Смерть под ее кожей - Стивен Спотсвуд

Он поднял голову и посмотрел на запад, где на горизонте собиралась темно-серая полоса туч.

— Похоже, наконец-то пойдет дождь, — сказал он. — Вот фермеры обрадуются.

Он прикоснулся к своей шляпе.

— Всего вам хорошего.

С этими словами он ушел обратно в участок. Отец и дочь так и не разомкнули объятья, как будто собирались простоять так вечно.

На этом мы их и оставили.

Глава 47

Мы провели в Стоппарде еще одну ночь.

Предсказание шефа Уиддла сбылось. В семь вечера хлынул ливень, обещающий если не потоп, то облегчение.

За ужином из жареной курицы, которую мы купили в забегаловке «У Генри», Док сказал, что ему звонил Джо. Он заберет свои вещи из амбара. У мотоцикла теперь новые тормоза. А если у Джо не будет убежища на сеновале, ему будет легче избавиться от вредной привычки.

— Он рассказал мне о своей проблеме, — добавил Док. — Шефу Уиддлу он тоже признался, так что, наверное, скоро по всему городу пойдут слухи. — Он оторвал кусок курицы. Его руки тряслись. — А я пообещал ему, что брошу пить. Я только на прошлой неделе понял, насколько далеко все зашло. Сказал ему, что, если он хочет поговорить о войне или о чем угодно, я всегда рядом.

Я ответила Доку, что это отличная мысль.

На следующее утро еще моросило, мир за окном был серым и мутным. Собрав чемоданы, я в последний раз прошла через поле и лесополосу к границе цирка.

Там царила суета. Все упаковывали ящики, заводили в клетки животных, сворачивали афиши. Трейлеры вытаскивали из борозд, которые за ночь превратились в грязные лужи. Малый шатер разобрали полностью, а большой — пока только наполовину.

Мейв стояла у опушки, завернувшись в ярко-голубую шаль. Как будто украла кусочек неба до того, как его закрыли тучи. Я подошла и встала рядом с ней.

— Я думала, вы пробудете здесь все выходные, — сказала я.

— Боб так решил. Здесь мы слишком мало собираем, — с мрачным смирением ответила она. — Нам сказали, что можно открыться в Шарлотте пораньше.

Мы смотрели, как группа мужчин с помощью лебедки опускает набок колесо обозрения.

— Он пока не объявил, но, думаю, это наш последний сезон, — сказала Мейв. — Боб в городе, отправляет телеграмму, чтобы узнать, в силе ли еще предложение от «Бакстера и Брасса».

— Он продает цирк? — удивилась я, хотя удивляться тут было нечему.

Мейв кивнула.

— Уже намекнул старожилам. Упомянул долгий зимний перерыв. Сказал, что нам стоит поискать на это время работу. Но, похоже, этот перерыв никогда не кончится. Так что…

Я задумалась о своих друзьях, старых и новых.

Сэм Ли наверняка найдет место в другом цирке. Для молодых людей, готовых браться за любую работу и получать гроши, всегда полно возможностей. Но я решила, что найду ему место получше. Я пообещала себе, что сделаю несколько звонков, когда вернусь в Нью-Йорк.

Что до остальных артистов, то некоторые перейдут к «Бакстеру и Брассу», а другие устроятся в один из тех передвижных цирков, что еще остаются на плаву. Аннабель тоже справится. Она уже все спланировала.

Калищенко наверняка еще поработает, но вполне может и уйти на покой. Он еще хорош, но стареет. И теперь у него есть семья, о которой нужно подумать.

Фриде, вероятно, ничего не светит, как и большинству обитателей «Аллеи диковин». Таких шоу теперь осталось совсем мало. Возможно, Фрида станет ассистенткой Карлотты и ее тигров.

Где бы они ни оказались, я надеялась, что это будет место, где они смогут быть вместе. И без опаски обнимать друг друга у костра.

Не напоминайте мне, что мир совсем не такой. Я знаю. Но ведь может же девушка надеяться?

Я посмотрела на Мейв. Мне хотелось задать ей один вопрос. Что-то вроде: «Ты правда не видела, с кем разговаривала Руби у своего стенда в тот вечер? Ты правда не узнала голос Рэя? Ты, обладающая самым острым слухом в этом цирке и любом другом? Или ты решила, что самое страшное уже произошло, Руби мертва и ее не вернуть, так зачем бросать на растерзание волкам еще одного друга, даже если он убийца? И если бы мы с мисс Пентикост не сумели вытащить Вэла, ты ведь передумала бы, правда?»

Если бы она ответила «да», я бы сказала, что понимаю ее. Пусть даже и не согласна. Может, я больше не член семьи, но я понимаю.

Вместо этого я спросила:

— А как же ты? Устроишься в другой бродячий цирк?

Старая гадалка покачала головой.

— Я уже слишком стара, чтобы постоянно скитаться. Наверное, поеду обратно в Нью-Йорк. Может, на Кони-Айленд. Открою там салон. — Она печально улыбнулась. — Всегда есть люди, готовые услышать красивую историю.

Мы молча стояли под дождем, наблюдая, как убирают большой шатер. Я попрощалась, но она не отводила взгляд от ткани, которую положили на землю. Вряд ли она меня услышала.

Мы с мисс П. сели на двухчасовой экспресс в Нью-Йорк, который делал всего несколько остановок. К ужину мы уже были дома.

Мы заранее позвонили миссис Кэмпбелл. У нее было несколько сообщений для нас, все от репортеров. Пошли слухи, что Лилиан Пентикост обнаружила в провинции сеть наркоторговцев, и журналисты жаждали подробностей.

Поезд набирал скорость. Мы смотрели, как за окном Виргиния растворяется в серо-зеленой дымке. Мисс Пентикост положила руку мне на колено.

— Как вы себя чувствуете? — спросила она.

— Неплохо. Голова почти прошла.

Я потрогала швы на затылке чуть выше линии роста волос.

— Но как вы себе чувствуете? — повторила она, и ее взгляд давал понять, что она не примет ответ «Я не хочу об этом говорить».

Я задумалась.

Цирка больше нет или скоро не будет.

Пятнадцатилетней девочки, которая когда-то неуверенно прошла через его ворота, тоже больше нет.

Теперь здесь сидит другая женщина с ее лицом. Женщина, которая прыгает в горящие здания и преследует убийц в темноте. Которая четыре года назад стала детективом и с тех пор пытается доказать свою состоятельность.

Двигала ли мной злость? Злость, из-за которой та пятнадцатилетняя девушка сбежала из дома? Или злость из-за понимания, что если бы мне так феноменально не повезло, если бы я не встретила людей вроде Руби Доннер и Лилиан Пентикост, всем в мире было бы плевать на то, что со мной случится.

Возможно, и до сих пор плевать.

И, конечно, я злилась, что ни в одном из сообщений, переданных миссис Кэмпбелл, не упоминалась Руби.

В газетах появятся кричащие