раса – убивал конных рыцарей, словно мясник – ягнят. Вскоре их тела валялись вокруг него в луже крови.

Толпа притихла. Молчание нарушало лишь потрескивание костра, и этот звук и мерцающие блики создавали подходящую атмосферу рассказу Сетон.

– Когда все солдаты погибли, захватчики взялись за женщин. Меня нашли. Им понравились мои волосы и то, какой юной я выглядела. В темноте они приняли меня за человека.

Она опустила голову и вздохнула.

– От них пахло пивом. Битва закончилась, начался праздник. Все пили. Я цеплялась за надежду, что мне удастся выжить, что если они так и будут считать меня человеком, то не убьют. Я боялась, что они… но они схватили меня не для себя. Они притащили меня к раса. С головы до ног покрытый кровью, он стоял посреди двора рядом с пивной бочкой, сжимая в одной руке гигантский меч, а в другой – кружку. Он был пьян. Солдаты швырнули меня и троих других девушек к его ногам. «Трофеи для Адриана Блэкуотера, героя битвы! – крикнули они. – Выбирай, какая больше нравится». Он выбрал меня.

Сетон начала плакать.

– Я была напугана до полусмерти. Видела, что он сделал с рыцарями лорда Алесверта, и не сомневалась, что этот человек способен на чудовищные ужасы. Я стояла на коленях в жидкой от крови грязи и ждала. Вокруг был огонь, дым и крики. Меня вырвало. Мне было безразлично, убьет он меня или нет. Я просто хотела, чтобы это закончилось. Я не могла… не могла… – Ей потребовалась секунда, чтобы вновь обрести голос. Теперь она смотрела прямо на Адриана, словно обращалась только к нему, будто они находились вдвоем. – Потом он сделал нечто столь неожиданное, столь невероятное… Он сказал: «Мне жаль». Голос раса был совсем не таким, как я предполагала. Он был тихим, мягким и печальным. Я решила, что он обращается ко мне. Мол, сожалеет о том, что сейчас совершит, но он не сдвинулся с места. Лишь продолжал повторять эти два слова. И тогда я поняла, что он говорил вовсе не со мной. Он смотрел на груду трупов. Смотрел, пил и повторял свое извинение. Вскоре он повернулся ко мне, словно только сейчас заметил меня. Я всхлипывала, а он смотрел. Я думала, что сейчас умру. Когда он схватил меня, я завизжала.

– А потом? – спросила женщина из толпы, с ненавистью глядя на Адриана. – Что он сделал?

– Он… – Сетон протянула руку к Адриану. – Он обнял меня. Крепко, но бережно. Я по-прежнему была напугана и ожидала самого худшего, а он тоже плакал. Затем отпустил меня. Подошли другие солдаты. Они увидели, что он ничего со мной не делает, и попытались увести меня. Заявили, что не хотят, чтобы блондинистая сучка пропала зря. Он сказал им: нет. Им это не понравилось, но он добавил: если кто-нибудь дотронется до меня, то он убьет его и его лошадь.