Драматургия: искусство истории. Универсальные принципы повествования для кино и театра - Ив Лавандье

значимость оплошности, она должна быть осведомлена лучше, чем человек, который его допустил. В этом случае возникает драматическая ирония. Например, в «Гедде Габлер» Гедда критикует шляпку тети Джули в ее присутствии, считая, что она принадлежит горничной. В «Критическом состоянии» Жюльетта Друо, любовница Виктора Гюго, отпускает пренебрежительные замечания о жене Гюго в ее присутствии, потому что не знает, с кем имеет дело.

В фильме «Ужин с придурком» Пиньон (Жак Виллере) думает, что разговаривает с любовницей Брошана, а на самом деле перед ним жена Брошана (Александра Вандернута). Эта кинолента – еще один яркий парад промахов, некоторые из которых становятся неожиданными, а другие используются для драматической иронии.

Розыгрыш

Розыгрыши или мистификации – еще один способ использования драматической иронии. Примеров тому множество в кино и литературе. В прологе к «Укрощению строптивой» пьяного медника заставляют поверить в то, что он джентльмен, который приходит в себя после долгой болезни. В фильме «Горячий кролик» Уильям (Бернар Менез) удаляется в заросли, чтобы удовлетворить естественную нужду. Кто-то из детей незаметно подсовывает ему под ягодицы лопату и крадет «продукт преступления». В данном случае есть две драматические иронии: 1) Уильям не знает, что его экскременты исчезли, 2) Уильям не знает, почему они исчезли. Как и в случае с мыльным сэндвичем в «Огнях большого города», первая разрешается очень быстро – это обязательно. Какое было бы разочарование, если бы Уильям ушел, не оглянувшись. Тем более что выражение лица Бернарда Менеса, когда он обнаруживает, что его экскременты исчезли, достойно того, чтобы войти в антологию. Во-вторых, сценаристы с тактом и юмором используют вторую драматическую иронию, но не разрешают ее.

В эпизоде «Тот, кто все узнает» (сериал «Друзья», 5.14) Фиби (Лиза Кудроу) ошеломлена, узнав, что ее подруга Моника (Кортни Кокс) встречается с их приятелем Чендлером (Мэттью Перри). С помощью Джоуи (Мэтт ЛеБлан) и Рейчел (Дженнифер Энистон), которые уже знали об этом, Фиби решает разыграть влюбленных. Она открыто начинает флиртовать с Чендлером, чтобы посмотреть, как он отреагирует. Но вскоре Чендлер понимает, что это шутка. Поскольку, по его словам, «они не знают, что мы знаем, что они знают», Чендлер решает пошутить над шутниками. Эта маленькая игра достигает крещендо в восхитительном вихре драматической иронии, где чаще всего произносятся два слова: «секрет» и «узнать».

Недоразумение

Согласно некоторым теориям, удачным в сценарии может оказаться недоразумение, заблуждение, которое может касаться как персонажей – тех, кого принимают за другого, – так и ситуаций или их мотивов.

Мы будем называть недоразумением только варианты множественной драматической иронии, иными словами, случаи, когда персонажи становятся жертвами разных драматических ироний. Самый известный пример – «Игра любви и случая» (см. выше).

Иллюстраций подобных недоразумений в локальном масштабе много у Мольера и Фейдо. В фильме «Искусство красиво расставаться» Люсетт считает, что Бузен подарил ей кольцо (спрятанное в букете). Но это не так. Поэтому она становится жертвой первой драматической иронии. Бузен не знает, что Люсетт приняла его за щедрого поклонника, но это не та же самая драматическая ирония. Далее следует восхитительная сцена, в которой Бузен подробно рассказывает о вероятной цене кольца и заявляет, что нужно быть глупцом, чтобы предлагать такое дорогое украшение. Все в замешательстве, кроме зрителя.

В комиксе «Драгоцености Кастафьоре» журналисты беседуют с профессором Турнесолем. Он рассказывает о своей новой секретной розе, уверенный, что журналисты знают, о чем речь, в то время как последние говорят об отношениях Хэддока и Кастафьоре.

Встреча Хлестакова и губернатора в начале «Ревизора» – это недоразумение. Губернатор думает, что имеет дело с финансовым инспектором, а Хлестаков – что с судебным приставом. Вся первая половина пьесы проходит в напряженном ожидании, пока Хлестаков наконец не понимает, почему городское начальство так хорошо к нему относится. В этот момент остается лишь простая драматическая ирония, жертвой которой становится городская знать.

Прекрасным примером недоразумения служит чрезвычайно популярный в Соединенных Штатах скетч Бада Эбботта и Лу Костелло. Он называется «Кто на первой базе» и много раз исполнялся на сцене, по радио, телевидению и в кино (полная версия – в фильме «Шальные девяностые»[40]). Два комментатора рассказывают об игроках, занимающих разные места на бейсбольном поле. Игрока на первой базе зовут Кто (Who). На второй базе – игрок по имени Что (What), а на третьей – «Я не знаю». Питчера зовут Завтра (Tomorrow), а кэтчера – Сегодня (Today). Легко представить себе словесную путаницу, к которой это приводит: «Кто на первой базе?» – «Да». – «Я спрашиваю, как зовут парня». – «Кто». – «Парень на первой базе». – «Кто на первой». – «Я спрашиваю, кто на первой базе». – «Это его имя». – «Кто имя?» – «Да», и так далее.

Во Франции скетчи стендаперов Братьев-врагов[41] и некоторые скетчи Раймона Девоса основаны на том же принципе.

Король недоразумений

Как всем известно, Эрнст Любич был, помимо прочего, королем драматической иронии и quiproquo.

Начало фильма «Желание», снятого Любичем, содержит восхитительное недоразумение. Шикарная женщина (Марлен Дитрих) приходит на Вандомскую площадь в дом великого ювелира Дюваля и Ко. Она говорит, что хочет купить ожерелье и готова потратить на него до трех миллионов франков. Дюваль (Эрнест Коссар), который никогда не видел ее раньше, решает лично заняться обслуживанием покупательницы. Клиентка утверждает, что является женой знаменитого невропатолога Мориса Поке, которого Дюваль знает только по имени. Она выбирает роскошное жемчужное ожерелье и предлагает Дювалю привезти его сегодня к ней домой в шесть вечера. За него заплатит ее муж. Затем «мадам Поке» приходит к доктору Поке (Алан Моубрей), представляясь женой знаменитого ювелира Дюваля, которого Поке знает понаслышке, но никогда не встречал. Она утверждает, что ее муж психически болен: он помешан на деньгах, спит в ночной рубашке и выставляет счета людям, которые ему ничего не должны. Ей удается договориться, что доктор примет ее «мужа» в шесть вечера. Дюваль приезжает в дом Поке. «Мадам Поке/Дювалль» ведет себя так, будто живет там, и забирает у ювелира ожерелье. Затем она знакомит двух мужчин и исчезает. Последующая сцена – это, очевидно, обязательная сцена и сцена-недоразумение. Она великолепна. Дюваль начинает с того, что вручает чек. Поке понимает, в чем дело, и начинает говорить о сне и пижамах. В итоге они ссорятся: «Это ваша жена!» – «Нет, это ваша жена!»

Мировой рекорд по количеству драматических ироний, пожалуй, принадлежит искрометной музыкальной комедии «Придворный шут».

Действие происходит в средневековом замке узурпатора Родерика (Сесил Паркер), который захватил английский трон после расправы над королевской семьей.

Однако