Лёгкое Топливо - Anita Oni

мыслями явно пребывая где-то ещё. Пожала плечами, отправилась варить кофе.

Алан мягко её отстранил. Кофе, сказал он, это по его части — нет, не потому что он пытается быть галантным, хотя и поэтому тоже. Просто в таких делах он предпочитает строгий подход.

— Это всего лишь кофе, — возразила девушка. — Что может пойти не так?

— Ну, да. Это всего лишь пролив, сказал капитан, и мы пройдём его без карты течений и лоцмана. Кофе — это тоже ритуал, и ошибок здесь быть не должно.

Нала подняла руки в шутливом жесте капитуляции и отошла от тумбы.

— По утрам ты бываешь таким занудой… Но раз так, посмотрю, что можно сделать с обувью.

— Не суетись. Домработница разберётся. У меня запасная пара в машине.

— Предусмотрительно.

— Ещё бы, — подтвердил тот, колдуя над туркой, — всего должно быть с запасом. Колесо, ботинки, рубашка… Пачка Regal Blue… Как лишние факты по делу или лишние метры под килем: лишними не бывают.

«Ну и глупость сморозил, — фыркнул он про себя. — Как следует не выспался, должно быть».

— Спишем это на классическую манию контроля, — предложила Нала.

— Вот как? Так мы доберёмся до развёрнутого медицинского заключения. Не думаешь получить второе высшее в психологии?

Нала улыбнулась, подала ему чайную ложечку.

— Остановлюсь пока на философии. Но заключение могу написать. В шутку, конечно, но искреннее.

— Искренность всегда приветствуется. Хоть и не всегда поощряется. Я в деле, мадемуазель. Жду ваш отчёт — можно без печати, но подпись обязательна.

— Постараюсь уложиться к концу дня. Осторожнее с дальней конфоркой, — добавила она, отрегулировав температуру у плиты, — ручка слегка разболтана. Может произвольно отключиться.

— Не переживай, я всегда осторожен с огнём.

Девушка как-то горько усмехнулась. Открыла пёстрый холодильник в поисках чего-нибудь на завтрак. Ведь хлопьями её гость не удовольствуется, разве не так?

Одна мысль об этом заставила его скривить губы: эту детскую гадость он не ел даже в школе. А, впрочем, пробовал один раз — в гостях у той рыжей девчонки, читавшей вслух послания Фредмана.

— Слишком сладкие, — сказал он тогда, с той же самой кривой ухмылкой.

— А ты залей их не молоком, а кофейным йогуртом.

Он так и сделал. Положение это не спасло, но сам йогурт ему понравился. Кажется, тогда он и полюбил кофе.

— У тебя есть подружка? — спрашивала она, смешно дрыгая ногами на колченогом барном стуле, напоминавшем новорождённого жеребёнка.

— Нет. И друзей нет. Предпочитаю союзников.

Тогда это звучало гордо. Создавало ореол неприступного самодостаточного героя. А правда была в том, что любой, с кем Алан сближался, попадал под прицел его матери. Та начинала расспрашивать всё об этих детях, допытывалась сама, и аргументированно объясняла, почему каждый — неподходящая компания для её сына. Проще было сохранять дистанцию, чем выслушивать потом басни о дурном влиянии.

Но рыжая-то другое имела в виду. Он сразу не понял, потом вспоминал и смеялся. Прыткая! Это в восемь-то лет.

Иногда думал, как сложилось бы, если б она тогда не исчезла…

Кофе, хоть и не без приключений, сварился, а Нала приготовила им сэндвичи с тунцом — единственное, что хоть как-то восполняло недостаток мяса в её доме. Разговор этим утром не клеился вновь — но на сей раз уже не по вине Блэка. Напротив, теперь он пытался его вытягивать и расследовал помаленьку, что не так. По всем признакам выходило, что философёнок обижен на вчерашнее. Или не то что обижен — слегка огорчён, раздосадован. Забавно-то как! Прямо смена гендерных ролей, если верить общественной молве. Сам-то Алан не знал, с ним такое ни разу не приключалось, чтобы надеяться на фейерверк, а в итоге всего подержать полчаса бенгальский огонёк. Да и наличие женщины в шарфе едва ли добавляло ей радости. Он понимал. И даже, как будто, сочувствовал — на стороне, вслух они ведь ни слова на этот счёт не сказали.

Сначала траст, напомнил он себе резко. Залпом опрокинул остатки кофе, поднялся.

— Ладно, пришло время спасать мир и безответственных судовладельцев. Вечером наберу. А пока неси камеру, Нала. Засними, как респектабельный юрист, зарабатывающий в среднем восемьсот фунтов в час, расхаживает по Камберуэллу в семь утра босиком. В семь шестнадцать, — уточнил он, одёрнув запястье и мельком опустив взгляд.

* * *

Едва проехав первый перекрёсток, он привычно потянулся к панели компьютера, чтобы сделать звонок — потом вспомнил про навигатор и выругался.

Телефон в это время сам скромненько затрезвонил в кармане. Пришлось по старинке ответить как есть.

Звонила мать. Легка на помине. Алан хоть и не увлекался эзотерикой, но давно уже для себя отметил, что если ему снится мама, то как пить дать в этот же день она даст о себе знать.

Приглашала в субботу в церковь — дескать, она написала ко дню рождения стихи, и теперь собиралась петь их под музыку. «Настоящий псалом!» Для такой религиозной женщины, каковой пыталась казаться, Лерисса позволяла себе чересчур много богохульств.

Затем уточняла, хорошо ли он питается. Бабушкина классика. В такие моменты Алан жалел, что у него в семье не завелось в своё время какого-нибудь слабоумного сиблинга (причём в самом что ни на есть медицинском смысле) — уж тогда мать сполна могла бы удовлетворить свою жажду задавать банальные вопросы и втолковывать по сто раз очевидные истины. Скомкал разговор, прикрывшись работой, и вызвонил Меррис.

— Эй, покажи хоть свою новую стрижку, беглянка!

Она отвечала ворчливо, но не без удовольствия. Такие дамочки любят, когда есть на кого ворчать. Сегодня она была занята — а, может, просто набивала себе цену. Завтра тоже. А вот в воскресенье…

— Ну так и быть, приезжай, — сухо согласилась она. — Только не вздумай заходить со мной в один лифт.

— Тогда оставь консьержу магнитку, золотко. Сам приеду, сам припаркуюсь, сам буду чертовски галантен — тебе понравится.

Сдавленное фырканье в трубке знаменовало её сомнение. Но согласилась.

Воскресенье, воскресенье… Отличный день и для пари, и для следующего пункта по списку.

* * *

Новая лестница приятно порадовала: вмонтирована на совесть, будто стояла здесь ещё до постройки дома. Тяжёлая, мощная.

Подвал тоже преобразился, стал как будто больше размерами. Белые стены, зеркально глянцевый чёрный пол и потолок. У дальней стены Ривз ковырялся в розетках и дёргался так, будто его непрерывно шибало током. На самом деле, он всего лишь слушал какое-то японское техно.

— Навигатор обновил?! — гаркнул Блэк ему в ухо, подкравшись и аккуратно выдернув наушник — как затычку из ванны, даже со схожим хлюпом.

От неожиданности Томми подскочил на добрый метр в высоту,