Адская дискотека - Жан-Кристоф Гранже

– Ты идёшь или как?

Пляж. Огромный. Многолюдный. Кишащий. Он словно растворяется в море и свете. Пожилые стоят в глубине, взрослые с зонтиками, кулерами и солнцезащитным кремом уже на полпути, и вот, наконец, дети, окунув ноги в воду, плещутся и строят песочные замки.

Это обычный пляж, пусть и гигантский, сверкающий и шумный, который с трудом вмещает всех своих посетителей. Наполовину Эдем, наполовину Народный фронт.

Сейчас они идут вдоль кемпинга — вероятно, стоянки братьев Олтра, — который кажется бесконечным.

«Я родился в Марсейане, — говорит Невё. — Когда я был ребёнком, мы приходили и дразнили нудистов».

– Эспинчер?

– Шпионаж, если хотите. Это всегда было местной достопримечательностью.

Свифт чувствовал, как его ноги вязнут в всё ещё горящем песке. Он болезненно осознавал абсурдность ситуации. Ему предстояло выслеживать сумасшедшего убийцу, сорвиголову, который без колебаний убьёт снова, лишь бы избежать наказания, но где он? Он следовал за голым полицейским, безоружным и без значка, завёрнутым в саронг, как в спринг-ролл…

«Бывают разные периоды, — продолжил Невё. — В июне в основном немцы и скандинавы. В июле — марсельцы, а в августе — парижане».

В любом случае, здесь полно народу. Ощущение, будто на рок-концерте или футбольном стадионе.

– Мы прибыли в залив Свиней.

Они проходят мимо киоска с закусками, затем мимо садового домика – на самом деле, это хижина национальной жандармерии, где хранился инвентарь. Племянник открывает её, роется внутри и достаёт лопату. Зачем лопата?

Измученная жарой, Свифт предпочитает молчать. Мы снова отправляемся в путь и следуем по новому пляжу. Здесь больше нет ни детей, ни стариков. Только, кажется, взрослые в прекрасном здравии… Типичная пара: обнажённая женщина лежит на спине, раздвинув ноги, а её партнёр, сидя рядом и глядя на море, небрежно погружает пальцы в её вульву, словно в чашу для мытья рук.

– Но что это за цирк?

Племянник разражается смехом; он, кажется, гордится этим фирменным блюдом своего региона:

– Залив Свиней оправдывает свое название.

Свифт в ужасе. Он не видит в этом ничего захватывающего или хотя бы приятного. Просто вертел, в который запихнули сексуальных преступников. Теперь коп замечает другие группы, придурков (или придурков, он не знает, как их назвать), бегающих от одного полотенца к другому, где и начинается действие… Зонтики дрожат на песке, раздаются аплодисменты, свист, ликование и подбадривание. Атмосфера добродушная, но всё ещё довольно скользкая…

Иногда, словно в театре, доносятся до нас крики: «Сядь!» или «Подвинься!». Это непрерывный секс, яркий, неутомимый, бросающий вызов солнцу, морю, жаре. Какое-то постоянное напряжение, которое только и ждет, чтобы выплеснуться наружу.

«Распутников становится всё больше и больше», — заметил полицейский. «Натуристы сыты по горло. Суть их образа жизни — десексуализация обнажённого тела. Остальные делают ровно наоборот. Они вернули порок, разврат, извращения… В глубине души это было неизбежно. Секс притягивает секс».

Свифт наблюдает за своим проводником, идущим с лопатой на плече.

– Их не могут уволить?

«Нет ничего, что было бы больше похоже на одного голого парня, чем на другого голого парня», — смеётся Невё. «Разница внутри».

Раздаются новые аплодисменты. Свифт инстинктивно оглядывается. Ему кажется, что между ног зрителей он видит женщину, которую преследуют несколько мужчин.

– Где геи?

– Ещё немного. Мы почти на месте.

Мигрень начала грызть затылок. Солнце было таким ярким, что затемняло силуэты. Как кто-то мог узнать Вернера Кантуба в таком театре теней?

- Так.

Сначала Свифт не замечает никакой разницы с предыдущим пляжем. Затем, вытянув шею и прищурившись, он понимает, что там только мужчины. Большинство занимаются тихим фелляцией или ласками, которые полицейский видел в «Баале» давным-давно.

– Хочешь, мы подойдём поближе?

– Нет, нет, всё в порядке.

– Ваш парень может быть среди них.

– Мы всё равно поймаем его ночью.

- За что ?

Взглядом Свифт показывает наряды Адама.

– Мы не экипированы.

– Ты прав. Пойдём. Я хочу показать тебе ещё кое-что.

Повернувшись спиной к пляжу, Невё направляется к пустырю, образовавшемуся на месте большого лагеря. Болотистая местность, поросшая зарослями, камышом и кустарником, усеяна красноватыми лужами…

– Это то, что мы называем «дюнами».

Вскоре растительность становится выше: тополя, оливы, тамариски, гигантские камыши… Они идут по подобию тропы, протоптанной бродягами. Свифт рад найти немного тени, несмотря на сильный запах мочи и экскрементов, витающий в воздухе под листьями. Туалетная бумага пачкает землю – очевидно, общественные туалеты в заливе Свиней.

– Что мы здесь делаем?

– Вот увидишь.

Насекомые кружатся. Утомительный запах конца дня то накатывает, то отступает, словно волна, становясь всё более пронзительным. Появляются тела, татуированные тенями тополей. Словно эти мраморные узоры отмечают их желания, израненные их аппетитом.

«Что именно вы хотите мне показать?» — начал кричать он.

– Подожди немного.

И они продолжили свой путь сквозь липкую растительность, напоминающую мангровые заросли. Ноги увязали в вязком песке. Продвижение замедлилось. Заросли казались спокойнее.

Вскоре птицы, насекомые и ветер берут верх. Больше не может быть и речи о том, чтобы застать свингера на месте преступления. Как и о том, чтобы учуять запах мочи или спермы. Игровая площадка для взрослых уступила место природному парку.

Наконец Невё останавливается на какой-то поляне. Не говоря ни слова, он начинает копать. Всё ещё голый, как Адам.

- Что ты делаешь?

– Вот увидишь.

Каждая лопата издаёт приглушённый звук, похожий на мяуканье минерала. Свифт понимает, что солнце садится, словно эффект театрального освещения. Ароматы сока и смолы превращаются в бурю. Свифт начинает понимать.

В следующую секунду — глухой звук. Резонанс пустой раковины. Появляется человеческий череп. Племянник продолжает копать. Ещё звуки, звон костяшек в руке Жнеца.

Кости.

Ребрышки.

Свифт ошеломлён. Племянник продолжает свои усилия, равнодушный к зловещей добыче, которую он обнаруживает. Кстати о наготе: в этой грязи нет одежды. Здесь трупы не носят нижнее белье.

Полицейский собирает кости концом лопаты и аккуратно кладёт их к ногам Свифта. Хватит, чтобы реконструировать четыре тела, если он умеет соединять бедренные кости и черепа.

«Я обнаружил этот беспорядок, когда выгуливал собаку», — хрипло объяснил Невё.

– И вы никого не предупредили?

«В чём смысл? Я проверил сообщения о пропавших без вести в этом районе, но в Кейптауне никто не пропадает. Потому что официально там никого нет. Многие гуляки приходят одни, никому ничего не говоря. Так что они попали в рай для бездельников. Покойтесь с миром».

Свифт поежился, и не потому, что солнце садилось. Эти люди,